Глава 20

Когда мы вышли из дома, я заметила, что на улице стоит чёрный автомобиль с тонированными стёклами. Один из прислужников Гэллена открыл для меня заднюю дверь, и я села внутрь, ощущая, как кожаное сиденье скрипит под моим весом.

Гэллен сел рядом со мной, его помощники заняли передние места. Машина тронулась, и я бросила последний взгляд на свой дом, где на пороге всё ещё стояла мама, махая рукой.

Когда мы отъехали достаточно далеко, я наконец решилась задать вопрос, который не давал мне покоя.

— Куда мы едем?

Гэллен повернулся ко мне, его лицо оставалось непроницаемой маской.

— Туда, где тебя ждут, — ответил он уклончиво, и уголки его губ слегка приподнялись в улыбке, которая не достигла глаз.

Я сжала руки на коленях, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Сердце стучало так громко, что, казалось, его могли услышать все в машине.

— Кто он? — наконец решилась спросить я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Мой… истинный.

Гэллен посмотрел на меня с нечитаемым выражением, словно оценивая, сколько информации мне можно доверить.

— Человек, которому ты предназначена судьбой, — сказал он после долгой паузы. — Разве не это главное?

Я отвернулась к окну, наблюдая, как проносятся мимо знакомые улицы, постепенно сменяясь пригородными пейзажами. Каждый поворот, каждая миля уносили меня всё дальше от безопасности дома, от всего, что я знала и любила. И от Райта.

— Как вы узнали, что он мой истинный? — попыталась я снова, чувствуя, как внутри нарастает отчаяние.

Гэллен вздохнул, словно объяснял очевидное ребёнку.

— У Совета есть свои методы, Лира. Некоторые вещи… выходят за рамки общего понимания.

Загадочный ответ, который ничего не объяснял. Я прикусила губу, чтобы сдержать рвущиеся наружу вопросы. Было очевидно, что прямых ответов я не получу.

— Ты нервничаешь, — заметил Гэллен, внимательно наблюдая за мной. — Это естественно. Но поверь, нет причин для беспокойства.

Его успокаивающий тон только усилил моё напряжение. Я не доверяла этому человеку. Не доверяла его загадочным улыбкам и уклончивым ответам.

— Я просто… — пробормотала я, отводя взгляд. — Всё так внезапно.

— Жизнь редко даёт нам время на подготовку к самым важным моментам, — философски заметил Гэллен. — К счастью или к сожалению.

Остаток пути прошёл в тягостном молчании. Я пыталась сосредоточиться на пейзажах за окном, запоминая дорогу — на случай, если придётся бежать. Мы выехали из города, проехали через густой лес и теперь двигались по извилистой дороге, поднимающейся в гору.

Когда скорость автомобиля начала снижаться, я подалась вперёд, пытаясь разглядеть наше место назначения. За поворотом открылся вид на старинный особняк.

Его величественные стены были сложены из светлого камня, частично поросшего изумрудно-зелёным плющом, который придавал строению живописный, почти сказочный вид. Высокие окна отражали послеполуденное солнце, создавая впечатление, будто сам дом светится изнутри. К главному входу вела широкая каменная лестница, по обеим сторонам которой застыли в безмолвной страже изящные мраморные скульптуры, изображающие мифических существ.

Я не могла скрыть своего удивления. Это место выглядело как иллюстрация из книги сказок — величественное, прекрасное и совершенно не похожее на темницу, которую я мысленно уже подготовилась увидеть. Здесь не было ни рвов, ни зловещих башен, ни решёток на окнах. Только красота, гармония и какое-то странное умиротворение, разлитое в воздухе.

Но внутренний голос предостерегал меня от обманчивого чувства безопасности. Тюрьма не всегда выглядит как тюрьма. Иногда самая роскошная клетка остаётся клеткой.

— Мы приехали, — объявил Гэллен, когда машина остановилась у подножия лестницы.

