Глава 23. Диора

Чем дольше я встречаюсь с Ранелем, тем больше у меня возникает вопросов относительно его прошлого и настоящего. Он вроде бы не скрытничает, не таится, но я все равно не могу избавиться от ощущения, что парень окутан плотным и совершенно непроглядным туманом таинственности.

Например, мне абсолютно непонятно, откуда у него столько денег. Квартира, которую Измайлов арендует, находится в престижном жилом комплексе и явно стоит недешево. Машина у него тоже непростая. Со всякими наворотами и апгрейдами, которые наверняка не каждому по карману.

Плюс образ жизни: Ранель не только не экономит деньги, но и буквально сорит ими. Тратит баснословные суммы в ресторанах, оставляет на чай официанткам по десять тысяч за раз, а однажды просто взял и сунул в карман спящему бездомному несколько оранжевых купюр, свернутых в трубочку.

Безусловно, мужская щедрость – явление притягательное, но мне все же не дает покоя мысль о происхождении этого богатства. Ну сами посудите: откуда у молодого студента, живущего без родителей, такой неограниченный доступ к деньгам? Я, понятно дело, тоже в средствах не нуждаюсь, но это только потому, что мой отец занимает далеко не последнее место в списке Форбс. А у Ранеля какое объяснение?

Когда я пытаюсь тактично прощупать почву, Измайлов ссылается на свою подработку в автосервисе. Якобы у него там много постоянных клиентов, которые хорошо платят. Но, как по мне, это звучит не очень убедительно. С каких это, интересно, пор автомеханики стыли зарабатывать как топ-менеджеры нефтяных компании?

Подозрительно это все. Очень подозрительно…

Пока моя голова пухнет от домыслов, телефон издает звук входящего сообщения. Резко, словно дернутая током, подскакиваю на кровати и хватаю его в руки. Реакция, конечно, слишком бурная, но с тех пор, как демон поселился у меня в сердце, я жду от него вестей, как пес косточки.

Ранель: «Привет, Шахерезада. Какие планы на вечер?»

Всего лишь одно короткое послание – а у меня уже рот растянут в широченной улыбке от уха до уха.

Диора: «Привет. Хотела книгу почитать».

Ни о каком чтении я, само собой, не думала. В последнее время у меня вообще с концентрацией проблемы. Написала так только для того, чтобы Ранель не решил, будто я без него с тоски подыхаю.

Ранель: «Ясно. План говно. Собирайся, через полчаса буду».

Едва сдержав радостный писк, торопливо печатаю ответ.

Диора: «Куда поедем?»

Ранель: «На ДР к моему другу».

Что?

То есть ЧТО?!

Часто-часто хлопаю ресницами, перечитывая написанное, и все глубже проваливаюсь в шок. Если Ранель вознамерился пригласить меня на День рождения друга, то почему говорит об этом только сейчас?! О таких вещах вообще-то заранее предупреждать нужно!

Во-первых, знакомство с друзьями – это крайне ответственный шаг. Вдруг я им не понравлюсь? Или они не понравятся мне? Во-вторых, я даже толком собраться не успею! У меня волосы не уложены, а на лице ни грамма макияжа… Как я должна привести себя в порядок за полчаса?!

Диора: «Ну нет! Так не пойдет! Я сейчас в пижаме и с пучком на голове!»

Ранель: «И?»

Диора: «За тридцать минут не успею накраситься и одеться!»

Ранель: «Нахуй косметику. Тебе и без нее заебись».

Диора: «Ранель, ну что ты за человек?! Мог бы и заранее написать…»

Я злюсь на него, но в то же время ощущаю приятный прилив возбуждения. Все-таки совместный поход на вечеринку к друзьям – это очередной левел ап в отношениях.

Ранель: «Надевай какое-нибудь платье без лифчика и шпильки. Об остальном можешь не париться».

Ишь какой командир!

Диора: «А подарок?»

Ранель: «У меня все с собой. И, кстати, мы едем туда с ночевкой».

Ну приехали! Почему Измайлов упорно плюет на тот факт, что я девушка из строгой религиозной семьи?

Диора: «Ты же знаешь, меня никто на всю ночь не отпустит! Комендантский час до одиннадцати!».

Ранель: «Придумай что-нибудь. Скажи, что переночуешь у подруги».

Диора: «Я не хочу опять врать…»

Ранель: «А какие варианты?»

Диора: «Не знаю…»

Ранель: «Ди, я соскучился по тебе. У меня уже ломка начинается».

Снова улыбаюсь. Все-таки чертовски приятно, когда он пишет что-то такое нежное, романтичное…

Диора: «В смысле? Какая еще ломка?»

Ранель: «Встретимся – покажу».

Вот же хитрый змей! Знает, как заинтриговать девушку!

Диора: «Ладно. Буду готова через сорок минут».

Ранель: «Эй! Я подъеду уже через двадцать!»

Диора: «Значит, придется немного подождать».

