Глава 35.1. Диора

Внезапное открытие, которое я сделала благодаря Арине, не дает мне покоя. Я еду домой с твердым намерением взять небольшую паузу и поспать, но в итоге опять истерично штудирую соцсети в поисках новых доказательств того, что Ранель потерял ко мне интерес и переключился на эффектную брюнетку.

На самом деле фотография, на которой они запечатлены вместе, выглядит довольно неоднозначно. С одной стороны, вполне можно подумать, что демон и брюнетка – просто друзья, с другой – в свете последних событий мысль о том, что они любовники, кажется мне куда более вероятной. Согласитесь, это очень странно: только Ранель исчезает с моего горизонта, и наружу тут же всплывает этот снимок... Совпадение? Не думаю.

Чем больше я листаю соцсети, тем сильнее разочаровываюсь. Мне удается найти еще несколько совместных кадров демона и брюнетки, на которых они, правда, просто стоят рядом, а еще обнаружить лайки Ранеля на фотографиях рандомных девушек, подписанных на сообщество стритрейсеров.

Я не знаю, когда были поставлены эти лайки и значат ли они хоть что-то, но осознание того, что у Ранеля действительно есть от меня тайны, коробит. Наверное, я наивна, но, несмотря на окружающий его ореол загадочности и опасности, я непоколебимо верила, что, находясь рядом со мной, демон снимает свои многочисленные маски и становится собой. Я видела, как он тянется ко мне душой… Чувствовала это! Такое не подделаешь и не сымитируешь. Даже если ты очень хороший актер.

Уличные гонки, ночные заезды, полулегальные развлечения – на самом деле это вполне в духе Измайлова. Я уже давно приняла тот факт, что он далеко не пай-мальчик и обычная ровная жизнь не для него. Поэтому я совершенно не понимаю, зачем надо было скрывать от меня свое хобби? Да, восторга я бы не испытала, но и запрещать ничего бы не стала! Запрещать… Ох, смешно даже. Где запреты, а где Ранель? Совершенно несовместимые понятия.

Залипаю в телефоне до глубокой ночи и сама не замечаю, как проваливаюсь в сон. Тревожный, вязкий, беспокойный. Мне снится, что я парю меж облаков, а затем внезапно теряю крылья и падаю с немыслимой высоты. Лечу вниз с бешеной скоростью, не имея ни единого шанса на спасение. С каждой секундой земля становится все ближе, а мой страх перед смертью – сильнее… Я вот-вот разобьюсь. Вот-вот превращусь в звенящие осколки загробной бесконечности…

В самый последний миг выныриваю из кошмара и резко сажусь на кровати. Сердце барабанит по ребрам. Дыхание тяжелое и частое, как после стометровки. Футболка, пропитавшись потом, прилипла к телу.

Усиленно моргаю, пытаясь очнуться от жуткого сна, и постепенно прихожу в себя. Вернувшийся слух улавливает тихую трель лежащего под подушкой телефона, и я на автомате просовываю за ним руку. Так вот, что меня разбудило!

Когда я вижу на экране имя Ранеля, то не сразу верю своим глазам. Боюсь, что это галлюцинация, образовавшаяся на фоне расшатанной нервной системы. Однако, чем дольше я таращусь на телефон, тем явственнее убеждаюсь, что мне не мерещится.

Демон и впрямь решил нарушить молчание. Спустя три долбаных дня, в течение которых отчаяние и тоска обглодали меня чуть ли не до костей.

Первый порыв – выкинуть мобильник в окно, чтобы никогда-никогда не брать трубку. Чтобы демон звонил, а я топила его в ядовитом игноре. Чтобы он мучился, терзался вопросами, а я упивалась сладостью мести.

Но следом приходит простая и ясная мысль: если я сейчас не приму вызов, то рано или поздно умру от неизвестности. Больше всего на свете мне нужны ответы. И я должна получить их любой ценой.

– Алло, – говорю как можно холоднее.

– Привет, Шахерехада. Не разбудил?

Кошусь на часы и вдруг понимаю, что время только шесть часов утра.

– Разбудил, – подтверждаю очевидный факт. – Что хотел?

– Увидеться хотел. У меня сегодня выходной.

Ну надо же, голос Ранеля звучит как обычно. Ровно, непринужденно, с легкой хрипотцой. В нем ни вины, ни сожаления, ни раскаяния… Ничего из того, что я ожидала услышать.

– У тебя все так просто, да? – я пытаюсь держать себя в руках, но гнев все равно проступает в интонациях.

– Ну да, – беспечно отзывается он. – А зачем усложнять?

Сейчас его привычное спокойствие воспринимается как оскорбительная насмешка. Ну разве так можно, а?! Три дня ни слуху ни духу, а потом бац – давай-ка увидимся? Вопиющая наглость!

– Мне кажется, или ты издеваешься надо мной? – цежу я сквозь стиснутые зубы.

– Воу, Ди, не заводись. Я чем-то тебя обидел?

Обалдеть! Он еще спрашивает!

– Где тебя носило все эти дни? – рычу я, до боли в пальцах стискивая корпус мобильника.

– Ты так говоришь, будто меня носило не дни, а годы, – смеется Измайлов. – Занят был. На работе. Я не пойму, ты из-за этого, что ли, психуешь?

– Я не психую! – не выдерживаю и все же повышаю голос. А затем прокашливаюсь и уже тише добавляю. – Я не психую, Ранель.

– Оно и видно, – бросает саркастично. – Ладно. Давай на нашем месте через полчаса. Успеешь?

Меня трясет, как в лихорадке. От непонимания и бессильной злобы. Кто из нас двоих идиот? Он или все же я? Неужели делать трехдневную паузу в отношениях действительно нормально? Если это так, то я ни черта не смыслю в жизни!

Делаю глубокий вдох и на выдохе произношу:

– Я никуда не пойду, пока ты мне все не объяснишь.

– Что я должен тебе объяснить? – в его тоне тоже проступает раздражение. – Диора, пожалуйста, не еби мне мозг. Последние дни были просто адскими.

Меня так и подмывает швырнуть ему в лицо информацию об уличных гонках и пышногрудой брюнетке, с которой он проводил время, но я сдерживаюсь. Понимаю, что этот козырь лучше приберечь на потом. Для обличительного разговора тет-а-тет.

– Хорошо. Я буду на нашем месте. Но при одном условии.

– И при каком же? Я должен отрезать себе член? – кисло шутит Измайлов.

– Ты должен быть честным со мной, – не обращаю внимания на его попытку паясничать. – Не лгать, помнишь? Ты сам придумал это правило.

В трубке повисает короткая, но очень красноречивая тишина. Становится ясно, что я загнала Ранеля в угол. Атаковала демона его же оружием.

– Ну окей, – отвечает он наконец. – Не лгать так не лгать. Вообще не проблема.