Глава 27. О том, что за любовь надо бороться
В Уолше хорошо. Летом и особенно ранней осенью, когда солнце уже не палит так, но еще теплая вода и все зеленое вокруг.
Фергюс был рад мне.
— Я знал, что Никлас привезет тебя! Он должен был тебе понравиться!
Обнял меня.
Я понимала, что Фергюс вполне искренен в своих чувствах, мое общество ему приятно, как в целом и мне его, он интересный собеседник, много повидал на своем веку.
Но иногда проскакивали и другие мотивы. Чуть более корыстные. Хотя Фергюс ни на чем не настаивал.
Я провела тут достаточно времени, почти до конца осени, была возможность все обдумать и разглядеть.
К концу лета стало известно, что Джону одобряют развод, формальности займут много времени, и жениться снова Джон сможет не раньше, чем чрез год. Но новую жену он себе уже присматривает… Впрочем, ко мне это отношения не имеет.
Отношение имеет другое.
Фергюс намекал, что раз уж одобрено королю, то, вслед за этим, может быть одобрено и нам с Нэтом. Нэт, конечно, герцог, а не король, и вопрос о законном наследнике не стоит, Кит уже взрослый и ему самому пора заводить детей. Но вероятность получить такое разрешение есть.
Зачем? А разве я не хочу свободы? — удивлялся Фергюс.
Полагаю, он видел в этой ситуации что-то полезное для себя. Возможно, мое наследство виделось ему заманчивым, Фергюс Бейтан выгоды никогда не упустит… И даже если не сам он попытается жениться на мне, то найдет подходящего внука или племянника, и мои деньги все равно перейдут в его семью.
Мне он обещал счастливую жизнь, все, что я пожелаю…
Но я пока выгоды не видела никакой.
Возможно, лет десять назад я была бы и рада такой возможности. Получить свободу, завести другую семью… Но тогда такого мне никто не предлагал, а без поддержки я бы никогда такое разрешение получить бы не смогла. Оснований не было. Они и сейчас не слишком-то убедительны, но…
Нет, лет десять назад я бы не смогла. Брошенная жена, от которой отказался муж и взял новую — я бы не выдержала. Меня бы втоптали в грязь. Это теперь я куда старше и у меня есть свои друзья. Сейчас я что-то стою сама по себе, без мужа-герцога.
Но сейчас мне это не нужно.
Моя формальная свобода ничего не изменит. Я не вижу смысла в ней. И я не стану выходить замуж снова.
Я сказала Фергюсу «нет», и он это принял, как мне казалось.
Но к концу осени он пришел снова и сказал, что Нэт готов прошение подписать, и дело только за моим словом.
Я…
Значит, Нэт готов отказаться от меня окончательно?
Я, конечно, сбежала от него сама, но…
Этого следовало ожидать.
Был порыв подписать все Фергюсу сразу, не раздумывая. Обманывать меня он не станет, и если Нэт действительно готов, то так и есть. Так зачем же я буду мешать его счастью.
Но потом решила, что для начала поеду в Кетнах и поговорю с Нэтом сама. Не потому, что не верю Фергюсу. А просто так будет правильно. Я хочу услышать это от него.
И в любом случает надо съездить, узнать, как дела у Кита. Его свадьба с принцессой назначена на весну, подготовка уже идет.
Я уже почти собралась, но Кит приехал сам.
* * *
Я вернулась с прогулки, а он ждал в гостиной.
Беате, младшая дочь Фергюса, вежливо поила его чаем, но поглядывала недобро.
Едва войдя, едва глянув на него, поняла, как невероятно Кит изменился за это время. Ведь и полгода не прошло. А он повзрослел, перестал быть похожим на беззаботного лопоухого щенка, стал взрослым мужчиной… и еще больше стал похож на отца. Похож до боли… у меня сердце заболело.
— Мама, — серьезно сказал он, поднялся. — Мне нужно с тобой поговорить.
Беате, уже собравшаяся было подлить чайку в чашку — озабоченно подобралась.
Я обняла его, от Кита пахло лошадью и мокрой шерстью дорожного плаща. Он успел переодеться и умыться, но это все равно осталось, пробиваясь сквозь цветочный аромат мыла. И почему-то успокаивало…
— Как ты, Кит? — спросила я, пока шли ко мне.
— Хорошо, — сказал он. Так просто и уверенно, что сразу понятно, у Кита все под контролем. — У нас с Майрет свадьба через месяц, так что формально я приехал пригласить тебя лично.
— Но ведь должна быть весной? Решили перенести?
