Эпилог
— Мари, с тобой всё нормально? — спросил я, периодически посматривая на некромантку. Она сжала подол чёрного просторного платья, уже привычно пройдясь ладонями по округлившемуся животику.
— Нет, Рантар. Я определённо не в порядке!
Мы стояли на пороге добротного дома в деревне Седые Холмы. В месте, где прошло детство Марьяны.
— Не переживай, всё будет хорошо, — постарался утешить некромантку, — они всего лишь твои родители.
— Да, но… я так давно не была дома. Всё время то в работе, то в магии. Вдруг они разозлятся?
— Что ты такое говоришь? Родители всегда будут любить детей.
— Ох, прости…
Да, она подковырнула больную рану, ведь сам я не знал своей семьи.
— Увидишь, тебе они тоже понравятся, — улыбнулась брюнетка.
Пока проезжали по узким улицам, ловили взгляды прохожих. И они кардинально отличались от тех, какими одаривали нашу парочку в столице.
Некоторые люди даже улыбались и приветливо махали руками, узнавая старую знакомую.
— О, да это ж Ворон и Мари! — крикнул один мужик, чересчур тепло глядя на мою женщину. Я с силой сжал челюсти, дёрнув за поводья Даргона.
— Да не кипятись ты, — мысленно проворчал тигр, боднув большой головой, — она твоя. От клейма никуда не денется.
И Марьяна подтвердила его слова, подъехав ближе. Тонкая белая ручка легла на повод, успокаивая.
— Мой ревнивый Инквизитор, — поцокала она языком.
— Моя ревнивая некромантка, — не остался в долгу, пропадая в зелёных глазах.
В память отлично врезались сцены с Илиной и той крестьянкой… Какими же мы были глупыми…
Я тоже слегка переживал накануне встречи с родителями своей пары. Однако, вызовы всегда принимал с достоинством, поэтому постучал в дверь дома родителей Марьяны без колебаний. И очень удивился, когда увидел её отца.
Да он был выше меня! При этом, именно я почему-то периодически получал сравнение со шкафом.
— Всего Тёмного, — поздоровался мужик, сначала хмуро, а потом заглянул мне за спину. — Мари?! Анита! Беги сюда, дочка приехала! Да ещё и с мужчиной!
Последнее слово прозвучало так, словно некромантка притащила домой что-то чрезвычайно редкое. Древнюю реликвию.
Я покосился на Марьяну. Она виновато пожала плечами, мол, терпи. Кажется, на кухне, что-то разбилось, грюкнуло и покатилось по полу.
— Ох, девочка моя! Я уже и не надеялась, — красивая брюнетка очень походила на Мари, только ростом была пониже, и видно сразу — не такая заноза, а вполне милая женщина!
Что удивительно, она сразу же бросилась обнимать меня…
— Какой красавчик. Инквизитор? Но как это возможно? Проходите, рассказывайте. Дэрэм, иди, поставь чаю, — скомандовала мама Мари, схватив меня за руку и утягивая вглубь дома.
Только когда мы сели, она заметила интересное положение дочки и всплеснула руками, округлив глаза.
— Марьянушка! — порывисто заключила в объятия смущённую донельзя некромантку, — дорогая моя девочка, неужели?.. Поверить не могу!
Смущённая некромантка скромно потупила глазки в пол. Мол “Я — не я, и хата не моя”. Я тут же удостоился сурового взгляда отца Мари и одновременно с этим, в противоположность, безумно счастливого — от её матери.
— Светлый! Мы станем бабушкой и дедушкой! — запричитала женщина, прослезившись. Руки своей дочери она отпускала ни на минуту.
Отец Мари громко прочистил горло, привлекая к себе внимание. Его взгляд то и дело недобро соскальзывал в мою сторону. И стоило женщинам отвлечься от немого разговора глазами, который они так ловко умудрялись вести между собой, как мужчина заговорил чистейшим басом.
— Как тебя зовут, говоришь? — слегка прищурив глаза, поинтересовался мой будущий тесть.
— Рантар гер Артен, — почему-то в горле словно ком застрял. А в груди еёнуло от едва уловимого волнения.
Что это со мной? Неужели я так переживаю только из-за того, что собираюсь сделать вскоре?..
Поначалу разговор не клеился. Отец Марьяны выпытывал всё. Он копал так глубоко, как не копали даже дознаватели из Ковена. Но я его понимал. Будь у меня дочь, я поступил бы точно также.
