Глава 11. О том, как познается правда

Отец не ожидал увидеть здесь Джуна. Он вообще не ожидал, что его дочь занесет так далеко от дома, к тому же в сомнительной компании.

— Рассказывай, дочь, как вышло так, что ты оказалась у… кто он там? Блэкорт? — папа поставил стул так, чтобы видеть всех сразу. — У Блэкорта.

Я умостилась на том кресле, где я сидела раньше.

— Не без помощи матери Тьера, — ответила я, в прочем, без обвинений.

Папа постучал пальцами по колену.

— Что это значит? — уточнил он, прежде чем делать выводы.

— Мне тоже интересно, — вставил Джун.

И, главное, все на меня посмотрели, а не на Тьера.

— Она устроила ужи, пригласила Блэкорта, предоставила ему идеальную возможность меня похитить и вот я здесь.

— Ты подтверждаешь слова Алисы? — Джун обратил внимание на красноволосого.

Вид у него был не лучший. Обычно довольный жизнью Тьер ухмылялся и улыбался с беспечным выражением на лице, а теперь… Пропало это все, в общем.

— Да, — твердо ответил Тьер, — подтверждаю.

— Я в недоумении, — с недовольством заговорил отец. — Как ты допустил похищение?

Теперь недоумение выражала я.

— Стоп-стоп, минуточку, что значит «допустил»?

Папа посмотрел на меня с непониманием.

— Алиса, прекращай притворяться, — попросил он.

Вдвойне ничего не поняла.

— Притворяться?

— Что ты мне пытаешься показать, будто между вами ничего нет. Тьер мне давно все рассказал.

Я взглянула на красноволосого. Он с невозмутимым видом посмотрел на меня.

— Неоднозначная ситуация, — заключила я. — А что именно тебе рассказал Тьер?

— Попкорн на спектакли здесь не выдают? — весело и довольно неуместно вставил Джун.

На него никто не обратил внимания. Мы с отцом смотрели то друг на друга, то на Тьера, только ясности это не добавляло.

— Ты влюбилась в него и сбежала, — с еще большим недоумением произнес папа.

Таким неуверенным в своих словах я его никогда не видела.

— Я влюбилась? Я сбежала?!

Отец нахмурился и удостоил вниманием Тьера. Я готова была запустить чем-нибудь увесистым в дракона, а уже потом выяснять, чего он наплел королю.

— Ты меня даже не искал, когда я пропала.

— Я собрал поисковый отряд в тот же день. На другой день ко мне явился Тьер и сообщил, что ты сама сбежала к нему, поскольку надоели тебе смотрины, а признаться мне о любви к дракону смелости не хватило.

— Моя, и, прошу заметить, подлинная версия событий, звучит несколько иначе, — будучи возмущенной, голос был довольно резким.

— Кажется, мы переходим к кульминации, — довольно протянул Джун.

— Меня похитил дракон, которого я видела впервые в жизни. В первый же день в его доме я разбила статуэтку, он сделал меня прислугой, чтобы я отрабатывала долг. Ну, правда, он после этого неоднократно увеличивался… Но я никогда его не любила и сама к нему не сбегала.

— Подожди-подожди, — папа потер лоб, — журналы наперебой твердят о вашем романе.

— Не только журналы, — возразила я, — даже деревенские газеты не скупятся про нас пару строк написать.

— И что, все неправда? — не знаю, чего больше было в голосе отца: горечи или радости.

— Конечно, нет! — горячо заверила я. — Теперь я даже не удивлюсь, если Тьер приплачивает за эти третьесортные статьи.

— Сугубо личная инициатива журналистов, — наконец-то подал голос виновник этого безобразия.

— Зачем ты солгал моему отцу? Как бы я после такого вернулась домой? С позором? О котором, между прочим, сама бы не догадывалась!

— Кульминация эпическая и драматическая, — веселился Джун, — мне нравится.

Я грозно на него посмотрела, и вернулась к прожиганию сквозной дыры в красноволосом.

Какие-то приятные ощущения, конечно, присутствуют… Не стал бы он просто так нагло лгать моему отцу. Хотел держать меня в своем доме легально, хитрец. Но я все равно злая и вообще обижена на чешуйчатого.

