Глава 4

Отец возвращается часов в пять утра. Он тоже пьян, но именно до той кондиции, чтобы проспаться и с утра выглядеть нормально. Я же сижу на закрытой лоджии и пью какао под разные видеоблоги. Из-за наушников я не сразу слышу, что он подошел ко мне. Только когда он кладет руку на плечо, я вздрагиваю и выключаю звук. – Пап? – зову я напряженно. Он смотрит на меня каким-то затуманенным взглядом, грустным и просящим одновременно. – Леренок, котеночек мой, ты же не обижаешься на папу? Просто на работе много проблем, инвесторы, хуесторы… ой, прости-прости, – бьет он себя по губам и неуклюже заваливается боком на стену с вертикальным радиатором. – И тут еще Ира выдала. Я тебя очень прошу – поучаствуй, поулыбайся. Я уже предупредил команду, в которой ты будешь, что у тебя ножка болит. Я сразу понимаю, что эта команда будет состоять из папиных инвесторов-хуесторов. – В команде будет твой Игнатов? – задаю вопрос и напряженно жду ответа. Полины мне еще на голову не хватало! Папа напрягается, чуть опускает веки, пытаясь вспомнить, и наконец-то выдает: – Да, в твоей команде. О, там еще его племянница будет. – Ясно. Постараюсь выдержать. Папа тянется меня обнять, заваливается на спинку кресла, пытается обнять, обдав меня ароматом коньяка, и что-то бурчит про хорошую девочку. Я так устала! Меня же все так видят. Умница-красавица-тихоня. А я совсем не такая. Я бываю капризной, бываю стервозной, бываю слабой, а потом сильной. Я могу разозлиться и накричать, а могу хлопнуть дверью. Но, сидя в этой золотой клетке, я – как чучело канарейки с воткнутыми в задницу перьями – красивая и совершенно бесполезная. Только в клубе бокса и на учебе я могу дышать. – Пап, иди спать, а то опоздаем. – Хорошо-хорошо, доча. Бегу. Он снова играет роль заботливого и ласкового папы, но я же все понимаю – он решил сменить тактику со мной. А мне больно, ведь иногда я забываю и верю его словам и его заботе, но он быстро приземляет меня на землю, нет, на бетон. Я иногда думаю, а зачем отец вообще завел детей?! Мы же с Ларом ему не нужны, ну только как активы, хотя и в этом плане он на нас злится и считает средними. Это настолько цинично и бессердечно, что я уже даже не обижаюсь, просто готовлюсь исчезнуть из его поля зрения. Я допиваю какао и иду в свою комнату, чтобы подремать еще пару часов. На вешалке уже висит подобранная для яхтинга одежда. Утром я заранее бужу отца. Он спит в кабинете на своей кушетке. Он благодарит, быстро начинает собираться, звонить и завтракает на ходу. В меня же ничего не лезет. Я снова пью какао и заедаю его белым хлебом. Из фруктовницы хватаю персик и иду в холл, чтобы надеть белые кроссовки. Больную ногу я крепко перебинтовываю эластичным бинтом и на фоне белых спортивных штанов он не так и заметен. Розовая кепка и красная легкая оверсайз-толстовка завершают мой образ яхтсменки. Папа доволен. Весь сияет и подгоняет Ивана, но мы приезжаем даже раньше срока и спокойно доходим до места сбора. Как я себе и представляла: пафосно, дорого и лицемерно. Денег на эти украшения и кейтеринг хватило бы на два парусных клуба. Но нужно же совместить приятное с благотворительностью. Я отхожу от отца и подхожу к пирсу, где плавно покачиваются небольшие парусные яхты. Солнце уже греет, и я бы с удовольствием просто поплавала бы на яхте сегодня в компании… – Доброе утро, Валерия. Я поворачиваюсь и вижу Градова. Он смотрит на меня с улыбкой, но за ней я снова чувствую что-то темное и жадное. – Доброе, наверно. Он смеется. – Да, замечательное утро, а будет еще лучше. В какой команде твой отец? – Он не участвует. Я от Горовых, моя