Стоило мужчине выслушать мою “исповедь”, как он заметно расслабился и уже улыбался во все зубы, излучая добродушие. А мать моей ведьмы разговаривала без умолку. Было заметно, как женщина скучала по своей дочери всё это время. Впрочем, не знай я Мари, то и сам бы не увидел, что она также сильно соскучилась по родителям и по домашней атмосфере. По уюту. А дом её родителей просто дышал этим. Вязаные крючком салфетки на столах, сухоцветы в полупрозрачных вазах, шторки с незатейливым узором из растительного орнамента. Там по-особому трогательно. У меня никогда не было такого дома. Удивительно, что Мари сотворила из своей резиденции то чудо, пугающее всех проходящих мимо людей. Неужели ей действительно нравилось такое?
Остальную часть их разговора я молчал, попивая самый вкусный чай, который я пробовал в своей жизни, и едва заметно улыбался уголками губ, наблюдая за семейной идиллией.
Интересно, если бы я знал своих родителей. Было бы у нас дома также?
Я тут же запретил себе об этом думать. Не стоить тянуть прошлое за собой. Мое будущее в моих же руках. И поэтому я создам его сам. У моего ребёнка будет всё, чего лишили в детстве меня — вот этого вот домашнего уюта и родительской любви.
Остаток дня пролетел незаметно. Я и подумать не мог, что в кругу семьи время может лететь так быстро, что ты совсем не замечаешь его ход. Вечер вступал в свои права, а это означало лишь одно — пришло время…
Собравшись с духом, я резко встал из-за стола, чем привлёк внимание всех присутствующих. Даже Мари нахмурилась, не понимая, что я собираюсь вытворить и чего от меня ожидать. Слишком хорошо меня знала. А ведь я и вправду собирался…
— Кх-кхм, — прочистил горло, лихорадочно ища в набедренной сумке то, что сделал ещё в Лирне на заказ у лучшего мастера. — Мы приехали не просто так. Нам с Мари через многое пришлось пройти вместе. Странствия были опасными, но, если бы не они, мы бы, возможно, никогда бы и не осознали своё счастье, — на слове “счастье” некромантка прыснула в кулак. — И теперь, стоя здесь, на пороге твоего отчего дома, я хочу спросить тебя, Марьяна де Лэр, перед лицом твоих родителей. Ты станешь моей женой?
Мне казалось, что будет дико неловко опускаться на колени перед моей ведьмочкой на глазах у её родителей, но ошибался. Все происходило так естественно и просто. Кроме бесконечной нежности, что бушевала у меня в груди, когда я впервые увидел, как в метеоритных любимых глазах появились слёзы радости.
И не нужно было ответа, потому что то, как она кинулась мне на шею, всхлипнув, было приятнее сотни тысяч банальных “Да”.
Родители дали благословение в тот же чудесный закатный вечер. Переночевав ещё одну ночь и ведя себя крайне прилично, что мне давалось с величайшим трудом, на следующий день отправились в ближайший город.
— Береги её, — сказал отец Мари, крепко пожимая мою руку. Едва костяшки не раздавил! Но и я не оказался в долгу. Мы бы так и стояли, меряясь силой, если бы не Анита дэ Лэр, пихнувшая мужа в бок локтём. Грозный мужик скривился и отпустил мою руку, спрятал за спину. А я знал, что он там пальцы разминает!
— Вы уладили вопрос с Тёмной Братией и Орденом? Никто не против такого союза?.. — провожая нас, поинтересовалась мама Марьяны.
— Конечно, такое случается не часто, — честно признался, вспоминая, почему мы доехали до Седых Холмов только сейчас.
Почти месяц беготни ушёл на договор с Орденом. Учитывая магию алтаря и положение Мари, те пошли на уступки, долго “маринуя” нас на тему безответственности и прочего.
Потом они сдались, когда я пригрозил покинуть организацию навсегда. Всё же толковых Инквизиторов не так много, а работающих в тандеме с некромантом, так вообще можно было пересчитать по пальцам одной руки.
Да. Мы решили теперь всегда отправляться на задания вместе. Поэтому в отпуск по уходу за ребёнком ушли тоже одновременно. Подождём, пока малыш родится и немножко подрастёт, а потом снова окунемся в охоту за нежитью.
Но больше никаких особо опасный заказов! На этом настояла Мари, в душе которой уже проснулась будущая мама, переживающая за ребёнка. Она до жути боялась, что с нами что-то случится, и малыш останется один.
— Так что ответил Орден, — напомнила Анита.
— Мы повенчаемся через неделю, мам, — не выдержала уже Марьяна, — наверняка, пол столицы соберётся посмотреть на такое зрелище, — прыснула некромантка, потянув меня за собой. — Нам пора. Спасибо за тёплый приём, дорогие!
Решив не мучать свою женщину, носящую под сердцем нашего сына, я выкупил два дорогих кристалла — совсем новое изобретение архимагов, позволяющее переноситься на дальние расстояния, если зайти в специальную арку, магически настроенную на другую такую же, только находящуюся в соседнем городе. Поэтому к окраинам Кейлерата мы попали в самые кратчайшие сроки.