— Мышка, ты чего от меня ждешь? — дракону надоела игра в гляделки. — Что я скажу: «мне жаль, я не хотел»? Не скажу. Не жаль. Хотел.

И даже теперь он выглядит самоуверенным победителем. Кажется, он меня бесит.

— Ты придумал дурацкий спор, навесил на меня кучу долгов, угрожал оставить до пенсии в своем доме отрабатывать долг! Потащил к своей матери, подверг опасности… Да ты и сам не раз представлял для меня опасность. И твой дворецкий с прислугой тоже, они постоянно на меня волком смотрели.

— Опасность в мои планы не входила, — увернулся он. — Что касается спора, ты надеялась выиграть? — он ухмыльнулся. — Мышка, расчет был на твои пять лет в моем доме, а не на жену из сомнительных слоев населения по объявлению.

Чешуйчатый гад.

Сомнительные слои. И вовсе не сомнительные. Там было достаточно много приличных кандидаток. Но, черт возьми, приятно, что это все было из-за меня…

— Тем более — ты обманул меня.

— Я тебя не обманывал.

— Спор был фикцией.

— Спор был настоящим. Ты бы проиграла, но — я тебя не обманывал.

Какая шикарная у него логика. Все было ложью, но я говорил правду. Весьма удобная позиция!

— Я разочарован, — вынес вердикт отец, поднимаясь со стула. — Вы не оправдали моего доверия, мистер Браун. Алиса, мы возвращаемся домой.

— А показательная кастрация? — с надеждой спросил Джун, скрывая смех.

Папа многозначительно на меня посмотрел, и я поспешила заверить:

— У нас ничего не было!

— Беда мне с вами, — пробормотал отец, — с драконами.

— Тьер, твоя мать предстанет перед судом, — со всей серьезностью произнес Джун, — ничего личного. Кодекс есть кодекс.

Я бросила на красноволосого встревоженный взгляд. Он лишь отстраненно кивнул и не проронил ни слова.

— Я хочу присутствовать на заседании, — король в ожидании смотрел на Джуна.

Он кивнул.

— Алиса, ты готова? — папа повернулся ко мне.

— Как, уже уходите? — бабушка Асила и дед Федо вышли к нам. — А чаю? С ромашками, я сама варила.

— Время не терпит, — улыбнулся отец. — В другой раз — обязательно.

Я поблагодарила гостеприимных хозяев от всей души и выбежала на улицу, вслед за отцом. С Джуном можно не прощаться, он наверняка завтра с раннего утра прилетит. Будет дотошно выспрашивать все подробности. А с Тьером и разговаривать не хочется.

Ну, сказал бы он прямо, мол, Алиса, хочу, чтобы ты в моем доме осталась. Я бы, конечно, не осталась, но это хотя бы было честно и откровенно.

Что говорить — приятно. Такое внимание, безусловно, в какой-то степени подкупает…

***

Маг нас отправил домой за пару минут. Белые ворота мгновенно распахнулись, стоило нам подступить к ним на расстояние пары шагов.

Белые стены дворца никогда не были приветливыми. Сколько помню, от них не исходило ничего, кроме отстраненного холода. Ощущение «Я дома» появилось запоздало. Сперва меня посетила тоска по стенам дома дракона. Я вспомнила гостиную с каминной полкой и статуэтками, картины, кухню… Святая святых. Жаль я не успела как следует попрощаться с дядей Дюльером. Вот по ком я действительно буду скучать.

— Лисенок, иди переоденься и спускайся на ужин, — мягко сказал отец и повернул в левое крыло дворца.

По родному мраморному полу я дошла до лестницы.

Нет, и эта не такая, как у Тьера…

Я поднялась на второй этаж, ноги сами довели меня до комнаты. Обычная спальня, как у всех: кровать, гардероб, стол и дверь в ванную. Последней воспользовалась сразу.

Все-таки другая атмосфера в родных пенатах. Просыпаются приятные воспоминания из детства, связанные с какой-нибудь вещью. Родительская опека словно ложится на плечи и укутывает в теплый шарф. Раньше я любила это ощущение, а теперь, почему-то, хочется вырваться.

