17 глава

Игнат

Утром пришлось встать пораньше. Мне нужен разговор с отцом перед работой. Необходим! Иначе я натворю столько дел, что сам в петлю залезу. Осознал свою дикую тягу к Вике. Не знаю, с чем она связана. Может, та ночь всему виной. Я не мозгоправ, не могу понять, что происходит. Наваждение – по-другому не назову. Необузданное влечение! Причём, если бы не Машка, а потом и Вован, мы бы согрешили, и не раз. Ну нафиг! Меня и так гложет чувство вины. Не только за первый раз, но и за то, что до сих пор происходит между нами. А судя по поведению Вики, ей, кажется, абсолютно плевать на нашу родственную связь. Не понимаю и, не принимаю! Ненавистная девчонка! Без принципов и без мозгов! Ночью, пока Вован мне заяснял своё отношение к Вике, и предъявлял за моё бурное поведение, Вика уснула. Отвёз домой и уложил в кровать. Дикое желание раздеть её обуздал не сразу. Долго смотрел, водил руками по телу, поправлял растрёпанные волосы. Резко сорвался и ушёл, когда понял, что рука ползёт к её трусикам. Рядом с ней не могу себя сдерживать, как будто сам дьявол управляет мной. Надо просто набраться терпения! Надо дождаться, когда она свалит обратно к матери, и всё будет по-прежнему. Отца я нашёл за чашкой кофе и присоединился к нему. Всё же Маша варит вкусный кофе. – Сын, расскажи хоть ты, как дела у Вики? – спросил отец, пока Маша наливала мне кофе. – Вот об этом я как раз и хотел поговорить с тобой. – ответил на выдохе. – Совсем всё плохо? – переживал он. – Отправь её в филиал. Там работы меньше, да и мне мешать не будет. Маша поставила возле меня чашку горячего кофе. – Она тебе мешает? – даже не удивился он. – Есть такое, да и мне на днях надо уехать, договориться с новыми клиентами о поставках. Кто за ней будет следить? – спихивал её как мог. – Вот и возьми её с собой, пусть втягивается. – предложил он, как ему казалось, лучший вариант. – О нет, я же не нянька. Зачем мне это? – возмутился его предложению. – Игнат, давай начистоту. Вика, вряд ли уедет. – вот тут я напрягся. – Только ей не говори пока. Нина, она больна. Сейчас на серьёзном лечении, прогнозы неутешительные. – поник отец. – Врачи говорят, что ей осталось максимум полгода. – Что? – я не верю своим ушам, и он только сейчас об этом говорит! Хоть я и ненавижу её, но сердце-то у меня есть. Она всё же моя мать! – Почему она сразу ничего не объяснила? – сорвался я. – Почему не сказать нам правду и зачем скрывать свою болезнь? – кофе уже не лез, а в голове каша. – Она так решила, я ей не указ. – спокойно ответил отец. – Вику жалко. Боюсь представить, что с ней будет, когда она узнает. – опустил голову и задумался. – Где она сейчас? – у меня возникло огромное желание, встретиться с ней. Куча незаданных вопросов, которые со мной с самого детства. Кто на них ответит, если не родная мать? – Вика, наверное, ещё спит. – Нет, Нина где? – матерью её называть, язык не поворачивается. – В своём городе, в клинике онкологии. Как удар молнии прошиб грудную клетку. Рак! Мало кто выбирается из этого ада. Но, шанс есть всегда. Может, стоит найти клинику лучше, отправить в другую страну? Может, есть ещё шанс? – Ооо, родственники! – сбившийся хриплый голос за спиной. Оборачиваюсь. Вика. Волосы взъерошенные, под глазами панда, в майке, еле прикрывающей трусы. – Ты заболела? – спохватилась Маша. Подошла к Вике, потрогала лоб: – Иди отлежись, сейчас таблетку принесу. – поняла Маша в чём дело. – Не надо мне от тебя ничего. – бубнит под нос и идёт к холодильнику. Еле передвигается, держится за голову и за живот. Видимо, похмелье застало её внезапно. Достаёт бутылку с водой и идёт обратно: – У меня сегодня выходной. – жалобным, больным голосом оповещает меня. – Иди собирайся, у тебя пятнадцать минут. – я ей не мамка, чтобы отваживаться. Решила набухаться? Её проблемы! Похмелье? Тоже её проблемы. – Нееет! – бесцветным голосом. – У меня отгул, за свой счёт. – Ты ещё не заработала, чтобы брать отгул. Через пятнадцать минут поднимусь за тобой! – чхать я хотел на её отговорки. Разок проучу, в следующий раз подумает пить или нет. Она, как шла мимо, шёркая тапками, так и ушла, прикладывая холодную бутылку к голове. Ни слова не сказала. – Может и правда оставить её дома? – спросил обеспокоенный отец. – Я разберусь, не переживай. – и отпил остывший кофе. Мы ещё обсудили дела фирмы, и я пошёл за Викой. Только поднялся по лестнице, а мне навстречу Тёма. И тут я не смог сдержаться: – Здорово, хомяк! – он сквасил морду. – Отвали, а. – ответил спросонья. Я сделал вид, что хочу поговорить с ним, завёл руку ему за шею и заломал. – Ты чё творишь, придурок! – заорал он, удерживая мою руку от удушья. – Ещё хоть раз я узнаю, что ты подсыпаешь девчонкам возбудитель, удавлю падлу! Усёк! – прорычал ему на ухо. – Нажаловалась, сучка! – понял он, про кого я говорю. – Ты оглох? – не стал я ему отвечать. – Усёк! – рявкнул он в ответ. – То-то же! – и оттолкнул его от себя. – И чё ты за неё заступаешься? Она вас всех ненавидит, а ты пятки ей лижешь! – вставил свои пять копеек Тёма. – Вали, куда шёл, челюсть целее будет! – только сильнее разозлил меня. Он дёрнулся и быстрым шагом пошёл прочь. Захожу в комнату Вики и... Ну тут ничего не меняется! Лежит голым аппетитным задом к верху и притворяется мёртвой. Вот как не облизаться и не трахнуть её под шумок?