Глава 9. Длинная-длинная ночь

Марьяна дэ Лэр

Я невозмутимо сунула палец, предусмотрительно облачённый в специальную перчатку, в лужу слизи и поднесла к лицу, рассматривая.

Глаза Инквизитора в этот момент стоило видеть. Они чуть из орбит не выкатились. Я едва не расхохоталась.

— Ты что творишь, полоумная?! Как мне тебя теперь спасать?! — я от удивления чуть не повторила подвиг Рантара с глазами, выкатывающимися из орбит.

Что я слышу? Неужели это неподдельное беспокойство за меня?

Да нет, быть такого не может.

— А как я по-твоему должна проверить состав на наличие отравляющего вещества? На слово я тебе не верю.

— Ты что пробовать это собралась?! — похоже Инквизитора заклинило. Это уже даже не смешно.

Я едва удержалась от того, чтобы не поднести жижу к лицу и сделать вид, что собираюсь облизать пальчик.

Хотя… Что мне мешает?

С чувством, медленно поднесла палец к губам. Вытянула вперёд кончик языка. Кокетливо облизнула губы. Рантар застыл, не сводя с меня глаз.

Тёмный! Это совсем не тот эффект, который я хотела на него произвести!

Или тот?

Тряхнув седыми волосами, Инквизитор пришёл в себя.

— Прекращай эти игры, ведьма! — ух, какие мы грозные. Уже боюсь.

— Кто с тобой играет? — не удержалась от шпильки, — я работаю.

Из моих рук вырвалась магия — зеленовато-флуоресцентный дым — и окутал слизь гулей, защищая меня от ядовитого действия и одновременно изучая состав жижи.

Инквизитор скривился и демонстративно отвернулся. Для полноты картины мог бы ещё сплюнуть на землю, выражая тем самым всё, что думает о магии смерти, но он отчего-то не стал так делать.

— Невероятно, но ты прав, седой, — это ему за “ведьму”. — Гули мутировали, и теперь их слизь не просто парализует жертву, но и отравляет, обрекая на медленную и мучительную смерть. Так что тот деревенский паренек, которого сожрал гуль, всё равно бы не выжил.

— Это не оправдание тому, что ты опоздала! Мы должны были хотя бы попытаться спасти паренька. Вот именно за это я терпеть не могу вас, — я промолчала, поджав губы.

Этим светлым хоть вечность потрать, объясняя, что многих смертей не избежать. Они всё равно будут упорно доказывать свою точку зрения, вбитую в их головы Орденом.

— Убирай свои камни. Надо сжечь яму, пока кто-нибудь из мерзких “нас” не поднял их заново. Мы узнали достаточно. Завтра отправляемся в Золотые Холмы, нужно узнать, связаны ли эти два случая между собой.

— С каких это пор ты тут командуешь? — возмутился Рантар, дёрнув щекой от недовольства.

— С тех самых, как нас поставили работать вместе, — воспользовавшись простым бытовым заклинанием, стёрла с перчатки присутствие всяческих следов слизи.

— Будь проклят тот день! — на грани слышимости прорычал седовласый и уже громче добавил. — Не зазнавайся, ведьма. Командовать буду я.

— Ты ещё со мной мужским атрибутом померься, — презрительно фыркнула.

Рантар от злости весь красными пятнами пошёл, но промолчал. Видимо, задела и очень сильно.

Прелестно!

Но, несмотря на нашу перепалку, командная работа не стояла на месте. Это и удивляло. Как бы мы не грызлись, но не потеряли ни минуты, оба что-то делали параллельно. Вот и сейчас Инквизитор рычал, но камешки-то убирал с ямы.

Купол распался, открывая миру неприглядную картину полуразложившихся гулей. Даргон нетерпеливо перебирал лапами, видимо, ему претило всё, что связано со смертью, и он чувствовал её так, как не почувствовал бы ни один некромант — своим магическим инстинктом Светлого фамильяра, — одновременно желая уничтожить всё, что связано с нежитью.

Порой я завидовала фамильярам, потому что не могу прочувствовать тонкую материю Смерти точно также. Но зато есть к чему стремиться.

Яма с гулями горела ярко, словно второе солнце, сияя светлым пламенем за нашими спинами и освещая путь.

Ворон вёл себя спокойно — чинно трусил рысью, переставляя подкованные копыта. Чего не скажешь о кошаке Инквизитора. Тот, то и дело, пытался перейти на более приемлемую, по его мнению, скорость передвижения. И фыркал, когда Рантар одёргивал его в очередной раз. Затем и вовсе обиделся.

Но я заметила кое-что странное — выражение моськи Даргона с каждой минутой становилось всё ехидней и ехидней. И пока я гадала почему, ведь сизый кот не произнёс ни слова, мы уже достигли деревни.

Маруся стояла у низенького деревянного заборчика, который огораживал участок её дома, и держала в руках белый платочек. Выражение лица женщины было столь трагичное, что я невольно подумала, будто что-то случилось за время нашего отсутствия, но Маруся быстро выгнала этот бред из моей головы, кинувшись навстречу “господину Инквизитору”.