Ведь прошло немного времени, а все изменилось. Не в обстановке, она осталась прежней, а в моем восприятии.

Я надела свое любимое платье-балахон голубого оттенка, плюшевые тапочки в виде зайцев, и побрела на ужин.

Прислуга при виде меня расплывалась в улыбке и рассыпалась в радостных возгласах по случаю моего возвращения. Я вежливо улыбалась в ответ, но чувство радости меня обошло стороной.

— Алиса! — врезался в уши звонкий голос Реми на подступах к обеденному залу.

По коридору неслась наша средняя сестра с сияющей улыбкой и… теперь я рада, что вернулась.

— Реми…

Она врезалась в меня, заключив в крепкие объятия. Как же я соскучилась…

— Тебя так долго не было, — выдохнула она мне в ухо, — мы волновались.

— Зря волновались, — я усмехнулась, — вы же знаете, я нигде не пропаду.

Реми засмеялась.

— Да, ты живучая, — она первая вошла в зал. — Но мы всегда будем за тебя волноваться, ты же наша сестра.

За столом уже сидела Эйа и отец, они дружно на нас посмотрели.

— Алиса! — самая старшая из нас вылезла из-за стола и побежала к нам. — Наша маленькая эгоистка вернулась.

Эйа обняла разом и меня, и Реми, а папа вовсю смеялся.

— Почему эгоистка? — искренне удивилась я.

— Потому что не удосужилась написать сестрам и пары слов, — начала Эйа. — Могла бы прислать весточку, что у тебя все хорошо, мы бы меньше волновались. А ты просто оставила нас на растерзание домыслам.

Мы заняли свои места за столом.

— Это эгоистично, — закончила свою речь Эйа.

Что тут скажешь? Старшая сестра — пока она не выскажет все накипевшие недовольства, она ни за что не успокоится. К тому же она всегда считала своим долгом наставлять нас с Реми на путь истинный (и то, что истинный он только по ее убеждениям, Эйу не волновало).

— Не надо ругаться, — авторитетно сказал папа во главе стола. — Вы давно не виделись, вам столько надо обсудить, а наставления им прочитать ты еще успеешь, — это отец адресовал Эйе.

Она хмыкнула, но спорить не стала.

Обычно за столом собиралось больше народу, теперь же одно место пустовало.

— А где Иствуд? — я посмотрела на Эйу.

У кого еще спрашивать про законного супруга?

— Ай, — махнула она рукой, — он с друзьями на охоту ушел.

Эйа яростно тыкнула вилкой в тарелку.

— Прошлый поход для него закончился укусом белки и он почти месяц получал уколы. Охотник.

Мы с Реми прыснули со смеху. Эйа бросила на нас злой взгляд.

— Это не смешно. Он совершенно не думает ни о себе, ни обо мне.

— Перестань, Эй, — папа подключился к разговору. — Ист всегда находится рядом с тобой, дай ему отдохнуть.

— Ты всегда его защищаешь.

— Потому что он этого достоин, — вступился за зятя отец. — С тобой не так легко жить, чтобы разбрасываться мужьями, — с улыбкой произнес папа, не ставя в умысел обидеть.

— Ну, спасибо! — Эйа начала очередное нападение на несчастную тарелку.

— Я не говорю, что это плохо, — начал успокаивать ее отец. — Ему сказку никто не обещал.

Мы с Реми старательно прятали смех, чтоб не заводить сестру еще больше.

— То есть жизнь со мной — мука, да, папа?

— Не знаю, не знаю. Мое крыло от вашего далеко, я за вами не слежу, — его усы шевелились от улыбки. — И вообще, ты чего на отца накинулась, а? Ешь, и не болтай.

Эйа гневно засопела, уткнувшись взглядом в тарелку.

Я просмеялась и теперь тоже смотрела на наш ужин.

— Мы заделались вегетарианцами? — я недоуменно поковырялась в тарелке с овощами.

— Папа решил, что теперь один день в неделю мы должны питаться только овощами, — ответила Реми.

— Да? — я посмотрела на отца.

Он невозмутимо кивнул.

— Пора начать лучше заботиться о своем организме, — пояснил папа.

