Глава 18

Лида

В последние дни меня не покидало ощущение — я сплю. Хотя даже самый сладкий сон не сравнился с тем, какой на самом деле Разумовский. Строгий холодный преподаватель оказался страстным жеребцом. Не побоюсь этого слова, но от его мужской силы у меня и правда голова кругом.

Было безумно стыдно, что он услышал плохие слова о себе. И после этого приютил меня, во всем помог. Наверное, Илья Разумовский и правда ко мне неровно дышит давно. От таких мыслей на лице появлялась глупая улыбочка.

Благословенная шелковая сорочка и тот вечер в кабинете отеля! Наконец, мы полноценно сблизились. Тут мой профессор и босс оказался на крышесносном уровне. Я не девственница, но занималась сексом как будто в первый раз. Так упоительно…

Мы заводились, как только оставались наедине. Не представляю, как мы переживем поездку к его близким. Или возможно, у них большой дом… Точалова! Мужчина везет тебя к самым родным людям, а ты думаешь, как обойтись без его потрясающего члена. Боже, в кого я превращаюсь.

И все-таки по дороге меня охватило волнение. Илья сказал, что там ко мне отнесутся легко, как к гостье. Но признался, он сообщил сестре — мы не просто начальник и подчиненная. Значит, его семья направит на меня пристальное внимание. Наверняка он — обожаемый сын.

Мы ехали на поезде в отдельном купе, которое смогли использовать по назначению. Однако хоть совсем не выспались, на выходе из вагона я была бодра как никогда. Никто не делал мне предложений, но почему-то безумно хотелось понравиться семье Разумовских.

Около часа в такси, и вот мы уже подходили к двухэтажному частному дому. Светло-бежевый кирпич, почти желтый. Коричневая черепица, сверкающие большие окна — дом смотрелся очень уютным. Но вот каково будет мне здесь? Илья как обычно окружил меня вниманием, но внутри сжималось. Даже живот подвело.

— Лида, идем?

Я зависла, пока профессор доставал наши сумки. Ворота уже открылись, показался пожилой, но крепкий мужчина. Я сразу догадалась — это папа Ильи. Они не были схожи лицом, но мужская стать явно досталась боссу от отца.

— Здравствуйте!

Старший Разумовский улыбнулся довольно-таки скупо, но потом крепко обнял сына. Илья поспешил нас представить.

— Лида, это Аркадий Павлович — мой отец. Папа, это Лида. Моя девушка.

Меня окатило жаром. Господи, я и так волнуюсь из-за знакомства, а тут еще профессор так буднично заявляет — моя девушка. Да, я много думала, кем он меня считает! Но сейчас пребывала в шоке и восторге одновременно.

— Очень приятно, — нашла силы сказать.

Отец Разумовского кивнул.

— Взаимно, Лида. Проходите в дом.

Да, сдержанность профессор тоже унаследовал от папы. Но хотя бы тот не настроен негативно.

Уже в доме я увидела женскую половину семейства. Мама и сестра Ильи были куда эмоциональнее.

— Лида, очень рада тебя видеть! — воскликнула сестра босса Юля, едва мы познакомились.

Я даже не знала, что сказать. Женщина как будто ждала меня всю жизнь.

— Взаимно, — сказала я и улыбнулась.

На вид сестре босса я могла дать лет сорок. Она больше смахивала на отца — светлые глаза, тонкий нос и губы. Но их она не поджимала, а сияла европейской улыбкой. Ее светлые волосы были собраны в простой пучок, на высокой стройной фигуре серая рубашка и джинсы-бойфренды.

Илья же чертами лица пошел в маму, Анну Матвеевну — низенькую полноватую женщину. Она внимательно смотрела на меня темными глазами. Выглядела более чопорно, чем дочь — строгие темные брючки, элегантный голубой джемпер. Короткие каштановые волосы завиты. Чисто внешне я бы решила, с ней будет сложнее, чем с Юлей. Впрочем, я не на смотринах.

— Рады видеть вас, Лидия, — все же произнесла матушка Разумовского, — вы часто бываете в Европе?

Похвастаться богатым опытом путешественника я не могу. Но стыдиться тут нечего.

— Я ездила в небольшой тур в одиннадцатом классе. И вот приехала во второй раз.

Женщина кивнула и почему-то улыбнулась. Глянула на Илью.

