Глава 14. О том, что разбойники не так страшны, как честные лорды

— Подожди, — тихо говорит Нэт, и по его голосу ясно, что все пошло не по плану. — Не высовывайся.

Еще мгновение смотрит на меня, пытаясь что-то решить, я вижу, как сжимает рукоять палаша. Потом стаскивает платок с лица, поворачивается к разбойникам.

— Это не та карета! — говорит громко. — Здесь женщина.

— Да мне плевать, кто там! — отвечают ему. — Мне сказали — встретить карету и убить того, кто едет в ней! Давай, Бен, тащи ее сюда.

Вот тут мне стало совсем страшно.

— А ты знаешь, кто она? — спокойно говорит Нэт. — Арранширская герцогиня, из Ована. Думаешь, разумно будет ее убить?

— Откуда ты знаешь, кто она?

— Я служил ее мужу, — говорит Нэт. — Запомнил.

Тихо. Какое-то время тихо, они раздумывают там.

— Не бойся, — говорит мне Нэт шепотом.

Голос ровный, но я вижу, как сжимаются его пальцы, он готов драться. Очень надеюсь, что не понадобится.

— Я слышал, — говорит тот разбойник Нэту, — ее мужа казнили за измену, ее сына нет в Оване. Ее никто не хватится.

— Ты дурак, Мартин? — очень искренне удивляется Нэт. — Сколько тебе заплатили? Она герцогиня. Если продать ее, за нее заплатят вдесятеро!

— Я уже получил деньги.

— И ты всегда так несказанно честен? Ты уверен, что деньги получил именно за нее? Тебе называли имя?

— Мне описали карету. И все совпало.

— Это карета Коулза, — шепотом говорю я. — У моей лопнула рессора.

Нэт морщится.

— Это карета Коулза, — громко говорит он. — Ей одолжили. Так ты уверен?

Я почти слышу, как этот Мартин тяжело вздыхает. Нет, он не так уж уверен.

— И кто за нее заплатит?

Я вздохнула тоже. Но что тут сказать? Мой муж убит, сын слишком далеко… Не Гордан же. Это было бы странно — требовать деньги с лорда-дознавателя.

— Фергюс! — быстро говорю я. — Он звал меня к себе, и даже звал замуж.

— Вот старый кабель! — удивляется Нэт. И все же. — Она говорит, Фергюс Бейтан! Она как раз собиралась к нему, он ждет ее.

— Бейтан? — в голосе разбойника Мартина сомнение. — Бейтан далеко, в Уолше.

— Ты куда-то торопишься? Напиши ему.

— Эк, напиши… — я слышу насмешку. — Где гарантии, что получу хоть что-то?

— Какие в нашей жизни вообще гарантии? Ты не готов рискнуть за деньги?

— А ты мои деньги не считай! — рявкает Мартин.

— Так я свои! — Нэт пожимает плечами. — Парни, он с вами не делится? За нее можно получить столько, что каждому до Рождества гулять хватит, и на выпивку, и на баб!

— Заткнись, твою мать!

Мартину не нравится.

— Так как, парни? — спрашивает Нэт.

Я слышу ропот, какие-то разговоры, но толком не слышу, что…

— Ладно! — говорит Мартин. — Прирезать мы всегда успеем! Попробуем, как ты говоришь… Давай ее сюда. Возьмем с собой.

Нэт хмуро сжимает зубы. Оглядывается. Потом протягивает мне руку.

— Давай. Не отходи от меня ни на шаг.

Я вижу, он все еще не уверен, что удалось договориться.

Осторожно выглядываю. Он помогает мне спрыгнуть на землю, стоя как можно ближе, прикрывая собой. И не зря. Стоит сделать шаг и…

Я даже не поняла, что произошло. Только Нэт подхватил меня, бросил на землю, почти под карету, накрывая собой, резко, я больно ударилась о порожек плечом. И тут же свист у самого уха и глухой удар. И лошади ржут, дергаются, удивительно, как тяжелая карета не наезжает на нас, но Нэт уже дергает меня в сторону.

— Не вставай, — говорит шепотом. И тут же громко. — Эй, Мартин! Какого черта?

— Не стрелять! — командует Мартин. — А у тебя отличная реакция, я смотрю!

— Я шкурой чую, когда стреляют в меня.

— Не в тебя.

— Да? — удивляется Нэт, поднимается, трет плечо. — А прилетело в меня.

