16 глава

Вика

Голова едет, земля шатается! А я вешу на плече Игната и охереваю от самой себя!– Игнатик, братик, ну, пусти меня, молююю! – хочу вернуться обратно, там весело.Смачный шлепок по заду оповещает мой пьяный мозг, что хер мне, а не обратно.– Ауч! – визжу как бешеная. – Больно же, блин!– Потерпишь! – пыхтит и прёт меня к машине.Надеюсь, он не маньяк! Хотя... наверняка у него с головой проблемы, раз маньячит свою сестру. А у меня? Видимо, это семейное!– Ты! Самый вредный брат в мире! – выдаю самую лучшую мысль за сегодня.А ему плевать на мои мысли, молча грузит меня в машину. Чувствую себя пыльным мешком, свалившимся на его бренную голову.Пока он обходит машину, я выползаю обратно, рассчитывая, что он меня не заметит.Ха! Не тут-то было!– Вика! Твою мать! – кричит на меня, открывая дверку со своей стороны, и опять идёт ко мне.– Не трогай мою мать! И свою, кстати, тоже! – язык ваще не мой. Вот я надралась! – Она хоть и сучка, но воспитала меня! – заясняю я ему, когда он пихает моё тельце обратно.Поправляет задранную до пояса юбку, глубоко вздыхает, что-то щёлкает на дверке и закрывает.Пытаюсь снова выползти. Нифига! Вот же хитрый засранец!– Твоя мать ещё та сучка, а ты вся в неё! – оскорбляет он нас обоих.– Ах, ты не благодарный! – пытаюсь попасть ремнём безопасности, в эту штуку, как её, короче, чтобы пристегнуться.Накатила такая обида от его слов. Я вспомнила, как скучала по нему, как плакала перед сном, когда он не отвечал на мои звонки.Плюнула на эту штуку и не стала застёгивать ремень.– Пристегнись! – командует он.– А я не хочу! Хочу за руль! Точно! – хочу почувствовать драйв скорости.Как маленький медвежонок, я полезла к нему на колени. Ударяясь обо всё, что меня окружает.– Вика! Сядь на место! – пытается усадить меня обратно, но я пру напролом.– Терпи, братик, я почти всё. – коленями шагаю по его бёдрам, цепляюсь за верхнюю ручку, пытаюсь себя подтянуть.Щёлк! По заду снова прилетело!– Ну, хватит, блин! Лучше помоги! Ноги застряли. – жалуюсь я и дую губы.Он в два приёма усадил меня к себе на колени и отодвинул сидушку от руля, чтоб я не упиралась.– Круто! Заводи! – крепко держусь за руль и кайфую.Устраиваюсь поудобнее, елозя задом по его коленям, чувствую, что в меня что-то упирается. Точно не ручник и не ручка от коробки передач.Он чуть наклоняется к зажиганию, проводит ладонями по моим бёдрам. Заводит машину, раздвигает мои ноги пошире, ставит свои на педали и включает скорость.Машина медленно катится по дороге, одной рукой он помогает рулить, а другой ведёт по внутренней части бедра. Я сглатываю все возмущения по этому поводу. С азартом смотрю на дорогу пьяным глазом. Она двоится, я пытаюсь попасть посередине.Накал горячего воздуха в салоне! Его губы на моей шее! Рука на запретном месте, поверх трусиков! Это так заводит и кидает в первобытный грех!Мы в очередной раз опускаемся до бесчинства! И я, и он, мы оба как раскалённый металл! Чуть прибавь огонька, и мы расплавимся, перемешаемся в единую жидкую субстанцию.Его пальцы водят по запретному месту, вверх-вниз, останавливаясь на чувствительном бугорке. А я балдею от его движений и экстремального, на данный момент, вождения.Я с силой сжимаю руль и стараюсь контролировать дорогу, как могу, в моём состоянии. В какой-то момент понимаю, что мой контроль испарился и за всем следит Игнат.