Глава 25. Беременная некромантка смерти подобна
Марьяна дэ Лэр
— Мог бы просто постучать, — сказала я, рассматривая Рантара. Он изменился.
Первое, что бросалось в глаза — чёрные, как смоль волосы. Отмена проклятия хорошо на нём сказалась, он стал ещё симпатичнее. Совсем как тот "тёмный маг", которому я поддалась в таверне…
Точнее, Инквизитор. Именно он смотрел сейчас на меня счастливыми глазами. Заставил смутиться. Недовольно сжала подол платья. Захотелось плакать. И когда успела стать столь чувствительной?!
— По твоей крепости разве разберёшь, где дверь. Я метил в окно, — Рантар упруго поднялся на ноги и замер, стоя рядом.
Невольно смерила взглядом его фигуру. Хорош. Какой сексуальный… Ноги длинные, сильные, узкая талия. Плечи широкие, даже словно ещё раздвинулись за время, пока я его не видела. Чем он занимался? Сглотнула.
Мы оба не решались сделать шаг навстречу. Тут обстановку разрядил Тузик, высунувшись из двери в холле.
— Добро пожаловать в резиденцию некромантки Марьяны Душегубной. Хотите чаю? — скелет поправил бабочку, болтающуюся на позвоночном столбе.
— Эм, спасибо, — начал Рантар, с опаской поглядывая на умертвие, — можно чего покрепче?
— Легко, у нас имеются почти неиссякаемые запасы спиртного.
И мы прошли в гостиную. По-прежнему молча.
— А у тебя тут миленько, — заметил Инквизитор, рассматривая обои с узором из розовых черепков, — и дворецкий достоин похвалы. Так хорошо вышколен. — Тузикриэль тут же приосанился, выпячивая костлявую грудь. Негодник был рад разделить хоть с кем-то мой противный характер, что в силу интересного положения стал ещё противнее.
— Стараюсь, — я завистливо смотрела, как Рантар отхлёбывает горячительное. В какой-то момент мужчина поймал мой взгляд и понимающе улыбнулся, отставив бокал.
— Прости, совсем забыл, что тебе нельзя… Знаешь, Мари, я пришёл потому что…
Он прочистил горло, нервно поглядывая на Тузикриэля, замершего за моей спиной.
А что? Дворецкий для меня почти как член семьи, и если хочет что-то сказать, пусть говорит сразу без недомолвок!
— Принеси мне мяса, Тузик! — скомандовала я, и умертвие испарилось, чтобы через доли секунды возникнуть с подносом в костлявых пальцах. На белом блюде лежал сочащийся кровью шмат говядины. Я вцепилась в него зубами, цедя ещё тёплую кровь.
— Кхм… Марьяна, — начал Рантар, — я знаю, ты не хотела отношений со мной, но ввиду новых обстоятельств Орден посмотрит иначе на наш союз. Думаю, нам даже разрешат повенчаться. — Он выразительно посмотрел на мой живот.
И что? Думает, раз пришёл, то всё? Я растаю и растекусь по полу карамельной лужицей? Как бы не так! Да и малыш прекрасно может расти без отца!
— Значит, тебя волнует исключительно мнение Ордена, Инквизитор? — я оторвалась от мяса, вперив в Рантара недовольный взгляд.
— У тебя тут…
Мужчина неминуемо возник рядом. Мозолистый палец пробежался по губе, заставив меня глупо замереть, приоткрыв рот. Палец растёр каплю крови. А потом Рантар облизнул его, прямо у меня на глазах, вызвав бурю мурашек внизу живота.
Именно этого я боялась долгие месяцы, смотря на рабочих во дворе, подсознательно ожидая появления седого брюнета. Но он изменился. В его взгляде скользила такая жажда, что сердце сжалось от нахлынувших чувств.
— Я хочу… заварных пирожных с юранским шиповником! Говорят, они такие сладкие, что челюсть сводит, и ароматные, хоть намазывай на себя в качестве парфюма.
