Глава 22. Горький привкус победы

Марьяна дэ Лэр

— Ну и кто из нас теперь прав? — я посмотрела на умертвие, окончательно теряющее человеческий облик прямо на глазах. Клетка высасывала из неё магию Смерти. Постепенно лишая тех сил, которые она приобрела, убивая и совершая запретные ритуалы в течение своей долгой противоественственной жизни.

Некогда плотная живая кожа теряла влагу и пластичность, становясь тонким пергаментом. Она шипела что-то неразборчивое пока Рантар тигром обходил клетку по кругу, словно стараясь убедиться, что всё в порядке.

— Она никуда не денется. Темница развоплотит её и отправит остатки души за грань, — моя ладонь легла на браслет, что всегда был при мне. Неприметный прозрачный камушек на нём на самом деле являлся средством записи информации. Кристалл памяти зафиксировал нашу финальную схватку, а также видения в Чёрном лесу.

Я быстро направила его на клетку, фиксируя последние мгновения Элизабет. На душе стало не по себе.

Вдруг умертвие сделало жест, словно подзывая меня ближе. Я наклонилась.

— Прос-с-сти… и с-спас-с-сибо… — последние слова сорвались изо рта, что тут же рассыпался в труху. Кости превратились в пыль, оставив лишь воспоминание и запись для Ковена. Мы справились с задачей, но от её слов у меня по позвоночнику пробежал холодный пот.

Любовь на грани безумия. Это теперь моё будущее?

Обхватила себя руками, чувствуя, как тело начинает бить нервная дрожь отката. Адреналин, хлеставший через край всю схватку, теперь зло отыгрывался на мне, рождая дурацкие подрагивания и непроизвольные сокращения мышц по всему телу.

— Мари… — хрипло произнёс Рантар за моей спиной, — ты что, плачешь?

Тёплые, даже горячие, ладони легли на плечи, прижали к сильному обнажённому телу человека, только недавно бывшего зверем. Я поняла, что дрожу не из-за проклятого стресса, а из-за рыданий, рвущихся наружу через сдерживающую их глотку. По щекам потекли горькие дорожки слёз.

— Рантар! — крикнула с надрывом, не в силах больше корчить из себя безразличную магичку.

Развернулась к нему лицом, уткнувшись в грудь. Он пах как-то особенно после возвращения из звериной формы. Лесом с нотками мускусного флёра. Такой близкий и тёплый. Как противоположность холоду, сковавшему моё сердце после сложного заклятия.

Мы были на волосок от смерти. Не получись у меня вспомнить проклятую формулу, или случись хоть одна-единственная ошибка…

— Не плачь, ведьма, не плачь. Всё уже позади, — он крепко обнял меня, позволяя рыдать в его объятиях.

— Но они же… Они же… как мы… — я всё ещё не могла поверить в то, что произошло.

— Нет. Элизабэт и Сайрон вовсе не похожи на нас, Мари, — он с силой заставил меня поднять голову, взяв за подбородок.

Заплаканные глаза упёрлись в серьёзное лицо. Я не могла насмотреться на него. На седые пряди, ставшие родными. На твёрдые губы, застывшие в немом предвкушении. На жёлтые упрямые глаза. Теперь я знала, почему их цвет ассоциировался у меня с волком. Только зверем ошиблась… Ох… это всё проклятие…

Инквизитор тоже смотрел долгим тяжёлым взглядом. Но всё же продолжил свою мысль:

— Они не такие. Мы, как минимум, живы, Мари.

Я сама потянулась к нему, не желая поддерживать разговор. Мне хотелось забыться в его руках. Избавиться от этого противного чувства, скребущего грудную клетку изнутри. Я нуждалась в нём. В этом ворчливом светлом!

Его губы жадно накрыли мой рот, переключая всё внимание на мужчину. Погружая в его безумие, в его Свет, в его жизнь. Кидая в омут противоположной стихии, но при этом я там не тонула, а скорее наслаждалась покачиваниями на волнах. Тёплое тело прижималось всё сильнее, куда-то меня оттесняя.