Не читая ответа, откладываю телефон и, будучи страшно довольной собой, семеню в гардеробную. Сейчас я уже гораздо лучше знаю Ранеля и не так боюсь его безумства. Он, конечно, без царя в голове, но лишние двадцать минут ожидания как-нибудь перетерпит. В конце концов, сам виноват, что не оповестил меня о намечающемся мероприятии заблаговременно.

Достав с верхней полки большой текстильный рюкзак, аккуратно складываю туда недавно купленное платье на тонких бретельках и коробку с лабутенами. Если наряжусь празднично прямо сейчас, родители ни за что не поверят, что я собралась провести ночь у подруги. Поэтому придется прихватить шмотки с собой и переодеться уже на месте.

Переместившись в ванную, укладываю волосы легкими непринужденными волнами, а затем заново собираю их в гульку. Опять же для правдоподобности образа. Макияж тоже делаю максимально естественный. Чтобы издалека вообще не было заметно, что он есть.

Вешаю рюкзак на плечо и, напустив на себя непринужденный вид, спускаюсь в гостиную, где мама коротает вечер за просмотром очередного сериала.

– А, Диора, проходи, садись, – родительница хлопает по дивану, приглашая меня присоединиться к просмотру. – Тут как раз новая серия начинается. Представляешь, после разговора с Хюррем у Валиде случился сердечный приступ!

Раньше я была совсем не прочь пообсуждать с мамой сериальчики, но сейчас ее увлеченность вымышленным миром слегка раздражает. Должно быть, потому что теперь моя реальная жизнь стала в разы интереснее.

– Мам, я вообще-то хотела отпроситься у тебя к Арине с ночевкой, – говорю со вздохом. – Ее парень бросил, она вся в слезах.

Как обычно, это лишь наполовину ложь. Аринка и впрямь на днях разругалась со своим Артуром. Выдумка же заключается в том, что никаких слез она не лила. Материлась, налегала на спиртное – это да. Но плакать не плакала.

– Неужели? – мамино лицо вытягивается. – А что случилось?

– Они повздорили немного, а он взял и заявил, что устал от нее, – леплю драму буквально на ходу.

– И что, она теперь в растрепанных чувствах?

– Угу. Можно я к ней поеду? А то она там одна ревет.

– Даже не знаю… Отец, конечно, не одобрит…

– Да мы же ничего такого делать не будем, – уламываю я. – Посидим, поболтаем да спать ляжем.

– Ну ладно, – наконец соглашается мама. – Только будь на связи.

– Хорошо, – поправив на плече рюкзак, направляюсь на выход.

– И передай Арине, что лить слезы из-за мужчин – глупая затея. Они того совершенно не стоят.

Последняя фраза крючком цепляет мое внимание, вынуждая притормозить и обернуться:

– Ты правда так думаешь, мам?

– Конечно, – она отрывает взгляд от телевизора и переводит его на меня. – Мужчина – существо ветреное и непостоянное. Сегодня он любит тебя, завтра уже другую, послезавтра снова тебя. К этому нужно относиться с пониманием и не тратить нервы попусту.

– Ну а как же верность и преданность? – растерянно развожу руками.

Неожиданно мама улыбается. Не весело, а, скорее, как-то снисходительно. Будто я сморозила несусветную глупость.

– Все эти понятия применимы только в контексте женской любви, милая. А мужчины любят несколько иначе. Это следует принять как данность.

– Но… Я все же не совсем понимаю, как можно хранить верность человеку, который не верен тебе?

Я осознаю, что наш разговор носит абстрактный характер, но мне все равно становится как-то не по себе. Ощущение, будто любимые розовые очки внезапно бьются стеклами внутрь.

– Пойми, Диора, если речь идет о женщине, то верность – обязательное условие, если о мужчине, то она лишь приятный бонус. Не стоит требовать от людей невозможного.

– Не знаю, как тебе, но мне такая позиция категорически не нравится, – говорю упрямо. – Двойными стандартами попахивает!

– Истинное счастье заключается в семье, в детях, в надежном тыле. И если мужчина дарует тебе это, то вполне можно закрыть глаза на какие-то неприятные мелочи, – пожимает плечами мама. – Именно поэтому мужа нужно выбирать в первую очередь головой. Не зря ведь отец договорился о твоем браке с Арсланом.

Вмиг делается тошно. Будто горькую пилюлю проглотила. Если еще месяц назад мысль о предстоящем замужестве не вызывала ничего, кроме легкой грусти, то теперь я испытываю глубокое непреодолимое отвращение.

Как я могу связать свою жизнь с Арсланом, если душой намертво прикипела к Ранелю? Это жестоко, неправильно, противоестественно! Родителям, возможно, посчастливилось, вступить в брак со свободными сердцами, но мое-то уже занято! Как быть с этим фактом? Просто проигнорировать его?

Очевидно, что рано или поздно мне придется высунуть голову из песка, посмотреть в лицо пугающей действительности и принять какое-то волевое решение. Но ситуация пока некритична, а страх во мне слишком силен. Поэтому я малодушно проталкиваю вниз по пищеводу разбухающий внутренний протест, прощаюсь с мамой и тихо покидаю дом. ___ Как вам жизненная философия мамы Диоры?)