Мари до последнего не знала, почему я веду её столь странным путем. И снова на край столицы. Как тогда, когда мы только-только встретились. Но когда увидела дом… Закатила мне истерику, что она не собирается жить в этой отвратительно милой обители светлых.
Правда, негодование некромантки длилось не долго. Стоило ей увидеть Ласку и Даргона, вышедших встретить нас, как она пораженно замерла, охнув. Потому что у ног тигрицы резвились три маленьких котёнка, так похожих на родителей.
— О чём ещё ты умолчал, дорогой?
Я потупился. Так долго готовился к этому моменту, думал, как подхвачу её на руки и занесу в наш новый дом.
— Ни о чём больше, клянусь! Разве только о том, что здесь имеется огромная двуспальная кровать, способная выдержать наши марафоны. Кстати, Илина разрешила?..
Марьяна покраснела, и это могло означать только один ответ. Да!
Не помню, как мы добрались до спальни, и как обнаружил её, уже стонущей от долгожданного удовольствия в своих объятиях. Я был осторожен, чтоб ни в коем случае не навредить ей или ребёнку.
— М-м-м… Рантар, — сказала Мари, когда мы вечером зажгли камин и уютно уселись на диване напротив огня. — Если каждый день будет проходить в этом доме подобно сегодняшнему, я согласна жить здесь. Только давай настроим портал, чтобы я могла в любой момент сбежать в свою резиденцию.
Я улыбнулся. Встал. Подошёл к отполированной каминной полке и нажал на один незаметный рычаг. Стеновая панель со скрипом отъехала в сторону, показав портальную арку, специально по личному заказу, построенную прямо здесь. Внутри неё закручивались завихрения сжатого пространства.
— Ах, ты! — Мари вскочила, взглянула на меня злыми метеоритными глазами, — ты что, знал заранее, что я соглашусь?!
— Ну… скажем так, я очень надеялся не разочаровать тебя. Не зря же сначала поволок тебя в спальню, — приобнял женщину, тесно притягивая к груди, где гулко билось одно счастливое сердце.
— Думаю, я немного разочаровалась! — заявила эта заноза, подняв на меня взгляд. Чувственно облизнула губы, зная, как это на меня действует.
— Значит, тебе было мало? — я поднял бровь, медленно развязывая халатик, чёрный, как сама ночь, в тон волосам жены.
— Вообще ничего не заметила, дорогой! Кажется, ты меня раздевал, вот прямо как сейчас…
— Я тебе напомню, Мари, — пообещал, уже оголяя белые плечики некромантки, — к тому же, мы ещё не опробовали диван…
Ладонь легла на упругое бедро, осторожно прокралась вверх, сжала округлую ягодицу.
— А так? Что-нибудь всплывает в памяти?
— Нет, любимый! Всё очень смутно! — чертовка уже будучи полностью обнаженной позволила себя подхватить и усадить-таки на большой кожаный диван. Обивка скрипнула, отчего-то распалив меня ещё сильнее.
— Придётся разбираться в причинах амнезии, — протянул я, избавляясь от штанов. Гортанный смех с горчинкой стал мне лучшим ответом. Люблю эту игривую неторопливость. Когда в любимых глазах разгорается до последнего сдерживаемый огонёк страсти. Вдыхать неповторимый запах женщины, ласкать её языком и тонуть в трепетной нежности, поглощающей нас обоих.
И пусть нас ждёт ещё множество препятствий впереди, но в одном я уверен больше всего — мы на верном пути. Потому что теперь мы вместе.
А где-то в серых застенках Инквизиции кричал Темный маг, разбрасывая клубы первородной дикой Тьмы. Он метался по клетке, бился о железные пруты, заговоренные Светом, но все попытки его выбраться были тщетны. Рядом сидела жрица с белой копной густых, немного вьющихся волос, недовольно хмуря брови и потирая переносицу. Им предстоит много работы. Девушка ударила о каменный пол посхом, пустила в него часть силы, что текла по венам избранницы Ордена. С лекгой вибрацией Свет прокатился по полу камеры, подчиняя непокорную Тьму. Маг упал в том же месте где стоял, потеряв сознание. Его тело оказалось слабо перед натиском разгулявшейся силы.
— Как угораздило тебя, Асгар фон Райден, потерять контроль? — девушка поцокала языком, и зашла в камеру. Пальчики отодвинули мокрую прядь смоляных волос мага в сторону. Его лицо было бледным и осунувшимся. От прежнего смелого на язык Темного не осталось и следа.
Вдруг мужчина совершил невероятный рывок, извернулся и прижал жрицу к полу. Девушка трепыхнулась, как бабочка, но он крепко сжал тонкие запястья. Синие глаза зло уставились в лицо надзирательницы.
— Думаешь, подчинишь мою Тьму так легко, Илина?…