Да, я вредничала. Но имела право! Этот оборотень… Арххх! Как подумаю, что это из-за него я сейчас страдаю то от постоянной тошноты, которая проходит только на кладбище, то от вечных позывов в туалет, аж злость берет!
Рантар завис. Потом быстро сориентировался.
— Так я… мигом, Мари, — Инквизитора словно ветром сдуло.
— Не найдёт, — констатировал факт Тузикриэль, помешивая гномью самогонку в бокале. — Я эти пирожные искал несколько дней…
— Убери от меня спиртное, иначе я не сдержусь! — рявкнула, разворачиваясь на каблуках.
Скелет тут же спрятал бутылку. Одной из многих моих проблем была банальная невозможность выпить. Раньше я часто снимала стресс спиртным.
— Но, госпожа, эти сладости давно закончились в столице. Разве что они могут быть на фабрике. Смею заметить, вы сами истребили все остатки заварных с шиповником…
— Рантару не обязательно об этом знать! — рявкнула я, поднимаясь вверх по ступенькам в свою спальню. Чёрный шёлк милостиво окутал уставшие конечности. Но простыни казались такими холодными…
Рантар гер Артен
Пришлось оббегать весь город. Но этих проклятых пирожных нигде не нашлось. Помог Даргон, — выцепил своим нюхом источник запаха. И действительно. Ароматный крем пах розовыми лепестками, такой воздушный.
Я не очень любил сладкое, но эти маленькие корзиночки с розоватой горкой взбитых сливок даже у меня пробуждали аппетит.
На фабрике сразу поняли, по чьему указанию я обивал их пороги. Оказывается, Марьяна терроризирует их уже месяц. Мысленно прикинул даты.
Точно… алтарь и лес. Мы любили друг-друга, и, должно быть, само провидение мне улыбнулось, чтоб свести нас вместе. Я снова рассмеялся, волоча милую коробочку, перевязанную бечевкой к возлюбленной.
В этот раз я постучал в дверь. Проигнорировал скалящийся череп, что “дружелюбно” приветствовал меня у входа. Калитку распахнула сама Марьяна, скуксив недовольное выражение лица.
— Почему так долго? — маленькая ручка цепко ухватила желанную добычу, быстро вырвав коробочку из моих рук.
Зелёные глаза успели пробежаться по мне с ног до головы. Ты меня не обманешь, некромантка… Никогда. Я вижу в твоих обжигающих взглядах едва сдерживаемую страсть. И когда ты подпустишь меня к себе — это лишь вопрос времени.
— Проходи! — скомандовала Марьяна, одетая в домашний шёлковый халатик.
Готов поспорить, это она специально!
— Как скажете, госпожа, — я передразнил скелета, поймав негодующий взгляд женщины.
— Издеваешься, Рантар? — она поставила пирожные на столик во дворе.
— Нисколько, любимая! — я подошел к ней, но брюнетка успешно увернулась от моих рук.
— Мы об этом уже говорили, Инквизитор! — в гневе она была ещё прекраснее. Эта вздымающаяся грудь и сбившееся дыхание…
Зверь во мне молил снова сблизиться с парой, повторно заклеймить… разложить её прямо здесь, на зелёной траве. Сорвать чёрный халатик и вспомнить какова на вкус её шёлковая белая кожа.
Видимо, что-то такое отразилось в моём взгляде, поскольку сама Марьяна положила ладонь на сгиб шеи, прощупывая метку.
— Ты — оборотень! И не сказал мне, Рантар! — она ткнула изящным пальчиком в мою грудь.
Перехватил её ладонь, наслаждаясь тем, что она дала мне повод приблизиться.
— А что, у тебя какое-то предубеждение против подобных мне?
Близость некромантки действовала на меня слишком остро, и тонкие пальчики в ладони, тёплые и родные, только усиливали эффект.
— Нет… — она опустила взгляд, — но теперь я тебе не доверяю. Какие ещё тайны прячутся за этими сильными плечами?
