Глава 25.1. Диора

– Как зовут твоего друга? – интересуюсь я, глядя в зеркальце и суетливо поправляя макияж.

Мы с Ранелем едем на праздничную вечеринку, а видок у меня, мягко говоря, непарадный. Помада размазалась, румяна слизаны, на голове – какое-то гнездо.

– Тим, – отзывается безмятежно.

После оргазма демон стал гораздо более спокойным и расслабленным, а вот я, напротив, вся на иголках.

– Тим – это Тимур? А фамилия у него как? Сколько лет исполняется?

– Ди, не кипишуй, – Измайлов лениво закидывает руку мне на коленку. – Все будет ништяк.

– А тебя-то, может, и будет, а я выгляжу так, словно меня собаки драли, – ворчу, пытаясь подтереть слегка размазавшуюся тушь.

– Ничего подобного. Ты выглядишь охуенно.

– Ты всегда так говоришь, – закатываю глаза.

– Потому что это правда.

– Ран, ну серьезно! Я не хочу, чтобы твои друзья подумали, будто я какая-то оборванка!

– Какая нахрен разница, что они подумают?! – хмурится демон. – Ты моя женщина, и тебя должно волновать исключительно мое мнение.

Надо бы возмутиться, но вместо этого я улыбаюсь. Блаженно так, глупо… Обожаю, когда он называем меня своей. Прямо как снег по весне таю.

– Я взяла с собой платье и туфли, – говорю уже гораздо тише. – Все, как ты велел.

– Круто, – ухмыляется. – Переодевайся.

– Прямо здесь?

– Ага. Минут через десять уже приедем.

– Твой друг живет в частном секторе?

– Он арендовал дом в соседнем поселке.

Пока я неуклюже стягиваю одежду и пытаюсь втиснуться в узкое, но эффектное платье, Ранель достает из бардачка жвачку и закидывает ее в рот.

– Будешь? – предлагает.

– Давай, – изловчившись, натягиваю плотную ткань на бедра.

Он протягивает мне упаковку, но я отрицательно качаю головой:

– Хочу твою.

Его губы разъезжаются в дьявольском оскале. Не сбавляя скорости, Измайлов перегибается через подлокотник и смачно меня целует. Передает жвачку вместе со слюной и своим незабываемым вкусом.

– А какой из себя этот твой Тим? – бодро интересуюсь я, заталкивая в рюкзак домашнюю одежду. – Такой же борзый и наглый, как ты?

– Нет. Такой же хороший и воспитанный, как ты.

– Что? – удивляюсь. – Ты шутишь?

Ни за что не поверю, что Измайлов дружит с хорошими и воспитанными парнями.

– Не, Алаев реально положительный. Даже бесит порой, – говорит на полном серьезе.

– И как же тогда вы сдружились?

– Сдружились не столько мы, сколько наши демоны.

– Какие еще демоны? Ты же сказал, он положительный?

– Ну и что с того? Демоны живут в каждом из нас. В тебе, во мне, в нем.

– Ты говоришь загадками, – я слегка сбита с толку его таинственными ответами.

– Не беги вперед паровоза, Ди, – Ранель выкручивает руль, сворачивая на узкую улочку. – Сейчас увидишь его и сама все поймешь.

Машина минует массивные кованые ворота, за которыми показывается добротный особняк. Я привыкла к роскоши, но даже на мой взыскательный вкус дом и придомовая территория выглядят недурно. Фонтанчики, беседочки, огромный бассейн, в котором несмотря на позднее время, плещется народ – первое впечатление вполне благоприятное.

Едва мы покидаем салон, как нас тут же окружает толпа незнакомых людей. Все они жаждут поздороваться с Ранелем, а меня окатывают внимательными оценивающими взглядами.

– Ты опоздал, засранец. На целых полтора часа, – на первый план выходит высокий смуглый парень в белой футболке.

Он довольно красив, но в классическом смысле. Никаких наколок, пирсинга и прочей бунтарской атрибутики. Аккуратная модная прическа, ролексы на запястье и холодный безрадостный взгляд.