— Здесь есть, что посмотреть. Я в молодости тоже мало где была, сейчас наверстываю. Надеюсь, вы тоже все посмотрите. А мы заодно будем чаще видеть сына.

Хм, а она не так уж плоха.

Юля сразу начала рассказывать, куда бы ездила, будь у нее молодая компания. Родители уже тяжеловаты на подъем, им в основном интересен спокойный отдых. А сестра Ильи покаталась бы по лыжным курортам, посетила бы водопады. Ее муж постоянно в командировках — США, Канада, Азия. Вот если бы мы приезжали почаще…

Еще она засыпала меня вопросами про универ, карьеру, мою семью. Но я не чувствовала себя на допросе. Просто Юля так и фонтанировала восторгом от того, что брат приехал с девушкой. Меня она быстро расположила к себе.

Мама Ильи больше слушала, то и дело я замечала на себе ее внимательный взгляд. А вот отец был беспристрастным. После ужина он вообще утянул сына в кабинет. Наверное, ему не терпелось обсудить вопросы бизнеса.

Час был уже поздним, и Юля повела меня в комнату. Мы уже были там мельком, когда заносили сумки. Просторная спальня в дальнем крыле дома. Старшая Разумовская тоже заглянула с нами.

— Хоть вы пока и не муж и жена, но я решила поселить вас вместе. К чему эти заморочки? Тем более, свободных спален в доме не так уж и много.

Я кивнула. В особняке проживает сама Юля, муж, родители. А еще есть двое деток, которые не дождались нашего приезда и уснули. Завтра я с ними познакомлюсь.

— Мы не раз хотели съехать, — заметила Анна Матвеевна, но дочь сразу махнула на нее рукой.

— Ой, мама! Я же не к этому веду. Марка постоянно нет, как я справлюсь с детьми? И зачем содержать здесь два дома? Места вполне хватает, просто для гостей уже только одна хорошая спальня.

Мама Ильи мне улыбнулась.

— Европейцы — практичный народ, Лида. Хотя мои дети вообще не транжиры, Аркадий воспитал их в строгости. Жанна от этого страдала. Я говорю о бывшей жене Илюши.

Анна снова уперлась в меня взглядом. Хочет видеть реакцию? Меня укололо упоминание экс-Разумовской. Я ревную профессора и ничего с этим не могу поделать.

— Исстрадалась она, ага, — хмыкнула Юля и начала разбирать постель, — у нее просто амбиции шкалили. Надеялась, родители будут помогать Илье. В семье станут водиться деньги на дорогие вещи, путешествия. А брат сам не хотел во всем полагаться на отца. Вот Жанка его и пилила. Ты прости, Лид, за сплетни. Но раз уж зашел разговор.

Анна Матвеевна начала помогать дочери, взбила подушки.

— Илья всегда был самостоятельным, — рассказывала она, — и Юле советовал делать карьеру. Даже нас с отцом сюда отправил, чтобы мы помогали с внуками, а сестра подтвердила диплом врача и могла работать. Взял на себя фирму, хотя совсем этого не планировал.

Взял на себя? Значит…

— Папа еле добился, чтобы брат принял контрольный пакет акция «Север-аудита», — подхватила Юля, — свое детище он мог доверить только сыну.

Разумовский — хозяин компании. Ох… Я так и продолжила стоять на пороге спальни. В непростого человека ты влюбилась, Лида.

— Он и жене всегда говорил — не забрасывай карьеру, — мама Ильи подошла ближе, — я его после развода даже ругала за это. Ведь могли появиться дети! Но теперь вижу, что не делается, к лучшему. Вы очень хорошая пара.

Я с улыбкой поблагодарила за комплимент, но не порадовалась ему. Илья и с меня спрашивал строго, чтобы я стала сильным специалистом. А в итоге? Я без опыта приперлась в солидную компанию, закрутила отношения с ее владельцем! Скоро эйфория от секса пройдет, и профессор сделает выводы. Я еще и живу у него… Ой.

— Лида, вижу, устала, — Юля заметила мое выражение лица, — идем, мам. Лидусь, располагайся. Скоро придет мой брат.

— Доброй ночи, — погладила меня по спине Анна Матвеевна.

Вроде бы со мной обращались отлично, а я была как в воду опущенная. Нужно взять себя в руки и заняться своей жизнью. Илья Аркадьевич Разумовский должен мною гордиться, а не тащить за собой как балласт.

