Глава 44

Рихард оказался прав, и свое былое радостное настроение я уже не смогла вернуть. Сыч задавил меня своими вопросами. Он был совсем не в восторге от того, что увидел этим вечером, и в нем закипал инстинкт защитника. – Это очень странно, Рыба, – сердился он, нервно зачесывая черно-белую челку назад. – Почему этот хмырь так к тебе относится? Как будто ты его собственность? Почему ты вообще живёшь у него? Что ты сказала маме по этому поводу? А мужья твоих сестер о нем знают? Я не знала, как все это объяснить и чувствовала себя загнанной в угол. Впервые в жизни мне стало некомфортно с Сычом. – Ты больше не придёшь? – я задала вопрос в ответ. – Нет, не приду, – огрызнулся он. – Потому что прямо сейчас ты уйдешь отсюда. – Пожалуйста, – взмолилась я. – Не надо. Я хочу остаться здесь. Сама хочу. А Рихард… мне очень нравится. Я знаю его уже три года. И вся моя семья его знает. Он очень строгий, но он во всем мне помогает. Правда. – Причем тут строгость? – Сыч поднялся на ноги и принялся задумчиво ходить туда-сюда. – Он давит на тебя. Раздевает-одевает. Это что вообще такое? Сыч явно догадался, что я сплю с Рихардом, но не решался сказать мне это напрямую. – Такое бывает, – согласился он, – когда тебе эмоциями сносит голову. Когда тебе кажется, что человек идеален, а на самом деле он просто пользуется тобой. Но я не думал, что ты попадешься в такую ловушку. Поэтому сейчас я уйду, но завтра приду сюда с бандой, и мы заберем тебя отсюда. – Ты что! – испугалась я. – Не надо! Правда, все не так как ты думаешь! Я уже была близка к отчаянию. Мне казалось, что я вот-вот потеряю и Рихарда, и Сыча. И все из-за какой-то глупости. Мне действительно пора уже взяться за ум. Самой. Ведь как бы мне ни помогал Рихард, я все равно без него совершаю глупости. – Все именно так, – Сыч направился к двери. – Приставку оставляю здесь. Завтра заберу. Я чуть не рыдала от тупости ситуации, когда выбежала за Сычом за дверь. Однако тот уже спустился вниз и – о, ужас – его перехватил Рихард. Я тут же отбежала к стене, чтобы меня не было видно на лестнице, и прислушалась. – Я могу с тобой поговорить? – обратился к нему Рихард. – Это очень важно. Его спокойный вежливый тон явно охладил пыл Сыча, и тот согласился. – Ты ведь близкий друг Юноны? – продолжал он. – Она очень хотела, чтобы ты к ней приходил, поддерживал ее, когда нужно. Сыч ничего не отвечал, но это было хорошим знаком. Если он не проявляет агрессию, то это уже победа. – Юнона обратилась ко мне за помощью, – объяснял ему Рихард, – Она хочет учиться, хочет стать более дисциплинированной и усидчивой. Она сама страдает от своей нереализованности. Поэтому я забрал ее из семьи, чтобы у нее не было поводов сорваться и натворить что-нибудь. Сейчас ты – единственный человек из ее прежней жизни, который может ее поддержать. Она очень не хотела тебя потерять. Сыч по-прежнему молчал. – Ей сейчас нелегко, – говорил он, – могу я рассчитывать на твою поддержку для нее? В свою очередь, я обещаю тебе свою поддержку, когда она тебе понадобится. – Мне не нравится, как вы обращаетесь с Юноной, – наконец заговорил Сыч, но вполне спокойно. – Вы ее унижаете. – Я просто приучаю ее к дисциплине и хорошим манерам, – спокойно отвечал Рихард. – Ведь также как с тобой она бы могла повести себя и с каким-нибудь другим своим другом. А тот мог воспользоваться доверчивостью Юноны, не находишь? Я представляла, что сейчас почувствовал Сыч. Он всегда защищал меня от даже самых невинных домогательств со стороны других парней. Сейчас же Рихард попал ему в самое сердце. И хоть Сыч продолжал молчать, но я понимала как сейчас все в нем кипит от этого сравнения. Уверенна: Рихард это тоже прекрасно понимал. – Могу я рассчитывать на твою защиту и поддержку? – снова спросил Рихард. – Я очень не хочу, чтобы Юнону кто-то обижал. – А вы сами? – сердито спросил Сыч. – Я никогда ее не обижу, – заверил его Рихард. – Как видишь, мне важно, чтобы Юноне было хорошо в моем доме. Я не стремлюсь разрушить ее отношения с семьёй и друзьями. Я просто хочу научить ее думать перед тем, как что-то сделать. – Я могу завтра прийти? – Сыч не сбавлял градус сердитости. – Конечно, – согласился Рихард. – Приходи хоть каждый день с девяти до одиннадцати вечера. У меня разрешение не спрашивай. Но предупреждаю на всякий случай: дальше дружбы ваши отношения не должны зайти. – Вы в своем уме?! – повысил голос Сыч. – Рыба для меня как сестрёнка. Какие ещё у нас могут быть отношения? – Я рад, что мы поняли друг друга, – голос Рихарда смягчился. – Я вызову тебе такси. – Сам доберусь. Послышались шаги, и Сыч покинул дом Рихарда. Почему Рихард так поступил? Зачем помог нам с Сычом? Почему не приревновал меня? Я не понимала логики его поступка, но он мне показался очень благородным. – Подслушиваешь, Юна-тян? – строго выкрикнул Рихард, когда в доме все стихло. – Ну, ты у меня сейчас за все получишь…