Трет, но на ладони у него крови нет, только куртка порвана. Стрела торчит рядом, в земле. Успел.

Только что меня чуть не убили. И Нэта…

— Это Дин, — говорит Мартин. — Ты же знаешь, как он горяч, и любит доводить дело до конца.

— Я ему сейчас доведу! — огрызается Нэт. — А ты, сосунок, убери лук, или я засуну его тебе в задницу!

— Не командуй! — говорит Мартин.

— Прости, привычка, — Нэт без капли сожаления пожимает плечами.

— Дин, убери! — говорит Мартин. — Я же велел не стрелять, ты не понял?

Нэт протягивает мне руку снова.

— Жива? Ничего тебе не сломал?

Я только мотаю головой, у меня сейчас слов совсем нет, и сил говорить тоже. Надо хоть чуть-чуть выдохнуть. Кое-как поднимаюсь, ноги плохо держат, подгибаются.

— Тихо, стой, — Нэт подхватывает меня, держит, пока я пытаюсь в себя прийти. И вдох-выдох. — Идти сможешь сейчас?

— Смогу, — говорю я.

Куда мне деваться? Впрочем, я даже не сомневаюсь, что если не смогу — он меня понесет.

Мартин подходит к нам, окидывает меня критическим взглядом.

— Так кто вы, леди? — говорит он.

— Айлин Муррей, — говорю я, голос даже почти не дрожит. Очень стараюсь стоять сама, не держаться за Нэта, как бы ни хотелось. Но с ним спокойнее.

— Вы его знаете? — он кивает на Нэта.

Я облизываю губы, неуверенно. Он сказал, что служил моему мужу.

— Я видела его. Когда Этард вернулся и Джахры, с ним пришли люди. И, кажется… он тоже…

Главное — врать уверенно. Нэт кивает.

— Хм, — говорит Мартин, трет подбородок, задумчиво разглядывая меня. — Так говорите, Бейтан за вас заплатит?

По тому, как он разговаривает, по тому, как держится, по осанке, как придерживает ладонью ножны у бедра, я могу сказать — Мартин рыцарь, дворянин. Не знаю уж, каким образом оказался здесь, но у всех свои причины…

— Фергюс не оставит меня в беде, — говорю я. — Он заплатит. Я могу поручиться за это.

— Поручиться! — Мартин фыркает. — А кто может заплатить за вас еще?

Много ли у меня друзей?

— Макинтайр, — говорю я. — Но вряд ли такой вариант вам понравится.

— Да уж! Интересные у вас друзья, леди, — он бросает взгляд на Нэта. — Ладно. Идем, там разберемся. Парни, заберите лошадей!

Мартин запрыгивает на лошадь, мы идем за ним. Я пытаюсь справиться с юбками, во всем этом по лесу так неудобно. Нэт хмуро идет рядом, поглядывая то на меня, то под ноги.

— Что тут происходит? — шепотом говорю я.

Он шумно втягивает носом воздух.

— Долго объяснять, — говорит еще тише. — Не спрашивай пока. Они не знают, кто я, и не нужно, чтобы знали.

— А что ты сам делаешь здесь?

Нэт облизывает губы, оглядывается на идущих рядом людей.

— Потом. Я все объясню.

* * *

У них целая деревня в лесу. Невысокие, грубо, но крепко сколоченные домики, крытые дерном крыши. Вольная жизнь, никому не нужно платить. Не только мужчины, но женщины и даже дети, всего человек пятьдесят, наверно.

Не успели мы подойти, Нэту на шею бросилась какая-то баба. Вот ведь, человек время не теряет, даже здесь бабу нашел! Да, Нэт всегда был таким, но отчего-то именно сейчас меня это задело. Поначалу — задело. И даже не сама баба, как факт, сколько их было! А… даже не знаю. То, с какой радостью она к нему бросилась, словно не видела год. А еще то, как одним махом успела его пять раз обнять и десять поцеловать. И ладно бы симпатичная молодая девчонка, так нет, обычная деревенская бабища с необъятной грудью, ненамного уж моложе меня.

Что он нашел в ней?

Но я видела сама. Если отбросить обиды и быть честной с самой собой. Такая веселая, мягенькая, щеки розовые, и трется об него, словно кошка. И глаза радостно так и сверкают.