– А ты так скучал, что даже не смог без меня повеселиться? – насмешливо бросает Ранель, пожимая ему руку.

– Иди к черту, – беззлобно огрызается парень.

– Я только что от него, – Измайлов движется обратно к машине. – Кстати, смотри, что он тебе передал.

Открыв багажник, он извлекает оттуда ярко-красную коробку с надписью «Nintendo Switch» и вручает ее другу. Тот внимательно изучает подарок, а затем наконец расщедривается на улыбку.

– Спасибо, брат. То, что нужно.

– На здоровье. Пользуйся.

Ранель, судя по всему, вполне удовлетворен такой сдержанной реакцией. Вероятно, этот его друг – далеко не самый эмоциональный человек на свете.

– Кстати, Ди, это и есть Тимур, про которого ты спрашивала, – Измайлов переводит взгляд на меня. – Скажи, приятый чувак?

Мне чудится, или в его голосе слышится издевка? Приятным этого хмурого парня явно не назовешь…

– Эм… – заминаюсь, боясь показаться бестактной. – Ну да… Вполне.

Внезапно они оба начинают ржать. В голос. А я лишь перевожу растерянный взгляд с одного на другого, тщетно пытаясь понять причину столь неожиданного веселья.

– Видишь, Алаев, какое жуткое впечатление ты производишь на людей? – глумится Ранель, повиснув у друга на плече, а затем вновь смотрит на меня. – Не переживай, Ди, Тим не всегда с такой кислый. Сейчас мы ему нальем – и он подобреет.

Алаев качает головой, а затем тоже фокусируется на мне:

– Ты, должно быть, Диора?

– Да, верно, – отвечаю ему вежливой улыбкой.

– Приятно познакомиться. Я о тебе наслышан.

О, а вот это уже любопытно! Надо будет потом выяснить, что именно про меня говорил Ранель.

– Поздравляю с Днем рождения! – спохватываюсь я. – Счастья, удачи и большой-большой любви!

– Спасибо, – кивает Тимур. – Проходи, развлекайся, чувствуй себя как дома.

– Хорошо, спасибо.

Пока я и хозяин вечеринки обмениваемся любезностями, мой спутник уже во всю купается в лучах прикованного к нему общественного внимания. Направо и налево раздаривает объятия, шутит, смеется, стреляет глазами.

Какая-то рыжая девица в обтягивающих кожаных лосинах подает ему бокал янтарной жидкости, и Ранель, не глядя, его осушает. Пока он пьет, девица приседает ему на уши. Жестикулирует, кокетничает, то и дело поправляя копну густых медных волос. Измайлов понимающе кивает, а затем вдруг наклоняется к ней и что-то шепчет на ухо.

В этом жесте в общем-то нет ничего предосудительного. Ранель сохраняет дистанцию и не прикасается к девушке. Но сам факт, что его внимание пусть ненадолго, но все же переключилось на другую, ржавым гвоздем таранит сердце.

А сколько таких вот мимолетных контактов случается, пока я не вижу? И как часто они выливаются в нечто большее, чем просто невинная болтовня?

У меня в поле зрения больше десятка девушек, и каждая, буквально каждая прошлась по Измайлову заинтересованным взглядом. Потому что он харизматичный, громкий, яркий. Притягивает внимание как магнит. Потому что, смотря на него, невозможно оставаться равнодушной. Он либо бесит, либо нравится, либо вызывает осуждение… Но в любом случае выводит на эмоции. Всегда.

Мне вдруг становится зябко и аномально одиноко. Даже невзирая на то, что я нахожусь среди людей. Обнимаю себя руками и опускаю взгляд в пол. Собственная влюбленность теперь кажется жестоким проклятьем. Я не могу изменить ситуацию, не могу заставить всех этих женщин перестать пялиться на Ранеля… И жить с осознанием, что его хочет каждая вторая, тоже не могу.

Как же мне, черт возьми, быть?