Глава 10. Некромантии все мертвые покорны

Рантар гер Артен

Ума не приложу, как я мог подумать о ней хорошо?!

После неловкой ночи, проведённой на сеновале, утром я вышел к стойлу, прикладывая ко лбу промерзший от холодного воздуха наплечник. Тигр мельком зыркнул на мою шишку и разразился таким мысленным хохотом, что я стал подумывать найти ему самку. Вот закончу чёртово задание и обойду все питомники лирнейцев в поиске достойной пары для этой саркастичной пушистой заразы.

Некромантка, слегка потрепанного вида и выразительными мешками под глазами тоже поплелась во двор. Свистнула, распугав ворон на почти лысых деревьях. Хотя, клянусь, они встрепенулись от её злого взгляда. Из-за стволов выступил тёмный конь, местами сверкавший рёбрами. Из его пасти вырывался дым, а глаза сияли зелёным потусторонним светом.

Вот как она может ездить на ЭТОМ? Меня передёрнуло. Если бы не знал, что этот чёрный жеребец — любимчик Марьяны, точно бы двуручником его упокоил. Нечего по свету такой страхолюдине разгуливать.

Третьим лицом в этом театре абсурда стала Маруська, донельзя обиженная на вчерашний вечер. Округлые формы крестьянки тряслись от возмущения, норовя вот-вот выпрыгнуть из льняной сорочки, прихваченной верхним платьем. Но то ли размерчик оказался ей маловат, то ли так задумывалось изначально, да аппетитное тело женщины скорее походило на колбаску, излишнее перетянутую тесьмой для копчения.

— Гер Инквизитор, куда же вы вчера пропали? Я заждалась вас, — с алеющими щеками призналась хозяйка нашего убогого места ночёвки.

Потом голубые очи женщины наткнулись на адскую гончую и весьма мрачного вида некромантку. Маруся осенила себя знаком светлого, сложив руки щёпотью.

— Так, в баньку заглянул, а после спать отправился, — честно ответил я, вспоминая, к чему именно привела попытка совместной ночёвки с некроманткой. И на моих губах до сих пор горел вкус лавандового поцелуя, а перед внутренним взором, то и дело, вставало видение брюнетки: метеоритные глаза, смотрящие на меня с боевым негодованием, и сексуальное тело в одном нижнем белье. Как можно быть такой обворожительной, нося простой хлопковый комплект из обтягивающего лифа и маленьких шортиков?

Конечно, она дала мне по лбу и была права. Я и сам удивился. Даже сейчас, поглядывая исподтишка на заспанную, больше походящую на умертвие брюнетку, в голову лезли только неприличные мысли.

Терпеть её не могу! Так бы и прибил на месте за одни зелёные наглые глазищи. А вместо этого лезу с поцелуями. Да что происходит?!

“Что-то с памятью твоей стало, друг”, - ехидненько так пропел мысленно лирнейский тигр, сизой кошкой потягиваясь в предвкушении небольшого пути.

“В смысле?” — спросил я, кидая в напарника негодующие взгляды.

“Проклятие. Возможно, это побочный эффект”, - припечатал Даргон.

— Знаете, Маруся, — вдруг подала голос некромантка, — у вас в деревеньке странная аура. Все так и норовят друг на друга напрыгнуть и явно нуждаются в хорошей дозе успокоительного. Вот и вы тоже попали под пагубное воздействие и преследуете гера Инквизитора. Не так ли, Ворон?

Коняга согласно заржал, выдохнув облачко зеленоватого дыма, отчего крестьянка побледнела и попятилась.

Вот же ж… Приспешница Тёмного! И нечего на меня так зыркать! Но тигр подал мне идею. Интересная гипотеза. Как раз на постоялом дворе и проверю, когда доберёмся.

— Нам пора, передайте старосте, что я помолился Светлому о процветании Холмов, — заметил я, садясь на тигра.

Маруся что-то недовольно пробурчала, поклонилась, снова демонстрируя глубокое декольте. Ох уж эти деревенские жительницы…

Пока засмотрелся на крестьянку, Мари уже вскочила на конягу-доходягу и пришпорила его, вопя почему-то: «Хэй, Ворон, лети быстрей и в глаз Инквизитора камень забей».

Вот же зараза!

Даргон неприлично заржал уже вслух. Пока мы нагоняли эту парочку из-под копыт задохлика с изрядной частотой выстреливала мелкая галька, с гулким звоном ударяясь о мой доспех.