команда номер три. Градов щурится недобро. – У тебя же нога больная. Какой яхтинг, Лера? – А я не собиралась никуда. Меня вообще в домашний карцер определили после того вечера. Но вот – мама сболтнула лишнего, а отец не смог отказать, – развожу я руками и выливаю накопившуюся обиду на Градова, хотя должна на отца. – Понятно. Ну что ж, тогда придется тебя сновать красть. – Что? – Говорю – хватайся крепче, – произносит Макс Градов и снова закидывает меня на плечо. Я ругаюсь, а он смеется и несет меня в сторону дальней белоснежной яхты. Опускает на пирс около группы мужчин. Те в солнцезащитных очках и в белоснежных поло, у всех на ногах профессиональная обувь на белой подошве. Я узнаю только организатора мероприятия – Рустама Каримова, он сын Ботира Каримова, миллиардера и мецената. Неудивительно, что папа так переживал за этот заплыв. – Это мой балласт, без него не поплыву, – уверенно сообщает Градов, а трое мужчин смотрят на меня и улыбаются. – Валерия Горовая, – произношу не так уверенно и нагло, как Макс. – Да мы уж знаем, – смеется Рустам и жмет руку Максу. Тот здоровается со всеми. – Очень приятно познакомиться, Валерия. Я Рустам, а это мой балласт – Анвар и Игорь. Старые друзья. Я киваю мужчинам, они кивают в ответ и улыбаются шире. – А ты разве не на первой яхте плывешь, с Игнатовым? – уточняет Рустам, а у меня сердце в пятки уходит. Неужели отправит к ним?! Помимо Полины, там есть еще двое мужчин – Веселов и Сайдаров. Вот последнего я ненавижу больше, чем Полину. Именно ему папа меня пообещал, как сказал Градов. – Там ей делать нечего. Посидит в каюте. У Леры нога повреждена, – поясняет Макс, а мне так неудобно, что он меня притащил, навязал. Не его это проблемы и не этой троицы. Но я молчу, потому что лучше буду чувствовать стыд, чем страх на первой яхте. – Привет, – раздается позади, и к нам подходит стройная брюнетка. Целует Рустама, обнимается с остальными. – Капитан прибыл. Зарина, – протягивает мне руку красивая женщина. – Валерия, – жму ее руку. – У Валерии нога повреждена, у нас отдохнет в каюте во время заплыва, – повторяет слова за другом Рустам и обнимает женщину, притягивая к себе. Зарина сразу же осматривает мои ноги и цокает языком. – Кто тебя погнал на яхту? Иди быстрее внутрь и ляг, – по-матерински командует Зарина, а Макс сразу же помогает мне очутиться на палубе. Вот они вдвоем меня и уводят в небольшую каюту. Я сажусь на удобное ложе, под потолком приоткрытый люк, а Зарина уходит и возвращается с бутылкой воды и сушенными фруктами. – Ложись и пледом накройся. На воде всегда прохладнее. Тебя не укачивает? – Нет, нормально переношу. – Ну и отлично. Я схожу оповещу твою команду, что ты у нас теперь. Организатору они слова не скажут, но после гонки не гуляй, сядь на шезлонг и домой на машине. Растяжение – не шутки, не нагружай ногу. Макс, позаботься нормально, – вдруг выговаривает ему Зарина, а он спокойно кивает, словно его касаются мои проблемы. Я хочу сказать об этом, но он вдруг поворачивается ко мне и пришпиливает острым взглядом, как бабочку. Зарина уходит, а Макс остается. Смотрит на меня, а затем протягивает руку и гладит забинтованную щиколотку. Ласково и бережно. От этого странного контраста – его почти ледяного взгляда и его теплой заботы – по всему телу бегут мурашки. – Лера. Просто попроси помочь, и я все сделаю. Его шепот как гром в небе – бьет по вискам, отдается под ребрами. Помощь. Я ни на кого не полагаюсь и никому не верю из этого бизнес-окружения. А своих близких друзей никогда не посмею втянуть в эту самую помощь, потому что им жизнь сломают. У меня еще