Глава 34. Диора

После спонтанной прогулки по торговому центру и секса в примерочной Ранель пропадает с моих радаров. Совершенно внезапно и без объяснений. Если раньше в дни разлуки он постоянно напоминал о себе сообщениями и звонками, то теперь вдруг напрочь затих. Ни ответа, ни привета. Пугающее, сбивающее с толку молчание.

Поначалу я успокаиваю себя мыслью, что демон просто занят на работе. Ну мало ли? Вдруг у него там аврал? Все машины в городе разом сломались и поехали чиниться в его автосервис. Понимаю, что оправдание так себе, но я заставляю себя в него верить. По крайней мере, первые два дня.

На третьи сутки тишины приходит жуткое осознание, что работа тут, скорее всего, не при чем. Если бы Ранель соскучился и захотел пообщаться, он бы непременно нашел возможность выйти со мной на связь. Ведь бывает же он в сети, в конце концов! Причем регулярно! А про меня будто начисто забыл…

Не выдержав неизвестности, я хватаю трубку и набираю его номер, но в ответ слышу лишь долгие протяжные гудки. Время ожидания истекает, и вызов обрывается. Вместе с одной из струн моей души. Той самой, которая отвечает за веру в лучшее.

Руки трясутся. На глаза наворачиваются слезы. Меня подмывает позвонить ему снова, но, приложив усилие, я сдерживаю неуместный порыв. Чувствую себя брошенной, отвергнутой, обманутой… Но выглядеть жалкой в его глазах все равно не хочу. Уж лучше буду страдать тихо. Так, чтобы никто не знал.

Под вечер мое внутреннее состояние достигает дна. Я превращаюсь в апатичную биомассу, сотканную из уныния, боли и тоски. Тело безвольно распластано на постели, глаза вновь и вновь порождают соленую влагу, а голова пухнет от вопросов.

Что же, черт возьми, произошло? Почему в наших с Ранелем отношениях так резко наступила зима? Еще совсем недавно он клялся мне в любви и ласково называл Шахерезадой, а сегодня даже на одно несчастное смс не может расщедриться… С чем связаны столь внезапные перемены в его поведении?

Истеричный внутренний диалог не прекращается ни на минуту, и в попытке сохранить остатки ментального здоровья я звоню Арине. Сумбурно выпаливаю, что мне срочно нужен ее совет, и назначаю встречу в кафе через полчаса. Благо, по телефону подруга не задает никаких лишних вопросов. Коротко бросает, что все поняла и скоро выезжает.

– Слушай, ну у мужиков так периодически бывает, – говорит она, когда я выкладываю все как на духу. – То появляются, то исчезают. Это у них фишка такая мудацкая.

– Твой Артур тоже так делал? – взволнованно комкаю салфетку.

– О, постоянно. Он у меня вообще ходячий красный флаг. Поэтому я уже несколько лет пытаюсь послать его к черту.

– Прежде Ранель так не поступал…

– Ну когда-то же надо начинать, – Арина пожимает плечами. – Возможно, он просто щупал границы дозволенного. Формировал понимание, что можно, а что нельзя.

– Но зачем? – непонимающе качаю головой. – Какой в этом смысл?

– Ох, Ди, я каждый божий день задаюсь этим вопросом! Почему все горячие парни такие манипуляторы и абьюзеры? – горько усмехается подруга. – И знаешь, чем старше я становлюсь, тем яснее понимаю, что нормальные отношения должны быть без эмоциональных качелей. Ровненько, спокойненько, предсказуемо.

Я молчу, обдумывая ее слова. Предсказуемость – это, конечно, хорошо. Ровно как и стабильность. Но, по-моему, это то, к чему в конечном итоге должны прийти отношения, а не то, с чего они должны начаться. Возможно, я мыслю как-то неправильно, но разве первая любовь и спокойствие – это не антонимы? А как же бабочки в животе? А как же чувство, что за спиной вырастают крылья?