Слава богу, Илья заговорился с папой и моего состояния не видел. Я приняла душ, легла и погасила верхний свет. Он пришел только минут через сорок, тоже освежился и нырнул ко мне в постель. Обнял сзади, погладил по животу через пижаму.

— Устала?

Я промычала что-то. Сон и правда накрывал.

— Спокойной ночи, малышка.

Бабочки под его ладонями все же вспорхнули. Да, мне есть за что бороться.

— Хороших снов.

Проснулись мы рано, как и все остальное семейство. Привели себя порядок, вышли. Меня тут же познакомили с детьми.

— Это Ками, ей в следующем месяце пятнадцать.

Юлия похлопала по плечу высокую девочку с прямо-таки модельной внешностью — правильные черты лица, высокий рост, худоба. Выделялись из этого идеального ряда только цветные волосы — среди белоснежных были голубые и бирюзовые пряди.

— А это Петя.

Мальчишке было лет семь. Но ростом он оказался средним, на носике торчали очки.

— Доброе утро, — вежливо поздоровался сын Юли.

Интеллигентный, наверное, пошел в дядю. Племянница Ильи мне лишь кивнула.

— Вы видели Сесиль? — поинтересовался Петя.

Илья пил кофе и уже о чем-то переговаривался с мамой. А я покачала головой.

— Нет, кто это?

Мальчишка встал со своего места за узким столом.

— Наша кошка. Два месяца назад у нее появились котята.

— Петя, они приехали поздно. Какая Сесиль? — Юля, наконец, обеспечила всех завтраком, повернулась ко мне. — Коты живут на первом этаже, в дальней комнате возле кладовки. Можешь посмотреть, как уютно они устроились. Я мечтаю о питомнике, но пока это только пара взрослых кошек и котята.

Я немного переживала из-за вчерашнего разговора с мамой и сестрой Ильи, но сейчас на меня нахлынуло умиление.

— Как интересно! Но, наверное, сложно заботиться о кошачьей семье?

Юля села напротив меня, хлебнула из красивой чашечки с одуванчиком.

— В детстве я хотела стать ветеринаром, — сказала она, — меня всегда тянуло к живности. Но в восемнадцать я решила, это не очень солидная профессия. Пошла в медицинский. Так что мне в удовольствие возиться с котами. Только приходится много читать о них.

Действительно здорово. Я мечтаю хоть об одном котике, а тут целое семейство. Конечно же, когда завтрак был закончен, я с Петей пошла смотреть котят.

Жили они и правда в очень милом помещении. Отделанная светлым деревом комната с лежанками, домиками, башенками и досками для точения когтей. Трое детей Сесиль были уже довольно подросшими. Один, шоколадный, спал на высокой мягкой полке, другие два бесились. Я даже не понимала, какого они цвета — перед глазами мельтешил бело-рыжий клубок.

— Это британцы?

Нас уже догнала Юля. На мой вопрос женщина кивнула.

— Да. Коричневого мальчика забронировали сразу. Еще обращают внимание на рыжую девочку, но я вру, что она занята.

Юлия покосилась на своего ребенка. Но тот с деловым видом проверял, работает ли водяной фонтанчик в виде ромашки.

— Почему так? — раздался сзади мужской голос.

В комнатку вошел Илья. Он был в облегающей серой футболке и в джинсах, по-домашнему босой. Сесиль тут же подошла к нему и потерлась о его ногу. Разумовский сел на пол, начал чесать кошке шею. У меня внутри защемило от нежности при виде сильных рук, ныряющих в шерстку. Я даже не сразу вслушалась в их разговор.

— В общем, ее шерсть в дальнейшем может быть не такой уж рыжей. Может стать светло-коричневой, не такой эффектной. А если животное не вписывается в интерьер или представления о красоте, его могут просто выкинуть. Ну или отдать в приют.

У меня даже кровь прилила к лицу от такой информации, на глаза чуть не навернулись слезы. Маленькая кошечка не подозревала о нависшей над ней угрозе и играла с Петей. Тот манил ее палочкой с меховым белым шариком.

— Но как же так? — выдохнула я.

Юля поджала губы.