Дверца автомобиля открылась, и один из прислужников Гэллена предложил мне руку, помогая выйти. Я проигнорировала его жест, выбираясь самостоятельно, и на мгновение замерла, оглядываясь по сторонам. Свежий горный воздух наполнил мои лёгкие, запах хвои и диких цветов кружил голову. Вокруг простирался ухоженный парк с аккуратно подстриженными кустами и цветочными клумбами. Вдалеке виднелся пруд, в котором отражалось безоблачное небо.

— Идём, — Гэллен уже поднимался по лестнице, не оглядываясь, уверенный, что я последую за ним.

Я медленно двинулась следом, каждый шаг давался с трудом. Мои мышцы напряглись, готовые в любой момент перейти к бегству. Глаза лихорадочно осматривали территорию, ища возможные пути отступления. Но куда бежать? В незнакомой местности, без транспорта, без какого-либо плана?

Поднимаясь по широким каменным ступеням, я ощущала, как с каждым шагом нарастает внутреннее сопротивление. Всё моё существо кричало о том, что я иду прямо в ловушку, но разум говорил, что выбора нет. Я должна узнать, что происходит. Должна понять, кто этот человек, которого называют моим истинным, и какое отношение всё это имеет к Райту.

Когда мы достигли верхней площадки, массивные двери особняка распахнулись, словно по волшебству. На пороге стояла женщина в строгой форме горничной — тёмное платье с белым фартуком, аккуратно уложенные волосы. Она склонила голову в знак приветствия и отступила в сторону, пропуская нас внутрь.

Интерьер особняка поражал роскошью не меньше, чем его внешний вид. Мы оказались в просторном холле с высоким потолком, украшенным искусной лепниной и хрустальной люстрой, свисающей, словно застывший водопад. Стены были отделаны тёмными деревянными панелями, на которых висели картины в массивных золочёных рамах — преимущественно портреты неизвестных мне людей и пейзажи. Пол из полированного мрамора отражал свет, создавая ощущение простора и воздушности.

Я шла за Гэлленом, стараясь сохранять внешнее спокойствие, но внутри бушевал настоящий ураган эмоций. Каждый нерв в моём теле был натянут до предела. Ладони вспотели, а сердце билось так сильно, что я боялась, как бы оно не выпрыгнуло из груди.

Наконец, Гэллен привёл меня в просторную гостиную, оформленную в классическом стиле. В центре комнаты величественно возвышалась широкая деревянная лестница с резными перилами, ведущая на второй этаж. Мягкие диваны и кресла, обитые тёмно-бордовым бархатом, были расставлены вокруг большого персидского ковра ручной работы. Резной деревянный камин с мраморной облицовкой занимал почти всю стену напротив входа. Всё в этой комнате дышало роскошью и утончённым вкусом.

Я замерла на пороге, ошеломлённая окружающим великолепием, в то время как Гэллен прошёл дальше. Только сейчас я заметила, что в комнате есть ещё кто-то. У окна, полускрытый тенью тяжёлых штор, стоял мужчина.

Гэллен направился к нему, протягивая руку для приветствия. Я видела, как они обменялись крепким рукопожатием, словно старые друзья или деловые партнёры.

Моё сердце замерло, когда незнакомец вышел на свет, и я смогла разглядеть его лицо. Он был молод — немного старше меня, может быть, около тридцати лет. Тёмные, чуть вьющиеся волосы непокорно обрамляли его лицо с чёткими линиями скул и волевым подбородком. Густые брови были изломаны в лёгком вопросе, нависая над пронзительными, словно осколки льда, глазами. Прямой нос с едва заметной горбинкой придавал его лицу аристократический вид. Он был одет в безупречно скроенный тёмно-синий костюм, который подчёркивал его высокую, атлетическую фигуру.

— Арло, мой друг, — услышала я голос Гэллена, звучащий с непривычной для него теплотой. — Рад тебя видеть.

— Взаимно, Гэллен, — ответил мужчина, и его глубокий, бархатный голос заставил меня вздрогнуть. В нём было что-то гипнотическое, что-то властное и уверенное.

Гэллен жестом указал в мою сторону.

— Я привёз для тебя подарок, — сказал он с улыбкой, в которой мне почудилось что-то хищное. — Твоя истинная, как я и обещал.