- Рантар! Светлый с вами! Как я счастлива видеть, что вы в порядке! — завидев меня позади Даргона, женщина ужаснулась, но быстро взяла себя в руки. Вероятно, её напугал Ворон. Это обычное дело в отдаленных деревеньках. — И вы, госпожа некромантка! — добавила поспешно.

Я лишь закатила глаза и развернулась, чтобы отвести Ворона обратно в стойло.

Рада она мне, ага, как же!

Смотреть на то, как Маруся восторгается Инквизитором не очень хотелось. Меня раздражало её поведение — волочится за ним, как преданная болонка. И что нашла в нём — непонятно.

Скормив Ворону парочку яблок, сотворённых из магии Смерти, погладила его по чёрному носу и неохотно поплелась обратно во времянку, которую нам с Рантаром выделили на двоих.

Приоткрыв дверцу, уже ожидала увидеть, что Инквизитор в обуви и своём раздражающем доспехе завалился прямо на кровать, ехидно улыбаясь при этом, мол, опоздала, Марьяна, и поэтому ты спишь сегодня на полу, но ничего такого не было. Времянка встретила меня тишиной и едва потрескивающим камином, расположенным в стене небольшой кухоньки. На столике, который подошёл бы больше гномам, чем обычным людям, стояли две порции похлебки.

Я сморщила нос. Терпеть не могу похлебку.

Что ж, похоже, наш бравый служитель Ордена Святых решил провести ночь в более приятной компании. И почему от этой новости мне больше паршиво, чем радостно?

Зато я невольно расслабилась. Времянка в моём полном распоряжении. Раздевшись, осталась в одном нижнем белье и завалилась в небольшую кровать, на которой даже я едва помещалась, потому что ноги упирались в стенку. Представляю, в какую загогулину пришлось бы свернуться “геру Инквизитору”.

Щёлкнула пальцами, погасив пламя свечи, стоявшей на окне. Усталость навалилась моментально и, несмотря на небольшие неудобства, я тут же уснула.

Пробуждение было резким от того, что кто-то чертыхнулся в темноте, словно ударился. Я не сразу поняла, где нахожусь. Вспомнила за доли мгновения и замерла, в уме просчитывая, как буду обороняться от незваного гостя, нагрянувшего по мою душеньку. Покушения случались нечасто, но они имели место быть. И каждый такой раз я задавалась вопросом, кому понадобилась смерть обычной некромантки?

Стараясь лишний раз не шевелиться, выбрала выжидательную тактику. Посмотрим, что незваный гость будет делать.

Что-то зазвенело, будто на пол бросили алюминиевый таз. И так повторялось несколько раз, что заставило меня насторожиться. Если бы пришли по мою душеньку, вряд ли бы стали так шуметь.

Я быстро скинула с себя одеяло, во все глаза, привыкшие к темноте, уставившись на то, как бедняга “гер Инквизитор” в полусогнутом состоянии пытался снять с себя доспехи, при этом чертыхаясь каждый раз благим матом и ударяясь то головой о потолок, то телом о косяки.

— Завтра же отошлю жалобу королю! Что за неуважение к служителям Ордена, который спасает их задницы от нежити!

— А ты всё в своём репертуаре, седой, — колко заметила я, любуясь бугрящимися под рубахой мышцами.

Видимо, Инквизитор не ожидал здесь встретить кого-то ещё, потому что выхватил меч, всё ещё висевший у него за спиной. Времянка оказалась не рада такому соседству, поэтому тут же повалила на лопатки Рантара, и теперь он неуклюже развалился на полу, постанывая от очередного ушиба.

— Марьяна? — потирая затылок, осторожно поднялся.

— Нет, призрак лича, — съехидничала. — Если ты искал Марусю, то ошибся дверью.

— Я не ошибся. Маруся сказала, что здесь ночуют все гости деревни. Кто ж знал, что тебя уже сюда поселили. Пойду попрошу другое место для ночлега. Делить с тобой одну крышу опасно для здоровья. А поворачиваться к некроманту спиной… — я устало простонала, перебивая двухметрового мужика.

— Только не говори, что и ты туда же, — прикрыла лицо рукой.

От Инквизитора во все стороны расходился приятный запах хвои, словно он только что вышел из леса. Невольно возникли ассоциации с хищником, и у меня внутри всё сжалось в приятном томлении. Воспоминания о проведённой совместной ночи не заставили себя ждать.

— Я не считаю подобные высказывания суеверием. Это, скорее, разумная предосторожность.

Рантар, чтобы не стоять в узком проходе, ушёл в комнатку с камином и, судя по звукам, раздающимся оттуда, сел на стул.

— Спи, ведьма. Я переночую на кухне.

Меня подобный расклад не устраивал от слова “совсем”, поэтому я вскочила с кровати, позабыв о том, что на мне одно лишь тонкое хлопковое бельё. Воинственно прошествовав на кухоньку, упёрла руки в бока.

— Меня, знаешь ли, тоже не привлекает подобное соседство! Советую подыскать другое место для сна. Желательно, поближе к Марусе!

— Да что ты заладила про эту Марусю! — вскипел Инквизитор. — Хочешь — сама иди к ней ночевать! — от такого пылкого заявления я даже подрастеряла свой боевой настрой, а в груди потеплело.