— Да, — он дернул плечом и усмехнулся. — Так вышло. А то Джон взялся тянуть, обещая всякое… хотел даже отложить еще на год, начал болтать об укреплении династических связей… И Майрет сказала — к черту его, мы не будем ждать.
— Подожди… Майрет что, беременна?
— Да, — сказал Кит. — Ты не волнуйся только, все хорошо. Она сама предложила. Ну и я… А то ей уже начали по-тихому принцев сватать.
А Майрет своего не упустит. И уж точно не станет никого бояться.
Когда мы только вернули Джона во дворец, он говорил о свадьбе Кита и Майрет как о деле само собой разумеющемся, как о чем-то, что будет непременно и скоро. А теперь, значит, появились принцы…
А эти двое решили планам Джона помешать?
— И что Джон сделал, когда узнал об этом? — спросила я.
Кит усмехнулся.
— Он смирился.
— Смирился?
— Я говорил с Гремахом, — сказал Кит, — и он считает, что союз с Такорой все равно не пошел бы нам на пользу. Они пытались склонить Джона на свою сторону, но нам это не слишком выгодно, требует больших вложений, а в итоге кроме благодарности и смутных перспектив рассчитывать не на что. Но они так насели, что Джон никак не мог найти повода отказать. Теперь точно отказать придется. Так что Джон, по большому счету, вздохнул с облегчением. Если даже не вздохнул, то не стал возражать.
— Ты говорил с Гремахом? — удивилась я.
И даже не этому, а «нам это не выгодно» — от Кита. Так он сам уже по уши влез в государственные дела?
— Да, — Кит пожал плечами. — Если хочешь жениться на принцессе, приходится быть в курсе и учиться находить общий язык с людьми. Джон доверяет мне.
— Джон доверяет тебе?
Кит отчетливо смутился, и мне даже стало стыдно, я ведь не то, чтобы сомневаюсь в нем, я просто не привыкла его таким видеть.
— Думаю, Джон скорее видит во мне молодого отца… преданного и… невольно переносит на меня то…
— Кит, — я остановила его. — Прости меня, я в тебе не сомневаюсь. Я не то, хотела сказать. Ты удивительно повзрослел. А я привыкла, что ты еще неопытный мальчишка, а ты рассказываешь мне все это.
Он улыбнулся.
— Я стараюсь, — сказал он. — Нам с Майрет нужны свои сторонники, чтобы никакие новые королевы не смогли получить большого влияния при дворе. Да и в целом нужны…
Мне даже икнулось… Это было чуть-чуть наивно, но как бы там ни было, Кит обзаводится своими связями и своим влиянием. Ему действительно надо. Кит знает чего хочет и точно не готов свое счастье упускать.
— Но на самом деле, я приехал поговорить об отце, — сказал он, когда мы пришли в мою комнату, сели. — Ты действительно хочешь получить развод?
Он смотрел на меня обеспокоенно. Внимательно, ждал ответа. И снова сердце начало тревожно замирать.
Мне больно признавать это, но с каждым днем я понимаю все больше, как Нэта мне не хватает. Даже не знаю, как вышло, но я думаю о нем…
— Фергюс сказал мне, что твой отец хочет этого. Я собиралась поехать в Кетнах и обсудить с ним все лично, но…
У Кита глаза вспыхнули.
— Приезжай! — горячо сказал он. Обрадовано. — Он очень ждет тебя. Он никому не признается, но это видно. Переживает. И он…
— Вот только не говори, что после нашего расставания у него никого не было, — усмехнулась я.
А Кит нахмурился, мотнул головой.
— Не было, — сказал так уверенно, что даже я готова поверить. — Но дело даже не в этом… Я переживаю за него. Последнее время вообще не понимаю, когда он спит. И спит ли вообще. У него каждый день теперь встречи и дела, никогда раньше столько не было… полная приемная народу… вечером он занимается фехтованием, и рано утром тоже. Он и сам, и с новобранцами на тренировочном дворе, и… от него там все уже шарахаются, он рубится, словно в последний раз, словно всерьез… — Кит облизал губы. — А ночами сидит с бумагами у себя в кабинете. А с утра рубится снова. Я не знаю уже, надолго ли его хватит. Ты приезжай, ладно? Поговори с ним.
* * *
Я честно собиралась ехать в Кетнах.
Но не успела. Нэт опередил меня.
Он сам приехал в Уолш еще до отъезда Кита. Мы все сидели за столом, ужинали… у Фергюса большая семья.
И вдруг дворецкий едва ли не бегом…
— Милорд! Там… — да, бегом, действительно, у него дыхания не хватает. — Лорд Этард Муррей приехал!