Я застыла на месте, чувствуя, как кровь отливает от лица. Подарок? Он говорил обо мне как о вещи, как о товаре, который доставили по назначению. И что значит «как я и обещал»?

Арло повернулся ко мне, и его холодный, оценивающий взгляд скользнул по моей фигуре, словно сканируя. От этого взгляда по коже пробежали мурашки, а в груди разлилось неприятное чувство, словно я была выставлена на витрине.

Медленно, с грацией хищника, он подошёл ко мне, не сводя с меня пристального взгляда.

— Наконец-то, — произнёс он с лёгкой улыбкой, которая не коснулась его глаз. — Я уже заждался.

Я сглотнула, чувствуя, как пересыхает горло. Весь этот фарс казался мне дурным сном, абсурдом, который не мог происходить в реальности.

— Не могу сказать того же, — выпалила я, прежде чем успела прикусить язык.

Его брови слегка приподнялись, а в глазах мелькнуло нечто похожее на удивление, быстро сменившееся раздражением. Он явно не ожидал дерзости.

Арло начал медленно обходить вокруг меня, изучая с ног до головы, словно товар на аукционе. Я стояла неподвижно, сжав кулаки и стиснув зубы, чувствуя, как его взгляд ощупывает каждый дюйм моего тела. Унизительное, мерзкое чувство.

Гэллен за это время успел удобно расположиться на одном из диванов, закинув ногу на ногу и наблюдая за происходящим с явным интересом. Он выглядел расслабленным, вальяжным, словно наслаждался представлением.

— Я хочу доказательства, — произнесла я твёрдо, когда Арло закончил свой осмотр и остановился передо мной. — Доказательства того, что вы — мой истинный.

Арло склонил голову набок, рассматривая меня с новым интересом.

— Разве ты не чувствуешь? — спросил он, и в его голосе прозвучало нечто похожее на искреннее удивление. — Связь между нами?

Я не чувствовала ничего, кроме растущего отвращения и страха. Никакой связи, никакой притягательности, ничего похожего на то, что я испытывала рядом с Райтом. Только холодное, инстинктивное желание оказаться как можно дальше от этого человека.

— Нет, — ответила я прямо, глядя ему в глаза. — Ничего не чувствую.

На его лице промелькнула тень раздражения, но он быстро справился с собой. Без слов он закатал рукав своей рубашки, обнажая запястье.

Я задохнулась от шока. Там, на его коже, была метка — точно такая же, как моя. Те же самые руны, те же линии, то же расположение. И как моя метка, она мерцала золотистым светом, словно живая, пульсирующая в такт его сердцебиению.

Я смотрела на неё, не в силах поверить своим глазам. Это было невозможно. Совершенно, абсолютно невозможно. У меня же не может быть двух истинных?

Арло опустил рукав, скрывая метку, и бросил взгляд на Гэллена, который наблюдал за нами с нескрываемым интересом.

— Твоя работа выполнена, Гэллен, — сказал Арло, и в его голосе звучала властность человека, привыкшего отдавать приказы. — Благодарю за помощь.

Гэллен поднялся с дивана с грацией, которую трудно было ожидать от человека его комплекции.

— Всегда рад услужить, — ответил он с лёгким поклоном. — Уверен, вы найдёте общий язык.

Он подошёл ко мне и положил руку на плечо. Я едва сдержалась, чтобы не отшатнуться.

— Будь благоразумна, Лира, — сказал он тихо, но с нажимом. — И помни — всё, что происходит, происходит не случайно.

С этими загадочными словами он развернулся и направился к выходу. Каждый его шаг отдавался в моих ушах, словно удар молота. Я смотрела на его удаляющуюся фигуру с растущим отчаянием. Как бы я ни относилась к Гэллену, сейчас он был последней связью с внешним миром, с моей прежней жизнью.

Когда за ним закрылась дверь, я осталась наедине с Арло — человеком, который утверждал, что является моим истинным, но вызывал во мне только инстинктивное желание бежать как можно дальше.