Глава 25.2. Диора

– Малыш, иди сюда, – Ранель манит меня рукой.

Стараясь держать спину ровной, а плечи широко расправленными, я приближаюсь. Демон кладет руку мне на талию и прижимает к себе.

– Познакомься, Лиса, это моя девушка – Диора.

– Ну надо же, прямо-таки девушка? – рыжеволосая недоверчиво вскидывает бровь.

– Единственная и любимая, – как-то слишком явно подчеркивает Измайлов.

Она странно кривится. Ее гримаса напоминает улыбку, которая с титаническим трудом продирается через дебри горького разочарования. Чисто внешне похоже, что ей скулы сводит.

– Ну что ж, рада за тебя, – совершенно неискренне выдавливает рыжая. – Такой впечатляющий прогресс.

Я не совсем понимаю, о каком прогрессе идет речь, но решаю не уточнять. Между этими двумя витает какая-то напряженная атмосфера недосказанности. Будто в их разговоре смысл несут не сами слова, а то, что сквозит между строк. Если издалека мне показалось, что они просто старые знакомые, то теперь думается, что Ранеля и эту самую Лису связывает какое-то общее прошлое.

– Меня, кстати, Лиза зовут, – девушка наконец переводит взгляд на меня. – Лиса – это просто глупое прозвище.

– Я так и подумала, – киваю.

Я насторожена. В воздухе летает какой-то подвох, но я никак не могу уловить, в чем именно он заключается.

– Пойдем, Ди, – Ранель, чья ладонь все еще лежит на моей талии, утягивает меня в сторону. – Выпьем чего-нибудь.

Повинуюсь и следую за ним. Измайлов держится по привычке непринужденно. На ходу пожимает протянутые к нему руки и колко отвечает на сыплющиеся со всех сторон вопросы.

Он – звезда этой вечеринки. Ходячая ловушка общественного интереса.

Заходим в дом и направляемся в просторный общий зал. Тут все чин чином: играет модная музыка, бармен готовит красивые коктейли, официантки с подносами как пчелки снуют туда-сюда.

Ранель заказывает мне мой любимый безалкогольный Мохито, а сам одну за другой опустошает несколько шотов Камикадзе. При этом почти не морщится и не закусывает. Пьет легко и лихо, словно лимонад.

– Какой прекрасный блядский вечер! – выдыхает он, с шумом приземляя рюмку на стойку, а затем широко улыбается и снова обращается к бармену. – Чувак, еще одну.

– Может, пока хватит? – робко вставляю я.

– Нет, я всегда начинаю с трех, – заявляет демон. – Так интереснее.

Никогда прежде я не видела Измайлова пьяным, и очень боюсь, что алкоголь изменит его до неузнаваемости. Например, мой отец, выпив, делается очень вспыльчивым. Цепляется к словам и агрессивно реагирует на происходящее. Надеюсь, с Ранелем ничего подобного не случится.

Пока мы сидим у бара, в зале наблюдается всеобщее оживление. На вечеринке обнаруживается ведущий, который активно зазывает присутствующих принять участие в веселой и загадочной игре под названием Мафия.

Естественно, именинник не остается в стороне, а вслед за ним в плотный кружок играющих втягивают и нас с Ранелем. Мой спутник особо не сопротивляется, а вот я, если честно, энтузиазма не испытываю. Мафия – это сплошной блеф, а лгу я довольно посредственно.

Ведущий бегло обрисовывает правила, и игра начинается. Мне достается карточка мирного жителя, но, несмотря на это, меня сливают буквально во втором туре. Какая-то жеманная блондинка, сидящая с противоположной стороны стола, принимается убеждать играющих, что мафия именно я, и ей почему-то верят.

Обидно. Я даже не успела прочувствовать вкус игры.

А вот Ранель, напротив, действует мастерски. Умело отводит от себя подозрения и не слишком газует, когда нападают на других. Невзирая на алкоголь, блуждающий в его крови, демон держится вопиюще бесстрастно. Я бы даже сказала, безразлично. Его мимика не выдает никаких эмоций, а поведение не вызывает недоверия. Он ровный и нейтральный. Без единой шероховатости, за которую можно было бы зацепиться.