И я уже не замечала, как вокруг светает. Как Чёрный лес перестаёт оправдывать своё название. Как из почвы начинает пробиваться первая зелень, скинувшая гнёт страшной магии. Как где-то в кустах мелькнула синяя шкура лирнейского тигра, тактично сбежавшего почти сразу.

Рантар целовал неистово. Каждым движением закрепляя свои слова о том, что мы живы. И мы здесь. Мы есть друг у друга прямо сейчас. Не думая о последствиях и не вспоминая о проклятии. Его ладони срывали с меня одежду. Кожаная куртка полетела под ноги. Разорвалась по швам белая нательная рубашка, треснули завязки на корсете, с такой сильной их дёрнула мужская рука.

— Ты так чертовски прекрасна, Мари, — оторвался от меня Инквизитор, чтобы сообщить мне уже знакомые слова. Неужели в его глазах я, и вправду, так красива?

Мужская ладонь сжала грудь. Он что-то рыкнул и наклонился, накрыв сосок ртом. Шумно втянул носом воздух.

— А-а-х, — я простонала, захлёбываясь ощущениями.

Мой страстный Инквизитор уже нетерпеливо дёргал пояс брюк. И я сдалась. Мне тоже нужно было почувствовать всё это. Осознать, что мы живы и невредимы. Пальцы распутали проклятые завязки на штанах, и Рантар тут же дёрнул их вниз, спустив до колен. Сам он оставался обнажёнными и возбуждённым.

Всё это время мужчина теснил меня к ближайшему дубу. Когда мои лопатки прижались к коре дерева, он перестал ласкать грудь и решительным движением перевернул меня к себе спиной, несмотря на мой протестующий вскрик.

— Мари-Мари… — поцокал он мне на ухо, поглаживая живот, переходя с него на спину, скользя осторожно между ягодиц, — отчего же ты так сопротивляешься, когда сама хочешь меня. Ты вся влажная…

Один из пальцев подтвердил его слова, растерев влагу по складочкам. Сегодня не было долгих прелюдий, он тут же упёрся головкой члена ко входу в лоно, дразня себя и меня.

Мне показалось, что он очень горячий. Или это я сама слишком замёрзла?..

— Рантар, прошу. Не мучай меня… — сказала слабым голосом. Сейчас я не хотела воевать. Только насладиться им и всем, что он сможет мне дать.

Инквизитор больше не медлил, с силой входя внутрь, заполняя всю глубину. Его ладони сжали грудь, а губы прикусили ухо, сорвав ещё один стон. Я опёрлась о дерево, подстраиваясь под пока неспешные проникновения. Штаны, всё ещё висящие на ногах немного ограничивали мои движения. Но я пожертвовала этим неудобством в желании поскорее принять Рантара.

— Я больше не буду тебя мучить. Только, если ты сама попросишь, Марьяна, — он сменил темп, начав двигаться чуть быстрее.

Жар от него передался и мне, увлажнив ещё сильнее. Предательское тело хотело этого мужчину каждой клеточкой. А самое ужасное… душа. Она жаждала быть с ним, отвергая доводы разума о том, насколько мы будем далеки друг от друга, стоит только выйти из этого леса и завершить задание Ковена.

Плавясь в его движениях, которые всё ближе возносили нас обоих к вершине, я потеряла себя. Не стало гордой некромантки. И не стало сурового Инквизитора.

Мы были просто мужчиной и женщиной, отчаянно нуждающимися в друг друге. Я кончила быстро под глубокими резкими толчками. Он замер, давая мне пережить оргазм. А потом опустился к ногам, освобождая их от ненужной одежды.

— Ни за что не отпущу тебя. Ни сейчас, ни потом, Мари. Слышишь?

Меня снова развернули, заставляя смотреть в жёлтые звериные глаза.