— Стой, напарница! — крикнул, не выдержав, я, когда мы отъехали от деревни.

— Ну что ещё тебе надо, извращенец инквизиторский? — фыркнула девушка, натягивая поводья.

Мы поравнялись, и я решил напомнить ей о правилах путешествия на тракте вокруг столицы. Выудил нужный свиток из поясной сумки и громкой зачитал:

— «Указом его королевского Величества всем магам и прочим одарённым сим приказано применять заклинание морока к своему транспорту и внешнему виду, если тот может нарушить спокойствие простых жителей. Дабы избежать ненужных пересудов политики контроля нежити и оплаты магических организаций из бюджета королевства. Нарушившим запрет полагается выписать штраф в размере пятидесяти золотых уполномоченному лицу».

— Пятьдесят золотых?! Да это же грабёж! Наглый и беспринципный! — некромантка громко возмутилась. Даргон опасливо поджал уши.

“Может, ты перестанешь её провоцировать, пока я слуха не лишился?” — мысленно обратился ко мне тигр. — “Да и без хозяина остаться — то ещё удовольствие для фамильяра. А ты, я смотрю, так и жаждешь записаться в новый Орден. Самоубийц,”- припечатал Дарг. — “Вот только учти, что эту смерть твоя не остановит…”

Я сглотнул, понимая, что Даргон отчасти прав, но сказанного не вернёшь. Да и, признаться, я не жалел. То бешенство, которое она испытывала, того стоило. Эти раскрасневшиеся от гнева щёки, обиженно поджатые губки, выпяченный вперед упрямый подбородок…

Ух, только ради этой реакции я бы зачитывал указ снова и снова. И доспехом был бы рад получить ещё раз, если бы после удалось прикоснуться к бархатной коже.

“Слу-ушай, — продолжил издеваться фамильяр, — а вдруг ты Марьянку так бесишь как раз-таки только потому, что до сих пор жив? Может, после твоей скоропостижной кончины и последующего возвращения к существованию в виде тёмного рыцаря между вами пролетят нужные искры?”

“Без кошачьей мяты неделю!” — прорычал, мысленно дивясь фантазии тигра. Вот кто настоящий извращенец!

И под жалобный вой кота сказал уже вслух:

— Не грабёж, а моральная компенсация за каждого напуганного твоим полудохликом жителя.

— Сам ты — полудохлик, седой! Ещё раз оскорбишь Ворона, и я оседлаю уже не его, а тебя! И уж поверь, тебе вряд ли это понравится, — окинула меня презрительным взглядом эта бестия и унеслась далеко вперёд, не желая продолжать со мной разговор.

Не угадала, дорогуша. С тобой, да ещё и поверх моих бедёр, не может не понравиться.

Но, к счастью, она не могла услышать мои мысли, в отличие от Даргона, который уже придумал, чем меня шантажировать, чтобы я отменил свое наказание с кошачьей мятой.

Марьяна дэ Лэр

Каков наглец! Это не Инквизитор, а сущее зло! И почему люди видят во всем их Ордене только хорошее? Они же, как на подбор: наглые, заносчивые, самовлюбленные павлины!

Я прошептала морочное заклинание от греха подальше. Конечно, я знала про указ, но только никто из представителей закона не осмеливался ко мне подойти и потребовать штраф. А раз они сами не требуют денег, неужели я буду отдавать свои кровные добровольно?! А вот с Инквизитора вполне станется воспользоваться полномочиями и начать приставать ко мне не только с поцелуями, но и с меркантильными поползновениями.

Ко мне в голову закралась шальная мысль. Значит, своим видом нельзя пугать прохожих? А как насчёт этого ходячего шкафа в доспехах с грозной рожей? Да и тигра его не назовёшь безобидной лошадкой. Все эти острые когти, клыки…

Я вновь зашептала формулу, придавая “гер Инквизитору” весьма фривольный вид. Симпатичная барышня, довольно высокая с жёлтыми глазами и пепельными косами. И самое главное — с выдающимися формами. Она восседала на буланной кобылке смирного вида. Две спутницы на привычном всем транспорте — что может быть безобиднее.

— МАРЬЯНА! — негодующий рев Инквизитора заметно поднял моё настроение.

Каким-то образом Рантар нагнал моего Ворона. Я глянула на симпатичную девицу и прыснула в кулак. До того забавное выражение было на её лице.