— Мясо проявляет недостаточно заботы? — горечь в моем голосе ничем было не скрыть.

— За один день не умрешь, — безапелляционно заявил папа. — Ешь. Молча. Ох, разбаловал я вас. Сбегают, возмущаются, еда им не нравится. А ну прекратить и не перечить отцу. Не то позову Аделати Латиф, — пригрозил он.

— Не надо! — хором произнесли мы с сестрами.

Наша гувернантка миссис Аделати с нас три шкуры спустит.

Отец улыбнулся, довольный результатом.

Больше мы за столом не разговаривали, не имея никакого желания слушать трехчасовую лекцию миссис Аделати на ночь глядя.

Когда папа ушел, беседа возродилась.

— Наступила твоя очередь рассказывать истории у камина, — улыбалась Реми.

— Ты же не думала, что мы позволим тебе уйти спать просто так? — подключилась к ней Эйа.

Желание поделиться приключениями с сестрами меня давно не покидало, а теперь и вовсе с новой силой в меня вцепилось, так что я готова была сорваться и бежать в гостиную, к камину.

— Глупости какие, — я прожевала вяленый на солнце помидор. — Вы меня еще слушать устанете.

— Не дождешься, — Эйа придвинула к себе шоколадный кекс. — А дракон хоть симпатичный?

Движение челюстями заметно затормозилось. Я как-то не подумала, что эти вопросы тоже будут присутствовать.

— Ну… да…

— Что-то неуверенно ты ответила, — подметила Реми.

— Страшный? — скривилась Эйа.

— Наверное, иначе Лис бы сразу сказала, — Реми спряталась за кружкой с чаем.

— Да нет же, — я нервно положила вилку на тарелку, что от сестер не укрылось. — Он красивый и как человек, и как дракон.

Реми и Эйа подозрительно на меня покосились, но ничего не стали говорить. Мы закончили ужин молча и условились через полчаса встретиться у камина в гостиной.

Я спешно покинула обеденную.

И с чего мне смущаться? Обычный вопрос вызвал странную, несвойственную неловкость. Или мне доставило труда признать его красоту? Возможно и так, но отчего же тогда волнение?

Уф, мне этот дракон доставляет одни неприятности! Даже теперь, когда я избавилась от его общества, это влияние не ослабевает.

***

В гостиной меня уже ждали.

Напротив разожженного камина лежала шкура медведя, на ней по разным сторонами расположились сестры. Вокруг стояли блюда с кексами, пирожными, конфетами, и поднос с множеством стаканов молочных коктейлей.

Сестры основательно подготовились.

— Я так понимаю, ночь будет длинной, — усмехнулась я, садясь посередине.

— Меня удивляет, что ты в этом сомневалась, — Эйа взялась за кремовое пирожное.

Рассказ начала с того момента, как спустилась к обрыву. Пересказала разговор, насколько позволяла память, описала ощущения от полета. В красках расписала территорию вокруг дворца Тьера и сам дом. Сестры от комментариев не воздерживались.

— Даже у дракона сад есть, — протянула Реми, — а у нас три облезших куста на всю территорию.

— Я тоже сразу подметила эту несправедливость, — я съела конфету. — Так вот, слушайте дальше…

Я упомянула гарем дракона, комнату для пленницы, то есть меня, мой побег через балкон и наиглупейшее спасение в его же комнате.

— Ты заперлась в его спальне? — смеялась Эйа.

— Я не запиралась, — буркнула я. — У него магический механизм на ручке — поддается только ему.

— И ты об этом конечно не знала? — продолжала веселиться Эйа.

— Откуда мне было знать? Я впервые попала в его дом. Дальше слушайте…

А дальше было возвращение беглянки в комнату, моя разведка дома, закончившаяся разбитым фениксом, закономерный гнев дракона, повисший долг и форма прислуги на утро.

— Он сделал тебя прислугой? — недоумевала Реми. — И совесть ему позволила?

— Совесть у дракона? — фыркнула я. — Забудь это слово, оно во всей истории ни разу не фигурирует.

Следом было мое знакомство с дядей Дюльером. Его кулинарные шедевры я девочкам во всей красе описала.