— Ты же не серьёзно, Рантар? Какое у нас будущее? Если все эти чувства навязаны проклятием?.. — смотреть на него спокойно после того, как он был только что внутри меня оказалось сродни пытке.

— Конечно, серьёзно. Мне до Светлого на проклятие. Я знаю, что чувствую. Обхвати меня своими ножками, Мари, и я легко покажу тебе наше будущее.

Вопреки сказанному, он сам подхватил меня на руки и куда-то понёс. Положил на… алтарь? Камень обдал спину тёплой волной. Как живое существо.

— Но… нас хотели здесь убить, — я попыталась протестовать, привстала на локтях.

— Ты опять за своё? — Инквизитор поднял седую бровь, решительно навалившись сверху. Крепкие руки легко сжали мои запястья над головой, фиксируя на камне.

— Рантар, — краска смущения залила щеки, пощипывая прилившей к ним кровью. Взгляд блуждал по лицу мужчины. А он уже устроился у меня между ног, как будто делал это уже тысячи раз.

- Покорись мне сама, Марьяна, — попросил он с мольбой в жёлтых глазах. Кажется, инстинкты ещё клокотали в Инквизиторе после превращения. И зверь нуждался в моей капитуляции.

— Хорошо. Только сегодня и только сейчас, Рантар. Никогда больше, — мой ответ звенел в воздухе, вибрирующем от почти осязаемого напряжения между нами.

Сказала “никогда” и именно это я имела в виду. Последняя близость. Никаких оправданий в виде того, что некромантка отвлекает внимание Инквизитора от дела. Заказ закрыт. Прощальный секс. Капелька нежности. Немного… любви? После этого, я вырву Рантара из своего сердца, навсегда оставив всё в прошлом.

Он счастливо улыбнулся. И мне стало больно от этой улыбки. Я скрыла слёзы, притянув мужчину к себе в страстном поцелуе. Сложно разрешить себе позволить насладиться последними крупицами времени вместе. Но я действительно постаралась забыть. Только он и я. Наши руки, скользящие по горячей коже, наше прерывистое дыхание в сплетении тел.

Рантар покорил меня. С рыком, резко ввёл член, сорвав в награду протяжный стон. Клянусь, ни с кем мне не было так хорошо. Ни с кем и никогда. И не будет…

— Мари, — его мозолистые пальцы, привыкшие держать меч, сейчас сжимали мою грудь. Язык занялся сосками. Нежно обводил тугие горошины, играл. Я, не отдавая себе отчета, зарылась пальцами в его волосы, абсолютно сдаваясь на милость Инквизитора.

Алтарь под спиной стал теплее, приятно согревая, и обдавая каким-то ласковым жаром. Мне было слишком хорошо, чтоб задумываться о странном тепле, когда Рантар сжимал мои бёдра, сильно двигаясь внутри.

— Ох, Тёмный, — восторженно выдохнула, снова чувствуя близость оргазма. Тело скрутило в сладком спазме.

— Смотри на меня! — ладонь Рантара сжала подбородок, потом легла на горло. — Люблю, когда ты кончаешь. В твоих глазах пролетают метеориты.

Его движения стали резче, глубже, он подвёл меня к грани и уверенно на ней удерживал, раз за разом заставляя содрогаться от удовольствия. Вскоре, Рантар утробно рыкнул и замер, пульсируя внутри.

Огромный мужчина подтянул меня за пояс ещё ближе, отпустил горло и стал целовать шею, слегка прикусывая. Теперь уже нежно, а не страстно. Один из укусов показался слишком чувствительным.

— Эй, ты оставишь синяки! — немного возмутилась я для порядка.

— Всего лишь небольшой укус на память, малышка. Спи, — улыбнулся Инквизитор, ложась рядом на алтаре. Одежда порвана, и тело одолела такая слабость, что и мысли не возникло встать и искать что-то новое в седельных сумках. Веки тяжело сомкнулись. В близости оборотня я ощущала себя в безопасности.