— Сними этот морок немедленно! — потребовал Инквизитор, испепеляя меня жёлтыми глазищами. Ух! Какая горячая деваха получилась. Жаль, у меня традиционная ориентация.

— Ещё чего. Ты же сам сказал. Страхолюдинам не место на королевском тракте.

Тут кобыла блондинки негодующе заржала и заговорила:

— Марьянушка, ну по што ты меня обратила в ЭТО? Разве я в чём-то провинился перед тобой, — на морде буланой расцвело кающееся выражение, а глаза стали такими большими и умоляющими, что на секунду я почти уже купилась, и, если бы Ворон не всхрапнул, прогоняя наваждение, я бы точно расколдовала тигра.

— Не поняла, ты что хотел на мне гипноз использовать, пушистый? — раскусила замысел фамильяра.

— Не прокати-и-ило… — выдохнула буланая кобыла и жалобно покосилась на хозяйку.

Тут из леса просвистела стрела с цветным оперением и звонко воткнулась перед копытами моей обычной чёрной коняшки.

— Стойте, красавишны, — вылезла из кустов бандитская рожа. Выдающаяся челюсть, лицо, покрытое уродливыми шрамами, и глаз, прикрытый повязкой.

— Какие цыпочки нам достались, Слепой, — вышел справа ещё один образчик отвратного мужского существа.

— Значит так. Спешиваемся, раздеваемся и проходим с нами до базы. Там, если вы себя будете хорошо вести и выполните все наши требования, мы, так и быть, не сильно попортим ваши нежные шкурки… Ы-ы, — выдал главарь шайки, уже знакомых мне разбойников.

Ну точно, надо было их чем-то покрепче приложить, чем простым недержанием.

Однако, ситуация складывалась печальная. Ибо я насчитала магическим зрением не меньше двадцати криминальных личностей, прячущихся в подлеске по сторонам тракта. Куда смотрит патруль? Почему на королевском тракте творится такой беспредел?

— А если будете сопротивляться, нежности не ждите, дамочки! — заявил третий член банды, явно намекая на насильственные действия вполне понятного характера.

Подошёл к блондиночке и стал тянуть к ней свои грязные руки, намереваясь залезть под юбку простого сарафана. Но вот незадача! Морок меняет только внешность. На ощупь Рантар как был железным шкафом, так им и остался, и бедный воришка наткнулся на его сапог и мощное мужское бедро, заключённое в поножи.

Взгляд преступника стал диким. Как и взгляд Инквизитора. Красотка с платиновыми косами выдала чистейшим басом:

— Лапы убрал!

Тут уже вся шайка попятилась, понимая, что просто не будет.

— Футы-нуты! Колдовство, — сплюнул Слепой, доставая из-за пояса кинжал, — богатая добыча, парни!

И как по сигналу к нам со всех сторон хлынула толпа одичавших бандюганов, кривя рты с отсутствующими зубами и размахивая кто чем горазд.

Сверху посыпался град стрел. К чести Инквизитора, он успел среагировать первым, начертив в воздухе непонятный символ, который тут же вспыхнул золотым свечением и над нами образовался защитный купол, отразивший стрелы.

Вероятно, он использует рунную магию, потому что человек, а не маг, как и все Инквизиторы. А силу черпает от фамильяра. Вон как убуланой глаза горят.

Романтики с большой дороги хором крякнули и уже не были так уверены в успехе своего нападения, а добыча стала казаться менее желанной.

Слепой пришёл в себя первым. Зло рыкнул и направил оружие в нашу сторону, отдавая недвусмысленный приказ — нападать.

Бандюги предприняли попытку номер три. Вот только все их рожи объединяло одно — выражение стойкого сомнения в мудрости решения главаря.

Как известно, Светлый любит троицу. А Тёмный — нет. Представительницей Тёмного Бога тут была я, так что шайке отвратных мужиков конкретно не фортило. А если учитывать, что они наткнулись на меня уже второй раз, то совсем бедовые.

Я спрыгнула с Ворона, сосредотачивая магию в себе, привычно ощутила покалывание на кончиках пальцев. Морок тут же слетел со всех, являя миру взбешенного Инквизитора, хохочущего фамильяра и чёрного монструозного коня.

Пусть ещё хоть раз заикнётся об этом дурацком правиле…

Рантар не стал терять времени даром и вышел на передовую, начав косить тех бедолаг, которые были в первых рядах. Его двуручник безжалостно рубил бандитов, а мощные мускулы отточенными движениями реагировали на каждый взмах огромного орудия.