И Нэт довольно улыбается ей, на время даже забыв про меня. Ласки ему хочется. Вот такой незатейливой искренней ласки и любви. Всегда хотелось именно этого. И женщина эта хоть и не молодая, но сразу видно — огонь.

Вот и все…

И вот именно это.

И она что-то трещит ему: «Как я рада, Бэн! Живой, здоровый! А вдруг бы тебя убили там! Я так волновалась за тебя». «Да все нормально, Турун» — говорит он, и так виновато оглядывается на меня, что мне смешно. И я понимаю, что не могу я злиться или обижаться сейчас. Мы давно друг другу ничего не должны. А после пыток, после подвалов, всех этих ужасов, после того, как буквально на волосок от плахи прошел… да ведь любому нормальному человеку нужно, чтобы его вот так обнимали.

И я даже улыбаюсь ему в ответ.

Но где-то в сердце вдруг боль все равно.

Первым делом этот Мартин собрал всех, рассказал, что все пошло немного не так, но они захватили в плен герцогиню и теперь обязательно получат за нее выкуп. И всем будет счастье от этого. Говорил он так уверенно и воодушевленно, что никто даже сомневаться не стал, своему главарю разбойники верили.

После этого мы пошли писать письмо Фергюсу. В маленькую хижину Мартина набилось полдеревни, все пытались советы давать. Писать должна была я сама, своей рукой, Мартин диктовал мне. Нэт тихо сидел в углу, молча и задумчиво, на него мало кто внимание обращал.

Когда писать закончили, Мартин аккуратно сложил письмо, убрал к себе и попросил всех выйти, сказал, что ему с герцогиней надо с глазу на глаз поговорить. И Нэту тоже тихо велел остаться.

— Так, — сказал он, когда мы остались втроем. — А теперь расскажите мне, что тут на самом деле происходит.

— А что тебя смущает? — поинтересовался Нэт.

— Все, — сказал Мартин. — Абсолютно все меня смущает в этой истории. Если уж так вышло, что я получил деньги и не выполнил до конца порученную работу, то хочу понимать, чем рискую, и что могу получить взамен. Мне мало хочется подставлять свою шею, а уж тем более не хочется подставлять людей, за которых я отвечаю. Мне куда проще срубить голову ей, — он кивнул в мою сторону. — Так что давайте, рассказывайте, — он вздохнул, потер ладони, глядя на нас. Повернулся к Нэту. — Начать можете с того, милорд, что признаетесь, кто вы на самом деле.

— Хм… — сказал Нэт, поднялся на ноги, прошелся, выглянул в окно и заглянул за дверь, проверяя, не стоит ли там кто. — А отчего же ты согласился тогда на новую игру, если боишься подставлять? Ради денег?

— И ради денег тоже, — сказал Мартин. — Ты же понимаешь, деньги всегда нужны. Но ставки в этой игре, я так смотрю, слишком велики. Не хочется ошибиться. Срубить герцогине голову я всегда успею.

— Только попробуй! — сказал Нэт очень тихо, но очень страшно.

— Только через твой труп, да? — Мартин усмехнулся. — Да, я понял. Будешь драться за нее до последнего. Но у тебя ведь не прячется за кустами отряд личной гвардии, так что, думаю, с тобой я справлюсь.

— Дорого обойдется, — пообещал Нэт, насупился, даже чуть подался вперед, словно драться собирался прямо сейчас.

— Да, — Мартин кивнул. — Это я тоже понимаю. Я видел, что ты можешь, и терять людей понапрасну мне тоже не хочется. Так что предлагаю договориться по-хорошему. Для начала скажи, кто ты ей?

Нэт нахмурился еще больше, и снова глянул за окно.

— Муж, — сказал он. — Этард Муррей.

Мартина это, похоже, не слишком удивило.

— Та-ак… Ваша Светлость, — он тяжело вздохнул. — Но вас же казнили?

— Недоказнили, как видишь, — согласился Нэт. — Давай только без Светлости, не во дворцах.

— И как вышло все это?

Нэт облизал губы, вздохнул, потер шею сзади.

— Джон отпустил… Слушай, это очень долгая история. В двух словах могу сказать, что против Джона назрел заговор, от него хотят избавиться, а я этому пытался помешать. Не очень умело пытался, надо признать, сразу не сориентировался, упустил, поэтому прилетело мне самому… — тут он глянул на меня, словно говоря «я объясню, подожди», вздохнул снова. — Но Джон, надо полагать, в последний момент это понял и отпустил меня.