есть время сбежать. А если нет… то, буду сопротивляться до самого конца. – Лера, – снова шепчет Макс. – Я вам не доверяю, – говорю как есть. Зачем ходить вокруг да около. – У вас свои интересы. – Да, ты выгодная партия для меня. Благодаря, например, браку с тобой я закрою всю оставшуюся потребность в неоне для своих производств. Только, если твой отец не заложил завод. В этом случае ты выгоднее в качестве секс-игрушки. Я сжимаю зубы и подтягиваю к себе ноги, стараясь избежать прикосновений Макса. Мне больно все это слушать, но он хотя бы не врет. – Проблема в том, что он уже заложил завод. И тебя уже продал за снижение процентов. Ты для меня бесполезна в качестве вложения в бизнес, – добивает меня Градов. Прямо наотмашь бьет по всем моим надеждам. Значит, времени уже не осталось, хотя я не верю до конца, что отец так со мной поступил. – Я поняла вас, – отвечаю сухо, а сама подтягиваю ноги еще выше. Градов усмехается, хватается за мою здоровую щиколотку и по кожаной обивке быстро подтягивает к себе, я даже вскрикнуть не успеваю. Он нависает надо мной, склоняется низко и просто начинает целовать. Не романтично, как фильмах, а властно. Просто присваивает и не дает вырваться из своих крепких рук. В нем нежности ни на грош. Он весь словно каменный. И я сопротивляюсь, кручусь, но только заставляю его сжимать в тисках крепче. И как только сдаюсь, прекращаю вырываться, то и Макс становится мягче. Отпускает, позволяет вздохнуть и тут же прижимается губами к шее. Лижет. Засасывает кожу, оставляя свои красные метки. – Не надо, – шепчу я, дрожу, но пытаюсь снова отпихнуть. Глаза у Макса сумасшедшие, почти черные, но смотрит он все равно, словно лезвием проводит. Ни на грамм не расслабился. Собранный, готовый в любую минуту ринуться в бой со своим врагом. Но я ведь не враг ему. – Не хочешь перед парнем своим светить? – скалится. – У меня нет парня. – А кто к тебе вчера приезжал? – Мой друг. Макс хмыкает. Не верит. – Он не интересуется противоположным полом, – зачем-то поясняю я, хотя могла же промолчать, но я до ужаса боюсь втянуть Глеба или Мота в фокус внимания такого человека, как Градов. – Почему? – Потому, – язвлю я и прямо ощущаю, как Макс расслабляется немного. А потом снова прижимает к себе, целует шею, кусает ушко. А я снова прошу: – Пожалуйста, не надо. Меня дома прибьют. И Градов замирает. Поднимает за подбородок мою голову и заглядывает в глаза: – Лера, просто скажи: «Помоги». – Это слишком дорого мне обойдется, – отвечаю, но Макс усмехается. – Да нет, это, похоже, мне твоя покупка выйдет слишком накладной. – Он проводит большим пальцем по моим опухшим от поцелуя губам и снова приказывает: – Сиди здесь, никуда не уходи и отдыхай. Тебя ждет сюрприз на фуршете в честь победителя. Подмигивает мне и выходит наружу. Через полчаса в каюту заглядывает Зарина. – Готовимся к старту. Ты как? Запер тебя Макс? Не обижайся на него. Он у нас волчара, свое личное охраняет и прячет. Зарина думает, что я для Макса – личное, а он просто купить меня собирается. – Все хорошо, спасибо. Я могу чем-то помочь? Зарина машет на меня и отвечает: – Отдыхай, мы махнем, когда можно будет выйти на палубу и насладиться гонкой. Старт всегда нервный. – Хорошо, я буду ждать, – говорю с улыбкой и выдыхаю, когда Зарина уходит и закрывает каюту. Я заваливаюсь на подушку и подтягиваю ноги к груди. Так хочется сказать: «Помоги». Так невыносимо чувствовать эту беспомощность в своей жизни. Но нужно рассчитывать на себя. Я слышу, как громко командуют Зарина и Макс, ощущаю, когда мы отплываем, как мы набираем скорость, и где-то минут через