Он уверенно рулит на маленькой скорости и успевает делать мне приятно. Ну почему ты мой брат? Проскальзывает в голове, но вслух я не решаюсь сказать этого.Желание нарастает, и я тупо, расслабленно укладываюсь на его плечо, оставляя всё в его распоряжении.Голова гудит не только от алкоголя, но и от жуткого желания, которое до чёртиков пугает меня.Его поцелуи и мелкие укусы в шею посылают мурашки по всему телу. Зовут в чувственную негу. Запретную близость!– Игнат. – зову его срывающимся голосом. – Нам нельзя. – в очередной раз озвучиваю эти два проклятых слова.– Заткнись! – чувствую, как тормозить машину, ставит на ручник. – Я попаду в ад, и всё из-за тебя. – хрипит он.Поворачивает мою голову к себе и впивается в губы! Обжигает горячими губами! Языком врывается в мой рот. Хозяйничает и оставляет свой ядовитый вкус во мне.Я таю в его руках. Очередной раз не могу выбраться из-под завалов его страсти! Гори всё огнём! Срываюсь и пытаюсь развернуться к нему передом в узком пространстве. Хочу чувствовать его тело, жар! Седлаю его и сама впиваюсь в манящие губы! Боже! Как же это классно! Я жмусь и трусь о его грудь, не переставая целовать. Мне жизненно необходимы его губы, руки!Он сжимает мою попу до синяков, но мне не больно, мне дико приятно! Хочу ещё его пальцы там, где они были совсем недавно. Хватаю его руку и направляю туда!Он делает несколько движений по тонкой ткани и ныряет в трусики рукой, сильно сжимая мои складки.– Ох, чёёёрт! – тяну сбившимся голосом, изгибаясь в его руках.Размазывает соки, заостряя внимание на дико жаждущей горошине.Он ловит мои губы и продолжает терзать их, параллельно натирая клитор. Мне мало, мне чего-то не хватает. Я дико трусь о его грудь своей, стону ему в губы и двигаю тазом, подстраиваясь под его пальцы.Хочу его внутрь! Хочу ощутить в себе твёрдость, как тогда, в первый раз! Но он медлит, даже пальцам не позволяет проникнуть внутрь меня, обводя круговыми движениями порочную дырочку. Раздражая тем самым.– Хочу тебя. – позволяю сорваться словам с губ.– Викаааа. – тяжело дышит братец. – Сучья ты натура! Не могу! Нельзя!Шум с улицы привлекает наше внимание, и мы понимаем, что кто-то сигналит нам.– Твою мать! – быстро перекидывает меня на соседнюю сидушку.Я злая, не удовлетворённая, с пьяного глазу не сразу понимаю, кто там. И тут же молюсь всем богам, что уберёг от позора. Машина у Игната затонирована полностью, что и спасло нас.Игнат громко выдыхает и опускает стекло. Вован! Принёс его нелёгкий!– Что-то случилось? – интересуется он, разглядывая меня.Я включаю дурочку, улыбаюсь и машу ему рукой.– Всё в норме. Вике поплохело. – отмазывается братец.– Пойдём покурим? – зовёт Игната.Братец поправляет брюки в стратегическом месте:– Сиди тут! – и выходит из машины.Я врубаю музыку и прикрываю глаза. Всё вертится, кружится. Нахрен я так накидалась? Зачем снова позволила всё это? Возбуждение начинает отпускать, и я влетаю в зону самоедства! Понял ли что-то Вован? А если что-то разглядел за тонировкой? Снова закрываю глаза и погружаюсь в ужасы позора. А мозг подкидывает картинки с участием родителей, где они в шоке от наших Игр с Игнатом.Незаметно для себя погружаюсь в тревожный сон. Меня качает, упрёки мамы звучат в голове. Отец смотрит своим странным взглядом и всё, пустота. Глубокий сон и запах чистых простыней.