Я смотрела на Мартина и понимала, что с каждым словом ему это не нравится все больше. Ввязываться в такое — опасно. Слишком серьезные игроки в этой игре. Но он уже ввязался, отступать поздно.

— Отпустил и все? — сказал он.

— Отпустил и велел ждать за старыми доками, там мне объяснят, что дальше. Но в Кетнахе все равно показываться нельзя. А когда к докам пришел, на меня напали. Я прижал одного, пытался выяснить, кто послал, и таким образов вышел на тебя.

— Это не мои люди, — сказал Мартин.

— Не твои, — согласился Нэт. — Но наниматель тот же. Тебя на этот дело сейчас нанял тот же, кто и тех парней убить меня. И наниматель, сам по себе, вообще никто, я его не знаю, мелкая сошка. Но горю желанием узнать, кому он служит.

— То есть, ты хочешь сказать, сейчас на дороге я должен быть убить именно ее? Это не ошибка?

— Кто знает, — пожал плечами Нэт. — Но я в такие ошибки не верю. Думаю, хотели убрать именно Айлин. Возможно, она знает что-то, возможно, они думают, что она может что-то знать.

— Они? — Мартин вопросительно поднял бровь.

— Иверач, — сказал Нэт. — Ришарт Иверач. Все это начал именно он. Нивена в Лотиан, полагаю, уже увезли. Алан в скором времени женится на Майрет и, как только Джон умрет, станет регентом при малолетнем короле.

— Твою ж мать… — Мартин потер ладонью лицо. — Ты хочешь сказать, что меня нанял, в итоге, сам герцог?

— «Сам герцог» — это я, — сказал Нэт. — Иверач о твоем существовании даже не подозревает, он играет по-крупному, ему важен результат. Все местные дела решает кто-то из тех, кто рядом, в Кетнахе. И тут важно понять — кто. Понять, откуда ждать подвох в следующий раз. Я, признаться, думал, что Макинтайр, уж очень он радовался моей смерти и расстраивался, когда понял, что меня отпустят. Но Айлин он бы не тронул. Или велел бы не убивать, а привезти к нему.

— Почему? — спросил Мартин.

Нэт слабо усмехнулся, глянул на меня.

— У них был роман, — сказал он. — И Макинтайр очень надеялся, что в случае моей смерти у него появится шанс. Он ведь уже подкатывал к тебе? — спросил меня.

— Подкатывал, — согласилась я.

— Но ты ведь не стала отказывать ему? Не так, чтобы он психанул и решил тебя убить?

Я покачала головой. Понимаю, что дело сейчас не во мне и не в Нэте, нужно понять все мотивы…

— Я не соглашалась прямо, и дала понять, что могу отказать. И Гордан слегка психанул. Но когда мы говорили с ним в последний раз, он очень настойчиво и довольно взволнованно пытался убедить меня уехать подальше, к Фергюсу, например. Не думаю, что меня хотел убить он.

— Я тоже не думаю, — согласился Нэт.

— А Хальдор Коулз? — сказала я. — Что ты знаешь о нем?

— Хальдор Коулз? Он вернулся? Ты видела его? — Нэта новость удивила и точно не порадовала.

— Так, подождите, — сказал Мартин, хлопнул ладонью по столу. — Все свои семейные дела, кто кого хочет убить и кто на ком жениться, вы решите потом. Сейчас я хочу понять, что мне делать с этим. Я так понимаю, что если просто прийти и сказать, что герцогиня сбежала в лес, что поймать не удалось, то мне не поверят.

Нэт задумался.

— Не поверят, — согласился он. — Для начала, полагаю, можно слегка потянуть время. Сказать что да, в карете неожиданно герцогиня, и есть сомнения, что должна быть именно она. Ты ведь завтра должен встретиться с ними? Вот и скажи. А чтобы не подставлять людей, если пойдет не так, могу предложить увести их пока в безопасное место, ближе к Овану. Еще пятьдесят человек мы точно прокормим, выделим все необходимое на первое время. Тех, кто готов сражаться, я готов нанять за хорошие деньги.

Мартин тихо засмеялся, немного нервно.

— Еще утром я думал, что это ты пришел наниматься ко мне.

— Все меняется.

— Да, — согласился Мартин. — Так ты хочешь нанять разбойников?

