Глава 43

У меня горло сжалось от страха. Я не могла ничего сказать, а лишь с ужасом глядела на Рихарда. От отчаяния у меня выступили слезы. Что мне делать? Упасть перед Рихардом на колени? Умолять не наказывать меня? Но тогда я так опозорюсь перед Сычом! Конечно, Рихард важнее, но и перед другом мне вовсе не хотелось показаться тряпкой. Каким бы ни был Сыч худым, но удар у него дай бог каждому. Если он увидит, как я унижаюсь перед Рихардом, он его вырубит и все. Он не поймет наших отношений. – Оденься, – холодно приказал Рихард и бросил мне джинсы. – И не ори так сильно. Ты всё-таки находишься в моем доме. Я трусливо закуталась в плед, не веря в свое помилование. Так просто? Оденься и не ори? И все? Или месть – это блюдо, которое подают холодным? – Господин Рихард, – помертвевшими губами прошептала я, но Сыч меня нагло перебил. – Рыбе в них не удобно. Она сидит с трудом, даже ничего не поела. Вы разве не знаете, что девчонкам нельзя так передавливать живот? Я закрыла глаза от страха. Они сейчас точно сожрут друг друга. – У меня сестрёнка, – спокойно продолжал он. – Она вон тоже эти узкие джинсы с десяти лет носит. А сейчас мучается и ходит по женским врачам. И это всего в четырнадцать! А все, чтобы понравится каким-то там парням, которые ни на что, кроме как на внешность не смотрят. – Тебе правда было в них слишком тесно? – спросил Рихард, абсолютно спокойно приняв наезд Сыча. Я кивнула, недоверчиво поглядывая на обоих. – Тогда сходи в нашу комнату и найди себе что-то более удобное, – позволил мне Рихард. Я подлетела с пола и спотыкаясь понеслась в спальню моего Покровителя. Добежав до шкафа, я лихорадочно принялась в нем копаться, как вдруг Рихард оказался позади меня, закрыл мне рот ладонью и с силой притянул к себе. – Юна-тян, – прошипел он мне на ушко и так сжал мое тело, что у меня чуть ребра не сломались, – ты не представляешь в каком я бешенстве. Я замерла в руках моего Покровителя, понимая, что мне не на что надеяться. – Мне придется связать тебя на неделю, чтобы ты приняла все наказания и не заработала новые, – продолжал угрожать он, но в моем сознании блеснула надежда. – Завтра у нас вечером нет никаких деловых встреч. Чувствуешь, чем это тебе грозит? Я испуганно задрожала в его руках и не удержалась от рыданий. – Твои слезы не разжалобят меня, – он хладнокровно потерся об меня носом, чуть ли не выламывая мне челюсть ладонью. Наконец он разжал мне рот, и я тут же зарыдал в голос. – Теперь Вы откажетесь от меня? – я судорожно всхлипывала от страха. – Вернёте меня домой? И больше никогда… Мое горло сжалось. Я не смогла договорить. – Даже не надейся, – коварно оскалился Рихард. – Я воспитаю тебя под себя, даже если мне придется пороть тебя по три раза за сутки. Ты ещё не знаешь, насколько строгим я могу быть. Но теперь-то точно узнаешь. – Я на все согласна! – я смотрела на Рихарда умоляющим взглядом. – Абсолютно на все! Делайте со мной все, что хотите! Без Вас я так и останусь… бесполезной. – Какие глупости! – фыркнул Рихард. – Я не понимаю откуда в тебе столько неуверенности. Но с этим я разберусь позже. А сейчас переоденься и возвращайся к своему гостю. – Я должна сказать, чтобы он ушел? – горько вздохнула я. – Я уже сказал, что не отменяю наград. Никогда, – Рихард развернул меня к себе и снова зажал мне челюсть. – Напротив. Вернись к своему другу и попробуй досидеть свое свободное время в хорошем настроении. Уверен: у тебя не получится. Ты будешь думать о своем проступке, о наказании и твой вечер сам собой будет испорчен. А если ты будешь грустной, то ты испортишь его и своему другу. Так что второй раз он вряд ли сам захочет прийти. Теперь я поняла смысл наказания. Я действительно не смогу вернуться в прежнем задорном настроении. Сычу это, конечно, вечер не испортит, но после этого он точно будет точить зуб против Рихарда. – А заодно я проверю, как ты усвоила урок, – заключил Рихард, когда втиснул меня в черные лосины. Я была удивлена таким выбором одежды, но футболка полностью закрывала мне ягодицы, поэтому выбор был справедливым. – Я не приревновал тебя к Сычу только потому, что вы орали на весь дом и вели себя как дети, – пояснил он. – Да и удушения подушкой сложно принять за приставания. Но если ты вызовешь во мне хоть ещё одно подозрение, я установлю в комнате радио няню и буду наблюдать за тобой как за маленькой непослушной девочкой. Все поняла? Я часто закивала, преисполненная благодарностью за такое решение. – Тем не менее, наказания у тебя только прибавляются, – напомнил мне Рихард. – Ничего спускать я тебе не собираюсь. Так что вперёд. До полуночи у тебя осталось полтора часа. Он отпустил меня, а я воспользовалась секундной паузой, резво поднялась на носочки и тихонько чмокнула моего строгого Господина в уголок губ. А затем тут же унеслась обратно в комнату, пока не заработала ещё одно наказание.