— Давайте его переманим, — предложила Реми. — Наши повара готовят ужасно.

— Я хотела, — призналась я. — Но он отказался. А потом об этом узнал дракон и был ужасно недоволен.

Мистера Хоунто я стороной не обошла. Даже наглядно продемонстрировала его манеру говорить и вечно полузакрытые глаза. Об отсутствии фантазии Ифриды тоже не умолчала. По хронологии событий шла отвратительная испорченная картина, появления Пенгальского…

— Они знакомы? — удивилась Эйа.

— Как выяснилось очень давно. Мы прятались от него в кладовой.

— И что вы там делали? — полюбопытствовала Реми с коварной улыбкой.

— Орешки ели.

— Это не так интересно, — протянула она, — но тоже неплохо.

Подбитый дракон, специальный отвар, утро и знакомство с Блэкортом. То самое, когда он пытался меня купить.

— Сколько он предлагал? — ради интереса спросила Эйа.

— Больше ста тысяч золотых ставка подняться не успела, — я взялась за шоколадный кекс.

Чувствую, после этой ночи ко мне придут с распахнутыми объятиями пара лишних килограммов.

— Тьер молодец, выгнал его. Мужской поступок, — высказалась Реми.

— Он больше свою драконью репутацию поддерживал.

— Брось, Лис. Ты же знаешь, что это не так, — Эйа оперлась спиной о кресло. — Им же деньги важны. Он спокойно мог продать тебя, но не сделал этого.

Не хочу думать, какой он благородный и вообще…

— Дальше слушайте.

Остальные события рассказывала без перерывов, не давая сестрам высказываться. Я заметила на их лицах благосклонность и некую симпатию к красноволосому, а значит и комментарии будут непременно в его адрес и несомненно хорошие.

Ничего не имею против Тьера, но все же. Я жду поддержки от сестер, ибо он все-таки вел игру не по правилам. Да, он дракон. Да, они всегда ведут свою игру, но это его ничуть не оправдывает.

К тому же эта история закончена и останется приятным, а местами не очень, воспоминанием.

— Признайся, ты влюбилась в него, — Эйа потирала набитый сладостями живот.

От возмущения у меня из рук выпал последний шоколадный кекс.

— Кто влюбился? Я?

— Ты, — поддакнула Реми.

— Нет!

— Да, ты отрицаешь, значит влюбилась.

— Нет, я отрицаю, потому что я не влюбилась. И вообще, Реми, где логика?

— Логика простая и ясная, — начала за нее отвечать Эйа, — ты проводила с ним кучу времени, теперь ты тоскуешь по его обществу, это по твоему голосу слышно. И ты ни разу не назвала его «красноволосым», «чешуйчатым», «ползучим гадом», всеми прозвищами, кои дала бы, не будь влюблена.

Я поднялась на ноги.

— Не правда. Логическая связь в твоем объяснении отсутствует.

— Как и в твоем сердце, — закивала Реми.

— Вы сговорились? — я прищурилась. — Я не влюбилась в него и точка. Я отправляюсь спать, а вы можете сколько угодно приводить безосновательные доводы.

Я уверенно двинулась к выходу.

— Влюбилась-влюбилась, — наперебой загалдели эти… сестры!

Как маленькие девочки.

— Спокойной ночи! — крикнула я напоследок и скрылась с их глаз.

И в коридоре слышно их кривляющееся «влюбилась». Детский сад.

***

На завтра меня разбудила Реми. К моему пробуждению она подошла креативно. Выложила печеньками на второй подушке сердечко, в дверях закричала: «Влюбилась!» и сбежала.

Не дадут ведь покоя теперь. И не докажешь им, что вовсе я не влюбилась. Им показалось, а мне терпи разыгравшееся у сестер детство.

— Не нужен мне этот дракон, — пробормотала я, жуя печеньку. — Он жадный и бесчестный.

Летящей пританцовывающей походкой я зашла в обеденный зал. Все сидели за столом на своих местах.

— Доброе утро, — поздоровалась я и заняла свой стул. — Иствуд еще не наохотился?

Реми засмеялась, папа закашлял, а Эйа нахмурилась.

— Нет еще. Не удивлюсь, если его какой-нибудь заяц покусал.