– Так что мне делать, Арин? – вздыхаю я. – Просто ждать, пока он сам объявится?

– Ну… Тут два варианта. Первый – ждать. Второй – заявиться к нему домой без предупреждения, схватить за яйца и спросить: «Какого хрена, чувак?!»

– Второй вариант мне не подходит. Для него я недостаточно дерзкая. А что касается ожидания… То так и свихнуться недолго.

– Ну да, – Арина задумчиво покусывает коктейльную трубочку. – Скажи, а в вашу последнюю встречу все было нормально? Ты не сделала ничего такого, что могло бы его отпугнуть?

– Да вроде нет, – напрягаю память. – Хотя… В порыве страсти я сказала, что хочу от него детей.

Лицо подруги изумленно вытягивается:

– Что-о-о?!

– А что такого? – беспокоюсь. – Это же просто невинная сексуальная фразочка…

– Ну не знаю. Кому-то она может показаться сексуальной, а кому-то наоборот… А ты что, правда хотела бы создать семью с этим татуированным типом?

– Конечно. Я же люблю его, Арин!

– М-да, – она скептически кривится. – Вот и вылез главный минус того, что до двадцати лет у тебя не было отношений.

– В смысле?

– Нельзя хотеть замуж за всякого, кто годно трахается, Ди!

– Да при чем тут секс-то? – негодую я. – Я тебе про любовь говорю. Про чувства… Ранель – моя родственная душа. Я точно это знаю.

Подруга смотрит на меня как-то по-новому. Странно. Будто только что поняла про меня что-то очень важное. Личное и сокровенное.

– Ладно, – наконец произносит она. – Как насчет того, чтобы позвонить ему еще раз и поговорить как взрослые люди? В конце концов, не исключено, что с ним что-то случилось: авария, потоп, проблемы на работе.

– А вдруг опять не возьмет трубку? – спрашиваю с опаской. – Два неотвеченных – это уже фиаско.

Арина не спешит с ответом. Очевидно, взвешивает все «за» и «против».

– А что насчет соцсетей? – вдруг говорит она. – Ты следила за его активностью?

– Как это? – удивленно распахиваю рот.

– Дилетантка ты, Каримова, – посмеивается Арина. – Давай мне профиль своего жеребца. Разбираться будем.

Минут пять подруга с сосредоточенным видом копошится в телефоне, а затем выдает:

– Ты знала, что он участвует в уличных гонках?

– Гонках? – переспрашиваю зачем-то, хотя прекрасно расслышала вопрос. – В каких еще гонках?..

– Стритрейсинг. Это тебе о чем-нибудь говорит?

– Нет… – выдавливаю в замешательстве.

– Глянь. Это фотка с последнего заезда.

Арина разворачивает мобильник ко мне, и на экране я вижу странный кадр: ночь, ярко освещенная асфальтная дорога, а на ней – группа людей, среди которых я узнаю Ранеля. С лукавой улыбкой на губах он смотрит в камеру, а его рука покоится на бедре эффектной брюнетки, которая кокетливо откинула голову ему на плечо.

Мучительная боль жгутом сдавливает внутренности. Так туго и тесно, что я теряю способность дышать. Силюсь сделать вдох, но ничего не получается. Словно легкие отекли. Словно в комнате не осталось ни единого процента кислорода.

– Где ты взяла эту фотографию? – хриплю еле слышно.

– В официальном сообществе этих самых рейсеров. Твой Ранель на них подписан.

Опускаю взгляд чуть ниже и замечаю, что фотография была выложена в сеть три дня назад. Как раз тогда Измайлов перестал выходить на связь.

– И что это значит? – снова смотрю на Арину.

Я нахожусь в таком парализующем смятении, что никак не могу собрать чувства в кучу. Не знаю, что думать и какие выводы делать на основании увиденного.

– Без понятия, Ди, – подруга медленно качает головой. – Но ясно одно: у этого парня от тебя много секретов.