двадцать меня зовут на палубу. Я выхожу и натягиваю ниже кепку. Погода отличная, солнечная. Все активные, веселые, в солнечных очках. На Максе тоже темные модные очки и весь он как бог морей. Лодка чуть заваливается на левый бок, и я хватаюсь за мачту, но почти сразу оказываюсь в руках Градова. Зарина улыбается хитро, мол, вот про это я и говорила. – Посиди лучше со мной. Я тебя держу. С детства плаваю, так что ты в надежных руках. Он и правда бог морей. – Я не помешаю? – Нет, мы всех обогнали и скоро пересечем финиш. Яхта и правда несется по воде, словно катер, так что я сижу и наслаждаюсь этой скоростью и морским ветром. Мы первыми пересекаем отметки финиша, и вся команда дружно обнимается. Я тоже встаю на ноги, но Градов не выпускает меня из своих рук, так что обнимается за нас двоих. На берегу он отпускает меня к родителям. Отец вроде доволен, а вроде и зол на меня, но благодаря именно мне он спокойно общается с Каримовым, что ему сейчас в миллион раз нужнее его Игнатова. Зажигаются огоньки, все размещаются на пуфах, в креслах, на качелях – лаундж-зона в стиле бохо. Я замечаю на некоторой мебели специальные наклейки с рекламой производителя, а на столе с кейтерингом – деревянные таблички с информацией, какой ресторан предоставил еду. Зарина видит, что я пристально все изучаю и приносит мне бокал с домашним лимонадом. – В этом году спонсоров было больше, потому что разлетелся слух о том, что Макс сделает какое-то объявление. Пришлось некоторым гостям билеты продавать, потому что желающих было в три раза больше. Денег заработали, у-ух! Спасибо Максу! Сможем вложить в восстановление нескольких детских и юношеских яхт-клубов в Питере. Я так счастлива, – Зарина обнимает меня от радости и жмурит глаза. Ее эмоции такие настоящие, что я радуюсь вместе с ней и забираю свои негативные мысли, которые возникли у меня в самом начале. Они с мужем отличаются. И Градов их друг. Но ведь он может просто умело манипулировать. Я отвлекаюсь на небольшую сцену, на которую выходит Макс. Он здоровается с гостями и настолько естественно ведет себя перед толпой, что мне немного завидно. Он благодарит за регату, поздравляет всех участников, потом переходит к своим бизнес-проектам, к слову, очень амбициозным. А потом завершает той самой новостью: – Я женюсь. Имя не раскрою, но невеста счастлива и считает дни. И именно на этих словах позади него, на белом экране, появляется видео. Качество размытое, потому что снято вечером и на телефон, но не узнать Полину невозможно. Она в вечернем платье, на коленях… на коленях у Игнатова. Признается тому в любви, гуляя пальчиками по его шее и открытой в расстегнутом вороте рубашки груди. Все замолкают и смотрят на это скандальное видео. А я смотрю на Макса. Он спокоен и хладнокровен. Та же самая ухмылка на лице, какая была при первом взгляде на него на лестнице. И он смотрит на меня. Это позорная насмешка для Игнатовых. Не крах или потеря репутации. Нет. Многие и так в курсе. Но теперь это стало публичным и на это придется отвечать его жене. Той самой, которая и владеет почти всем, а значит, посыплются некоторые договоренности. И отца, в том числе. Я перевожу взгляд на него и понимаю, что он белый от ярости. Запись обрывается, начинается шум, а Макс оказывается около меня. – Смотри-ка, карма быстро прилетела твоей знакомой, – шепчет он. Я знаю, что это не из-за меня, но внутри все равно становится приятно, что хоть кто-то поставил на место эту девицу. Макс уходит к своим, а я уезжаю с родителями. Похоже, Зарина заработает еще больше на медиа-скандале. Хорошо, что эти средства пойдут в дело.