— Сильными, говоришь? — я самодовольно ухмыльнулся. Но в её словах был убедительный довод. Тайна оборота была недоступна другим людям, и разглашать информацию я попросту не имел права.
Притянул её к себе, обнимая, как самую хрупкую статуэтку. Боясь случайно сделать больно.
— Я сказала, что не доверяю тебе, а ты услышал только то, что тебе выгодно! — возмутилась Мари.
— Ну, хорошо, — мне почти удалось поцеловать строптивицу, когда она прервала меня, положив палец на мои губы. Я чуял, как Марьяна хочет близости, но она по своему обыкновению сопротивлялась. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? Ограбить фабрику с пирожными?
— А вот это уже другой разговор, мой порочный Инквизитор, — улыбнулась она пунцовыми губами, — присаживайся.
Рядом со столиком обнаружилась пара резных стульев, оказавшихся на поверку очень удобными.
Заказать такие себе? Рассказать ей, что я уже строю дом, куда хочу пригласить любимую женщину? Нет. Рано.
— Для начала, — закусила губу Мари, — сделай мне массаж стоп.
Что?! Я не ослышался?
— Ты всё правильно понял. И нечего смотреть на меня с таким удивлением. Я ношу под сердцем малыша, и ноги постоянно отекают.
Пока я мысленно задыхался от подобной наглости, некромантка уже устроила свои щиколотки на моих коленях и продолжила говорить.
— Ты ведь успел ознакомиться с моим милым прудиком?
Руки пробежались по крепким ступням и уставшим икрам. Никогда в жизни не делал массаж стоп! Но блаженствующий вид некромантки подсказывал, что я двигаюсь в правильном направлении. К тому же, если подняться чуть выше, то можно забраться под полу чёрного халатика. Прокрасться по бедру, чтобы…
— Рантар! — возмущённый вопль заставил меня вернуться к стопам.
— У беременности помимо прочего оказалось несколько побочных эффектов, — метеоритные глаза буравили меня в немом недовольстве. — Моя магия больше не работает. И я не могу сама поймать василиска!
— Впервые слышу о таком. Почему? — рассеянно разминал затекшие мышцы, наслаждаясь прикосновениями к ней. Пусть так. Лишь бы не прогоняла.
— Илина сказала, что у малыша сильная магия Света. И она вошла в конфликт с моей. Поэтому я не могу поймать этого проклятого василиска! А так хочется! — Марьяна почти кричала, вцепившись в резной столик.
— А ящер тебе нужен для того… — начал, позволяя ей продолжить.
— Это последний штрих! И ремонт будет закончен, — она расслабленно откинулась назад.
— Значит, таково твоё условие? Если я приволоку сюда живого василиска, некромантка мне покорится? Раз и навсегда? — я лукавил. Зная характер Мари, она сейчас снова начнёт прикидываться колючим ежиком.
— Да, Рантар, — в её взгляде было столько обещания, что у меня пах свело от желания.
Я нервно сглотнул. Она не спорит? Не противоречит? Не пытается навязать своё мнение? Беременность определённо идёт ей на пользу.
Я поймал её взгляд и, пока она не успела опомниться, положил ладонь на животик. Он был плоский, и ничего не выдавало положения некромантки, кроме характера и странных запросов.
— У нас будет сын, Мари. Сильный и красивый. Настоящий Светлый маг!
— Но откуда… — не дал ей договорить. Поцеловал. И Марьяна не прогнала меня. Сама обвила шею, запуталась в волосах.
— Ты пахнешь лесом, — выдохнула, подставляясь под поцелуи.
— А ты — лавандовым полем, — я ткнулся носом в метку, чувствуя, как вибрируют клыки, настаивая на усилении привязки.
Но нет. Я не могу с ней так поступить! Иначе, пока буду искать василиска…
— Мне пора, Мари, — с трудом заставил себя оторваться от женщины, — думаю, вернусь через месяц.
— Месяц? — она разочарованно выдохнула.
— В Лирн путь не близкий. Сама знаешь, — я подмигнул, уже выходя за порог.
Чего только не сделаешь ради любимой женщины!