Он пытался успеть хоть доложить хозяину, до того, как лорд Этард ворвется сам.
Я видела, как Фергюс нахмурился, а Нэт приехал без приглашения, и это вовсе не Кит, не мальчишка, который решил навестить мать. Не знаю подробностей, но у Фергюса с Нэтом тоже не самые простые отношения.
И все же, долг хозяина обязывает.
— Пригласите его… — начал было, но не успел тоже.
Нэт распахнул двери. Решительно. Оттеснив дворецкого в сторону.
— Лорд Фергюс, прошу прощения за столь внезапный визит, — коротко кивнул он. — Я ненадолго. Мне нужно поговорить с женой.
Ненадолго? На полчасика забежал и домой? Я ехала до Уолша почти неделю… правда в карете, не слишком торопясь. Верхом быстрее, и, судя по Нэту…
Он смотрит на меня и словно чего-то ждет.
Прямо сейчас? Да ты сдурел, Нэт? Врываться так! Ты прямо сейчас хочешь говорить?
— Айлин, ты не выйдешь на минуту? — говорит Нэт.
Кит смотрит на меня почти испуганно, боится, что я откажу? Что прогоню его? Нет, я выслушаю, конечно, но вот так просто вскакивать и бежать, по меньшей мере, глупо.
— Что-то случилось? — говорю я.
Нэт качает головой. Ему просто приперло, и он прибежал. И не хочет ждать.
— Лорд Этард, — говорит Фергюс, — я совсем не ждал вас, но рад нашей встрече. Прошу вас, отужинайте с нами. Или вы хотите отдохнуть с дороги? Тогда вам сейчас приготовят комнату.
— Благодарю вас, — говорит Нэт. — Но для начала я хотел бы поговорить с женой. Айлин…
Вот же черт!
А я обижена на него, между прочим. И вот сейчас вдруг все обиды вспоминаются разом. Я внезапно рада, что он приехал, но это немного пугает.
Он всю жизнь бегал от меня. Так что пусть не думает, что догнать будет легко!
— Говори здесь, — я откидываюсь на спинку стула, всем своим видом показывая, что внимательно слушаю.
Нэт не готов так.
Я вижу, как у него багровеют щеки и уши… потом бледнеют, и багровеют снова, пока он пытается справиться с собой. Он стоит, сжав зубы. Уйти, хлопнув дверью, он уже не может, слишком долго сюда бежал. Отступать некуда.
А ведь он похудел едва ли не вдвое, между прочим. Скулы заметно проступили, заострился подбородок… седины на висках стало больше. Если все так, как говорит Кит, то это не удивительно, и все же…
— Айлин… — еще просит он, осторожно. — Давай не здесь?
— Если у тебя есть, что сказать — говори.
Он сжимает зубы еще крепче. Глубокий вдох. Словно сейчас дракону в пасть бросится.
— Хорошо… Айлин… я хочу сказать, что… — он губы облизывает, слова даются ему с трудом, но он старается. — Это моя вина, что так вышло. Я виноват. И много лет назад, и сейчас, я вел себя как идиот. Я… Но я не хочу потерять тебя окончательно. Прошу тебя, дай мне последний шанс. Я… — сглатывает с усилием, пытаясь справиться. — Ты нужна мне. Я люблю тебя.
Последние слова совсем шепотом, голос вдруг отчетливо садится, не слушается.
А ведь, между прочим, он впервые говорит мне это. Впервые о любви. Было много разного, но так…
Но чего он ждет? Что я тут же брошусь к нему на шею?
— И чего ты ждешь от меня? — говорю я.
Он вздрагивает. Вытягивается. Оглядывается по сторонам.
Все смотрят.
Он стоит тут как мальчишка, говоря о своих чувствах… мне, признаться, даже больно смотреть. Я бы не решилась.
Но и ответить я пока не готова.
Он снова набирает воздуха в грудь, делает шаг вперед.
— Я слышал… мне передали… — тихо кашлянув, он пытается улыбнуться, — что если мужчина хочет понравится тебе, он должен проявить настойчивость и красиво ухаживать. Приглашать на прогулки под луной, дарить подарки…
— Это открытие для тебя? — удивилась я.
— Айлин… — он запинается, сбивается. — Нет. Я просто… Ты не хочешь прогуляться сегодня вечером со мной? Посмотреть на звезды?
— Какие звезды, Нэт? Там такие тучи, что солнца третий день не видно. И ветер с моря просто ледяной.
— Мы найдем тебе теплый плащ, — он пытается улыбаться изо всех сил, так, что губы сводит. — А звезды… не беда, я расскажу тебе, где они должны быть.