— Я хочу найти ей надежных хозяев, — пояснила она, — чтобы интуиция подсказала — это люди с добрым сердцем. Пока такие не обращались, и я отказываю. Если честно, я готова ее даже подарить. Только бы нашелся ее человек.

Оставаться на месте я больше не могла, подошла к котенку. Сначала погладила, а когда девочка потерлась об меня, взяла на руки. Сердце переполняло сочувствие, хоть я и понимала, Юля не даст котенка в обиду.

— Может, вы ее возьмете, Лид? — вдруг предложил Петя.

Его мама ахнула от прямоты ребенка. Разумовский что-то хотел сказать, но я опередила его.

— Спасибо большое за доверие, но у меня нет своего жилья. Скоро я перееду в новую съемную комнату, даже не знаю, как там все будет. А кошечке нужны хорошие условия.

Юля быстро глянула на брата, но комментировать мои слова не стала. Только обратилась к сынишке.

— Петь, во взрослом мире не все так просто. Но я уверена, случится чудо, и Солнышко найдет добрый дом.

Солнышком, похоже, зовут кошачью девочку. Боже, как мило. У меня все же навернулись слезы. Я быстро сморгнула их и заметила — Разумовский на меня смотрит. Брови сдвинуты, взгляд изучает. Ему, похоже, не понравились мои слова про жилье. Но я не соврала.

Обсудить мы этот момент не успели, родные Ильи повезли нас на прогулку. Мы загрузились в семейный автомобиль Юли, проехались по их пригороду. Смогли даже увидеть старинный замок. После обеда вернулись домой, оставили старших Разумовских и детей, а заодно машину. Сами опять двинулись в город и засели в пабе.

Пили изумительное пиво, болтали. Насчет алкоголя мы все были без фанатизма, а вот разговоры лились рекой. Илья так искренне спрашивал о делах сестры, давал советы. Он очень заботливый брат, и меня это невероятно подкупало. Я даже позавидовала женщине. Хотя… Чувствуя сильную руку профессора на своей спине, я, в первую очередь, завидовала самой себе.

Дома мы были уже к темноте. Юля начала обходить хозяйство — детей, кошек. Старики отдыхали в своей комнате. А мне не хотелось идти в спальню.

— Юля, а можно немного побыть на участке? Подышать… У нас уже холодно вечерами, а тут так хорошо.

Хозяйка ответила мне из конца коридора.

— Веди себя как дома, Лида. Ни о чем не спрашивай.

Я разулыбалась.

— Позволишь составить компанию? — приподнял брови Илья.

В первый раз за день мы остались наедине.

— Да, конечно.

Мне совсем не хотелось оставаться одной, я соскучилась.

— Только надень что-то теплее, — велел профессор.

Его забота и так согрела, но я послушалась и взяла длинный вязаный жакет серого цвета. На самом мужчине тоже был джемпер. Мы вышли на территорию у дома.

Площадка освещалась не очень яркими огнями фонарей. Перед домом лежала квадратная светлая плитка, сзади и сбоку был газон, уже посохший от осени. Мы немного прошлись.

— А там что?

Я заметила постройку в виде цилиндра с крышей-куполом. Илья пожал плечами.

— Беседка. Хочешь, посмотрим?

— Да, можно.

Мы приблизились — и правда, маленький домик с дверью и парой окон. Илья открыл передо мной дверцу, нажал выключатель. Хм, милое местечко. Здесь стоял округлый диванчик по типу кухонного, покрытый светлой кожей. Тоже круглый стол. Несколько полок. Я вошла внутрь и села.

— Может, поговорим? — Илья расположился под углом ко мне. — Утром ты сказала, тебе предстоит переезд.

А, он об этом. Ну что же…

— Да, Илья, — я была твердой, — не могу злоупотреблять твоим гостеприимством.

Мужчина вскинул брови, вены на его шее напряглись.

— Но ты непростая гостья, — заметил он, — и мне совсем не помешаешь.

Ладонь мужчины легла на мое колено, сквозь ткань черных брюк я ощущала ее тепло. Вот и какие тут разговоры… Внизу живота стукнул пульс.

— Мы не так давно… вместе, — после его слов «моя девушка» я выражалась увереннее, — не хочу садиться тебе на шею.

Разумовский выдохнул и потер ту самую часть тела.

— Лида!

Я тоже сделала глубокий вдох.

— Поцелуй меня, — попросила мужчину, — я соскучилась.