Он не хочет с ней ночевать… Я лучше? Ха!

Но сдаваться не собиралась, тут уже было дело в женском упрямстве. Ну… Или в том, как загорелись глаза Рантара, когда он обернулся и увидел меня во всей красе.

А посмотреть было на что: от холода, прежде не замеченного мной в яростном нежелании делить с Инквизитором помещение, грудь напряглась, и под тончайшим лифом проступили острые вершинки, провокационно уставившись в сторону мужчины. Я обхватила тело руками, стремясь согреться, и неловко поджала ступню.

Он как-то слишком быстро оказался рядом. Заставил меня растеряться под мужским натиском крупного тела. А ещё он был тёплый, с влажными волосами и свежим дыханием, вырывающимся изо рта. Обнял меня, согревая. Только вот от близости его твёрдого торса голова пошла кругом, и я невольно подняла подбородок, заглядывая в хищные жёлтые глаза. Волчьи глаза.

Точно. Именно этого зверя он напоминал больше всего.

— Ты замёрзла, — выдал очевидный факт невольный сосед, прекрасно ощущая, как я сжалась от холода.

— Пусти меня, старикашка! — попыталась вырваться из стального захвата Инквизитора, не сразу заметив реакцию на моё последнее оскорбление.

— Старикашка, говоришь?..

Он наклонился к моему лицу и чувственно прошептал на ухо:

— Разве у дряхлых развалин может быть такой стояк? — даже сквозь его брюки я ощущала внушительное достоинство без сомнения очень активного мужчины в полном расцвете сил.

Поёрзала, опять надеясь вырваться.

— Ты делаешь только хуже, зеленоглазая, — горячий воздух обдал щёку и ухо. И я поймала себя на предательском ощущении тепла внизу живота. Тёмный!

Губы мужчины уже прокладывали короткую дорожку по моей скуле, спускались к уголку рта. Его язык ласково протиснулся внутрь, мгновенно завладев моим, а руки по-хозяйски огладили спину, талию, коснулись линии крохотных шортиков. Один палец отодвинул резинку и открыл путь мужской пятерне, смело сжавшей ягодицу.

Я позволила себе на секунду расслабиться. Покачаться на волнах удовольствия и поймать импульсы разрушительного желания, сметающего все препятствия на пути ночёвки на той самой крохотной койке. Например, верхом на Инквизиторе. С его внушительным орудием подо мной.

Или, допустим, мы повторим тот опыт в захудалом трактирчике. Напьёмся и выплеснем поселившееся между нами напряжение в иное русло, чем на постоянные ссоры и препирательства.

Потом я вспомнила, что вообще-то владею зачатками бытовой магии. И когда мужчина что-то простонал в мой рот, слевитировала часть его доспеха и огрела беднягу по лбу. Очень чувствительно.

— За что, ведьма? — привычно отозвался этот несносный тип.

— Советую контролировать свою линию поведения. Мы — коллеги. И когда закончим задание, больше никогда не пересечёмся. Уж что-что, а я приложу для этого все силы!

Невероятное притяжение высокого мужчины меня нервировало. Отчего я огрызалась с каждым разом всё злее и злее.

— Это ты вышла ко мне почти голой! На что ты надеялась, некромантка? Что я посмотрю на всё это великолепие, попускаю слюни и отвернусь? Не на того напала! — он решительно двинулся ко мне, но я сделала пару шагов назад.

Поняв, что повторно он меня не поймает, продолжил добивать меня уже словами:

— Я помню каждое мгновение нашей близости. Как ты прогибалась подо мной и сама решительно насаживалась на меня, истекая желанием. Как запустила тонкие пальцы мне в волосы и требовательно вжимала мои бедра в себя. И твои крики наслаждения — это то, что я не в силах забыть. Неужели, правда о том, что я — Инквизитор, настолько тебя задела, что ты решила заняться самообманом?

Пока он говорил, я всё сильнее краснела и распалялась. Но если дам ему повод зацепиться хоть за что-то, он использует это против меня. Все члены Ордена такие. Изворотливые послушники Светлого. Вначале все из себя милые, а после забирают награду и отправляются выполнять очередной заказ.

— А я не помню! Ничего не помню, гер Инквизитор! Была слишком пьяна, — едко ответила я, решительно развернулась и направилась к кровати.

И уже на ходу с недвусмысленным намёком добавила:

— Ваш меч всегда под рукой, вот и подержите себя в этих самых руках. Пойдите, сбросьте напряжение… потренируйтесь на свежем воздухе. А то вам, мужчинам, без тренировок обходиться — здоровью вредить!

— Вот язва! — зло крикнул Инквизитор и загрохотал доспехами.

Когда за внушительной фигурой захлопнулась дверь, я нервно выдохнула. Дразнить волка — это вам не с некромантией играть.

Знаем мы этих героев-любовников… Ни одной юбки не пропустят. И пусть самую капельку он был прав, и я, возможно, занималась самообманом. Но умение сварить годовой запас противозачаточного зелья — вовсе не повод спать со всеми подряд.