Вскрываю свою карту и со вздохом встаю из-за стола. «Убитым» участникам в игре делать нечего. Ловлю подбадривающий взгляд Ранеля и улыбаюсь. Дескать, да ладно, ничего страшного. Он, кстати, пробовал убедить присутствующих в моей «невинности», но доводы блондинки оказались сильнее. Хотя… Возможно, дело даже не в ней. Я сама себя потопила, когда слишком эмоционально отбивалась от подозрений. Говорю же, хладнокровие – не мой конек.

Бреду по дому в поисках уборной и, завернув за угол, вдруг натыкаюсь на рыжеволосую Лизу. Она сидит на подоконнике и курит в полном одиночестве. Грустная, мрачная, задумчивая.

Намереваюсь тихонько прошмыгнуть мимо, но, к несчастью, она меня замечает. Поворачивает голову и впивается пристальным долгим взглядом, от которого мигом делается неуютно.

– Эм… Как дела? – бросаю я, дабы сгладить образовавшуюся неловкость.

– Давно ты с ним? – спрашивает она, проигнорировав мой вопрос.

Тут и козе понятно, что речь о Ранеле, поэтому я решаю не прикидываться дурочкой.

– Около месяца.

– И что? Уже вкусила все прелести отношений? – Лиза меланхолично перекатывает сигарету меж пальцев.

– В смысле? – уточняю, напрягаясь.

Я пока плохо понимаю, к чему она ведет, но в груди набухает дурное предчувствие.

– Ну как же? – она театрально взмахивает рукой. – Адреналин, страсть и безумные эмоциональные качели, которые через день крутят «солнышко».

– Ты встречалась с Ранелем? – догадываюсь я.

– О нет, – из ее рта вырывается ироничный смешок. – Такой чести меня, увы, не удостоили.

– Чести?..

– Какое-то время мы были вместе. Безудержный секс на заднем сиденье тачки, пылкие слова, брошенные в экстазе, наивная вера в бесконечную любовь…

– Зачем ты мне это рассказываешь? – обрываю холодно.

Ее слова мне физически неприятны. Они невидимой липкой грязью оседают на коже.

– Чтобы предупредить, – она спрыгивает с подоконника и приближается.

От нее пахнет табаком и алкоголем. Лиза явно пьяна.

– Спасибо, но я как-нибудь обойдусь без твоих предупреждений.

– Ты не понимаешь. Мы с Раном были вместе полгода, и ни разу, слышишь? Ни разу он не назвал меня своей девушкой. Хотя я до одури этого хотела! – она поднимает глаза к потолку и, горько усмехнувшись, качает головой. – А сейчас что? Он приводит тебя, девчонку, которую знает всего лишь месяц, и лупит меня фразой, что ты для него, блядь, единственная и любимая! Как по -твоему, это не слишком бессердечно?

Я молчу, ощущая нарастающий душевный дискомфорт, а Лиза тем временем продолжает:

– Ты думаешь, что знаешь его, но это ни черта не так. Ран может быть жестоким. Очень жестоким. И сегодня он в очередной раз доказал это.

Ее большие синие глаза влажно поблескивают, а голос делается все выше и выше. Не выдержав, она всхлипывает, и маленькая прозрачная слезинка прокатывается по ее щеке.

Я растеряна. Если бы Лиза вела себя как сука, я бы с легкостью поставила ее на место. Но теперь, когда она кажется такой уязвимой и несчастной, я совершенно не знаю, как себя вести. Пожалеть? Сделать вид, что ее слова меня не зацепили? Или, может, просто уйти?

– А знаешь, что он шепнул мне на ухо, когда мы сегодня встретились? – хрипит она, едва сдерживая рыдания.

Я медленно веду головой из стороны в сторону.

– Сказал, что я пожалею, если ни дай бог взболтну тебе о нашем прошлом. Велел держать язык за зубами, представляешь? – снова всхлип. – Но я подумала, какого черта? Что мне еще терять? Так что делай выводы сама. Решай, хочешь ты в будущем оказаться на моем месте или все же нет.

Шмыгнув носом, Лиза огибает меня по дуге и скрывается в неизвестном направлении.

А я остаюсь стоять на месте. Смущенная. Шокированная. Придавленная ее внезапными слезами как гранитной плитой.