М-м… А в деле он очень даже ничего. Но не время отвлекаться!

Бандиты, которые прятались дальше всех, завидев перевес сил в нашу сторону, предприняли попытку по-быстрому слинять, чуя, что запахло Смертью. Вот и весь их “кодекс чести” — бросить бывших товарищей на произвол судьбы в беде. Каждый сам за себя.

Но уйти им вряд ли удастся. У ног Инквизитора уже лежало несколько безвременно почивших. Они и послужат для общего блага.

Упала на колени, отступая за широкую спину воина. А что? Очень даже удобно в полевых условиях. С противоположной стороны страховал Даргон, скаля клыки на негодяев. Мне-то всего и нужно, что начертить на земле пентаграмму вызова покойников первого уровня. Иными словами — простых безмозглых зомби, выполняющих любой приказ некроманта беспрекословно.

Сорвала с пояса кинжал и аккуратно вычертила нужные знаки. Под конец резанула ладонь, окропив пентаграмму кровью. Пригнулась, избежав очередного замаха Рантара.

Подобралась к трупам под его ногами.

— Эй, мелкая, ты что там забыла? — выдал Инквизитор, стараясь меня не задеть.

— Твоё дело убивать, моё — возвращать из мертвых. Неплохой тандем, как думаешь? — я уже рисовала знаки на лбах покойников. В конце выдохнула формулу, сорвавшую с пальцев порцию зелёного тумана. Покойники вяло зашевелились, но как сломанные куклы послушно восстали.

— Защищать! — приказ не оставил выбора бывшим ворам и разбойникам, приметив вдалеке убегающих сотоварищей моих зомби.

Как бы не бесил Инквизитор, я вряд ли бросила его вот так вот, даже если бы мы проигрывали. Что странно, потому что я привыкла работать в одиночку, и мне не было дела до всяких там попутчиков, особенно навязанных Ковеном Магов.

Однако, сбежали не все бандиты. И пока мои марионетки вполне успешно взяли на себя треть отряда, так как были не чувствительны к боли и другим вещам, свойственным живым, у Слепого всё же нашлись верные последователи. Те отчаянно, из последних сил тыкали своими зубочистками в начищенный сияющий доспех Рантара, зная, что обречены на поражение.

Даргон в это же время атаковал лучников, ловко отскакивая от стрел, а Ворон прикрывал меня своим телом от дальних атак, не брезгуя пользоваться копытами, когда особо шустрые пытались подобраться поближе, чтобы “проучить зарвавшуюся девку”.

Спустя несколько минут, от изначальных двадцати романтиков с большой дороги осталось всего трое. Половина сбежала ещё в начале, четверых умертвил Рантар. Даргон покоцал двух лучников. Ворон забил копытами особо ярого женоненавистника. Ну и истуканы мои проредили ряды своих же.

В живых осталась та самая троица, которая насмехалась над уязвимыми путницами. Слепой с дружками стояли спинами друг к другу, окруженные Рантаром и Даргоном, которые не спешили уже, а больше играли на публику, запугивая.

Я щёлкнула пальцами, чтоб отпустить покойников, и по земле поплыл зелёный туман, скользя по ногам живых и впитываясь в тела мёртвых.

Кто же знал, что Рантар окажется таким впечатлительным…

Он отвлёкся на дым, шикнув, стоило моей магии коснуться его сапога. Но этой доли секунды хватило, чтобы Слепой нанёс подлый удар сзади, как раз в щель между доспехами. В уязвимое место.

Инквизитор не издал ни звука, только расширенные от удивления глаза выдавали то, что он не ожидал удара. Подставился. Забылся. Даргон прыгнул на руку Слепого, вцепившись широкими клыками, но слишком поздно, — когда Рантар уже был ранен.

Подельники Слепого оскалились в мерзких ухмылочках, намереваясь добить Инквизитора, но не успели, потому что мужчина, хоть и раненый, проявил изрядную прыть для такой высокой, и казалось, бы неповоротливой фигуры, и скосил сразу двоих одним ударом.

Рантар стоял, опираясь на двуручник одной рукой, а другой зажимал кровоточащую рану. Фамильяр же почему-то не стал убивать Слепого, а придавивл его лапами к земле, не давая убежать.

Я подошла ближе, стараясь не подавать вида, что всё внутри сжимается в преддверии нарастающего волнения за Рантара.