— Мне сейчас выбирать не приходится. По сути, вы и так нанимаетесь на работу, только пока моим врагам, а теперь я вас всех перекуплю. Не будем даже ждать Фергюса, поедем и возьмем деньги в Оване. Только тихо, мне там сейчас лучше не появляться, но Айлин может.

— Перекупаешь… — Мартин фыркнул, задумчиво потер подбородок. — И что тебе нужно? Ну, кроме торжества справедливости?

— Во-первых, защитить Айлин, — сказал Нэт. — Во-вторых, понять, кто в Кетнахе стоит за всем этим. У меня есть кое-какие мысли, но я так и не успел разобраться до конца. А дальше уже, забрать у Иверача Нивена, Майрет… если получится, то и Джона вытащить, пока его совсем не затравили… Хотя с Джоном… — он вздохнул. — Джона я бы и своими руками придушил за то, что он сделал. Но без Джона воевать с Ришертом будет очень сложно.

Нэт посмотрел на меня, словно ожидая какого-то одобрения. Придушить Джона после того, что Джон сделал со мной?

— Его действительно чем-то травят? — спросила я.

— Похоже на то. Потому что во дворце это усиливается, а если мы уезжаем куда-то надолго, то отпускает. Не знаю, — Нэт покачал головой. — Мы проверяли все: еду, вино, воду, одежду, спальню… все, что только можно проверить. Но ничего. Джон всегда был таким, но… То, что происходит в последнее время — меня пугает.

— Ладно, — сказал Мартин. — Мне надо подумать. Если людей уводить, то лучше завтра, по-тихому, чтобы никто лишний не знал и не мог проболтаться. Я, в целом, своим людям верю, но кто знает… Пока выкатим им эля, чтобы поменьше думали и лишних вопросов не задавали. По случаю такой удачной добычи. У меня есть… А ты присматривай за ней, и не вздумайте сбежать оба, мои парни здешние леса хорошо знают.

* * *

Мне выделили крошечную пристройку с земляным полом, из мебели — стол, скамейка и соломенный тюфяк на полу. Признаться, я никогда не ночевала в подобных условиях, но сейчас была благодарна даже за это. Лучшего тут нет, эти люди живут просто. Главное — я одна, без посторонней охраны.

Только Нэт.

Он так усмехнулся, оглядев все это.

— Ты же понимаешь, мне же лучше далеко не отходить, — снова потер затылок и шею, раздумывая. — Мало ли, кто передумает и придет за тобой. Так что… ну, не знаю, хочешь, ночью я могу снаружи у двери могу посидеть?

Мне стало даже смешно. Вроде как давно вышла из того возраста…

— А спать как? — спросила я.

— Да все удобней, чем у Макинтайра в подвалах. Айлин, я где только за свою жизнь не спал, меня этим не удивишь. Особенно в походах иногда… чего только не было. Все нормально.

— Не говори ерунды, — сказала я. — Вон там, — кивнула на тюфяк, — вместе и поспим, места хватит. Будешь охранять меня в непосредственной близости. Если, конечно, не боишься, что я начну к тебе ночью приставать.

Вот тут засмеялся уже он.

— А ты будешь?

— Даже не думай!

Он усмехнулся, а потом как-то разом помрачнел, насупился, сел на скамейку.

— Что? — не поняла я.

— Ох… даже не знаю, — Нэт тяжело вздохнул. — Прости, я… Вот, наверно, случись все это хоть десять лет назад, и я был бы рад страшно. Такая возможность, я бы из кожи вон выпрыгнул, чтобы тебе понравиться и что-то изменить. А сейчас… наверно, перегорело… Я… пойми меня правильно, Айлин…

Он бросил на меня быстрый взгляд, отвернулся, поджал губы. Он говорил «Нет, ничего не получится». Я понимала.

— Вот и славно, — сказала я, голос вдруг дрогнул. — Будем спать тихо, как приличные люди. Ты, главное, сильно не храпи, а то у меня голова начнет болеть.

Кольнуло что-то. Даже сама не знаю что. У нас ведь давно уговор, что друг от друга нам ничего не надо, мы вместе лишь формально, так удобнее для всех. Никакой любви. Ничего ведь нового между нами сейчас не происходит.

Только я сейчас смотрю на него и понимаю, что все ж могло выйти совсем не так. И я была дура, и он балбес молодой, еще дурнее Кита. И так все вышло… А теперь поздно. Слишком много накопилось. Слишком устали. И никак уже…