Мы уткнулись в тарелки, тихо хихикая.

Иствуд хороший, довольно умный для мужа принцессы, и характер у него что надо. Но вот с комплекцией ему не очень повезло. Он слишком щуплый. Ружье для охоты заметно кренит его в бок.

— Чем сегодня будут заниматься мои дочери? — папа начал день с привычного вопроса.

Я уже успела отвыкнуть от этого.

— Я засяду в библиотеке, — задумчиво протянула Реми.

— У меня назначен прием у врача, — сказала Эйа.

Пришел мой черед.

— Почитаю что-нибудь, обновлю загар, пока солнце не покинуло наши края.

Откровенно говоря, мне ничем не хочется заниматься. Настроение не располагает.

— Приглядывайте за сестрой, — наказал отец, — чтобы ее с обновленным загаром никто не утащил.

— Конечно, папочка, — кивнула Реми с широкой улыбкой, — в оба глаза.

Отец ушел. Я толкнула сестру локтем в бок, а она зашептала: «Влюбилась, влюбилась».

— Кажется, у тебя слово заело, — я вышла из-за стола, наевшись сырниками.

— Ты отрицаешь очевидное, — подключилась Эйа, пользуясь отсутствием отца.

— Я отрицаю надуманное, — сказала и быстро ретировалась с зала, пока они не успели ответить.

И хватило же им фантазии сами придумать, самим поверить. Жаль я так не умею. А то уже бы ух каких дел наворотила. Все бы обзавидовались.

В комнате я зависла перед полкой с книгами, не зная, какую выбрать. Что-то уже читала, некоторые нет желания открывать, у других название не притягивает. Глаз упал на оставленную на прикроватном столике книгу с зеленой обложкой.

«Нарисуй мечту» гласило название. Закладка на середине книге… Странно. Я лично не помню, чтобы я ее читала. Или с памятью проблемы стались, раз успела позабыть. Или, как вариант, книга мне вовсе не понравилась и я не потрудилась запомнить, о чем она.

Я переоделась в купальник, надвинула на лоб соломенную шляпу и разлеглась на мягком шезлонге. Мое любимое место для уединений. Вид открывается на лес и горы и, самое главное, никакой суеты. Тихое умиротворение. Без всяких драконов, уродливых картин, статуэток, — только природа. Только душевный покой.

Книгу я начала читать сначала. На пятнадцатой странице я все-таки вспомнила, что уже читала эти моменты и пролистала вперед. Признаться, книга меня действительно не впечатлила, но вставать и идти за другой мне не захотелось.

Внезапно балкон накрыла тень, словно солнце выключили. В душе шевельнулась догадка, однако верить в нее я отказалась. И очень зря.

За книгой угрожающе нависли надо мной ноздри красного дракона.

— Ты не мог бы отлететь подальше? — я вжалась в шезлонг. — Ты нарушаешь мое личное пространство.

К моему удивлению, дракон послушно «сдал назад».

— Пойдет? — иронично поинтересовался он.

— Еще дальше, — попросила я.

Дракон отлетел от балкона.

— Довольна? — последовал вопрос.

— Почти. Теперь отлети вон за те ворота так, чтоб я тебя не видела, и будет отлично.

Я демонстративно подняла книгу и сделала вид, что погрузилась в чтение. Увы, строчки перед глазами мелькали, а смысла прочитанного уловить абсолютно не получалось.

— Мышка, давай поговорим, — драконья морда вновь оказалась на моем балконе.

— Нам не о чем разговаривать, — произнесла я не опуская книгу.

— Ошибаешься, — возразил Тьер.

— Это ты ошибаешься, считая, что я стану тебя слушать.

— Мышка, не зли меня, — ласково протянул дракон.

Я нахмурилась. Ему хватило наглости сюда заявиться, так он еще и угрожать вздумал?

— Я не в твоем доме, — я убрала книгу. — Здесь я принцесса и не собираюсь следовать твоим указаниям. И вообще, если ты хотел поговорить, то не с того разговор начинаешь.

Дракон оскалил клыки и недовольно рыкнул.

Никто не обещал, что после всплывшей правды, со мной будет легко разговаривать.