Он стоит так… и все смотрят. Тихо, затаив дыхание смотрят, не каждый день такое представление можно увидать. Где-то сбоку хихикает племянница Фергюса, но Нэт смотрит только на меня.
— Ты сошел с ума? — говорю я.
И все внутри вдруг сжимается.
Он качает головой.
— Не хочешь на звезды смотреть, пойдем просто прогуляемся к морю…
У него подбородок чуть подрагивает от волнения. Все это не игра. Ему действительно это очень важно сейчас.
— Там холодный ветер, Нэт.
— Хорошо, — я вижу, как у него пальцы в кулак сжимаются, и раздуваются ноздри, но он упрямо улыбается все равно. — Тогда, хочешь, посидим у камина я и буду петь тебе песни под лютню?
— Ты не умеешь играть.
— Я буду петь, — говорит он. Словно последний бой, и он стоит насмерть. Уши у него горят.
— Хорошо, — почти сдаюсь я. — Если хочешь, спой для всех нас, после ужина.
Он кивает.
— У меня есть кое-что для тебя. Ты ведь хотела подарков?
Боже мой! Это Турун рассказала ему то, что я говорила Гордану?
Нэт лезет в карман, достает что-то маленькое, завернутое в платок. Осторожно. Смотрит на меня… И, видимо, улавливая интерес в моих глазах улыбается иначе, чуть менее напряженно.
— Если пытаться доказать любовь и внимание, — говорит он, — то ведь просто купить случайную вещь или даже заказать у ювелира — это не то. Без души. Поэтому я решил сделать сам.
Он разворачивает, показывает мне. Это маленький гребешок… Птичка?
И чтобы отдать, Нэт обходит стол, подходит ко мне. Я тоже поднимаюсь ему навстречу, что уж…
— Вот, — говорит он. — Это слоновая кость. Ты даже не представляешь, сколько я этой кости перепортил, пока хоть что-то сделал.
Я смотрю… сделано, конечно, чуть грубовато, не очень умело, но аккуратно и очень старательно. Так мило.
— Птичка… — говорю я.
— Птичка, — соглашается он. — Ты хотела свободы? Крылья… Поэтому птичка. Но, может быть, птичке нужно свое гнездо? Дом, где ее любят… Пустить корни…
Он осторожно закалывает гребешок мне в прическу, руки у него дрожат.
— У птичек нет корней, — я смотрю ему в глаза.
Сукин ты сын! Где ты раньше был со всем этим?
— Айлин… Я понимаю, что говорю сейчас страшную дурь, но я… Я целую речь приготовил, и все забыл. Прости… Я просто хотел порадовать тебя. Сделать что-то для тебя… Подожди. Это еще не все. Я потом подумал, что все-таки герцог, а не сапожник какой-нибудь, и самодельным гребешком не отделаться.
Из другого кармана он достает атласный мешочек. А из мешочка — колье с сапфирами. И сапфиры во-от такой величины! Да за это шикарный дом в Кетнахе можно отстроить!
— Еще вот, — говорит он. — Сапфиры тебе всегда нравились.
Тяжелые, чуть вытянутые, словно капли.
— Ты с ума сошел?
Он качает головой.
Потом подходит сзади и застегивает колье у меня на шее.
Все смотрят на него, но он теперь смотрит только на меня. И улыбается так открыто и смело, как человек, которому больше нечего терять. Подарки отдал, петь договорился.
— Я готов подарить тебе все, — говорит он. — Отдать тебе все, что у меня есть. Но ведь все мое и так — твое, ты моя жена и имеешь на это право. Подарки — это не главное. Я готов сделать для тебя все, что захочешь. Когда ты уехала, я понял, что больше не могу без тебя. Я люблю тебя. Я всегда любил, но, наверно, не находил в себе сил признаться, боялся, что ты не захочешь, что откажешься… что я неприятен тебе, и нужно совсем другое. Что тебе лучше без меня. Но ведь нельзя бегать от самого себя вечно. Турун права. Я сам вечно бегал от тебя. Больше не буду. Я устал бегать. И уже, наверно, ничего не изменит — нужен ли я тебе или нет, чувствуешь ли ты хоть что-нибудь ко мне… Но я все равно хочу сказать, что мне никто кроме тебя не нужен.
Он стоит, смотрит мне в глаза.
Мне даже представить страшно, чего ему стоило решиться на вот это вот все.
Хочется что-то ответить… и слезы на глаза наворачиваются.
И все смотрят. А я не могу плакать при всех.
Я беру его за руку.
— Пойдем… выйдем, ладно? — говорю шепотом. — Пойдем, погуляем под звездами и поговорим.