Глава 22

Впрочем, размышлять я сейчас в принципе не могла, в голове все смешалось. Усталый от работы мозг гонял по кругу одну и ту же мысль — в доме Разумовского женщина. Еще недавно я была в растрепанных эмоциях из-за переезда, теперь это. Хотелось просто сесть на пол и разреветься как ребенку. Но нужно ехать.

Сунула ноги в ботинки, открыла дверь. И сразу налетела на что-то мягкое. Раздался мужской голос.

— Хм, извините… Лида?

Я подняла глаза, передо мной стоял Илья. Он тоже не сразу понял, что вышла именно я.

— Разумовский? Ты что здесь делаешь?

Профессор сдвинул брови.

— Приехал на новоселье. Чувствую я себя отлично, так что ты не думай…

Я уже не знала, что думать. Мужчина взял меня за плечи, и, кажется, я начала оседать под его ладонями. Ноги ослабли, а ботинки как будто весили по двадцать килограммов. Даже шаг не могла сделать. Илья притянул меня к себе.

Уже скоро я сидела на новой кухоньке. Передо мной чашка черного чая с сахаром, рядом на стуле Разумовский. Босс гладил меня по спине свой большой ладонью. По телу разливалась истома как от мастерского массажа.

— Прости, что взвалил все на тебя в офисе. Да и смотреть комнату нужно было вместе. Я ведь выздоровел.

Я чуть не засмеялась, хозяйка и соседка впали бы в шок от вида респектабельного здоровяка. У него одна рубашка стоит как оплата этого жилья.

— Мне нравится работа и… ты имел право поболеть. Хорошо, что ты быстро поправился.

Я говорила от души, хотя волновало меня сейчас другое. Но весь запал выяснять отношения растворился от горячего чая и ласковых мужских рук. Я несколько раз вдохнула. Нет, так не пойдет. Превращаться в тряпку я точно не хочу. Нужно узнать правду.

Набрала воздух, чтобы начать разговор и… Была позорно перебита звонком мобильного. Илья кинул быстрый взгляд на экран, поднялся на ноги. Поспешил в коридор. Что происходит?

Его не было минуту, может, больше. Не имею привычки подслушивать разговоры, но сейчас двинулась за мужчиной. Если деловой звонок, сразу уйду, а если… В другом случае придется выяснить отношения.

Илья стоял в коридоре, спиной к дверям кухни. Я хотела обойти его, показаться на глаза. Но первое слово, которое я услышала, заставило замереть на месте.

— Беата… — мужчина помолчал, наверное, слушал. Трубка стрекотала женским голосом. — Не хочу повторяться, но мы оба знали, что наши отношения свободные. Любой мог их прервать, когда бы захотел. Так вышло со мной. Сейчас у меня есть Лида.

Я не дышала. Илья снова выдержал паузу.

— Да, моя личная жизнь стала другой внезапно, но что это меняет? Хм, действительно я раньше говорил — не хочу серьезных отношений. Беата, причем тут ты? Ты достойна всего наилучшего, чего я тебе и желаю.

Собеседница явно что-то пыталась доказать Разумовскому. Тот послушал ее несколько секунд, вклинился.

— С Лидой у меня навсегда. Беат, ну зачем нам встречаться? Я еще до командировки прямо тебе сказал, наши встречи нужно прекратить. О чем еще думать? Нет, изменять я не хочу. Да и не смогу. В общем, извини за неудобства, мне пора.

Илья говорил с Беатой вежливо, но меня это не разозлило. Наоборот, я поймала себя на том, что если бы Разумовский спустил собак на бывшую любовницу, я бы насторожилась. Но он вел себя спокойно, как настоящий мужчина. Ух, мне бы соответствовать его выдержке.

— Илья, прости.

Я дала о себе знать и извинилась, что подслушиваю. Заодно попросила прощения за свои дурацкие мысли, хоть Разумовский о них и не знал. Ревность, которая крутилась внутри еще со звонка Беаты перед отпуском, отступала.

— Малышка, — Илья обернулся, телефон кинул на полку в прихожей, — я говорил с Беатой. Она не хочет, чтобы мы разрывали связь. В чем-то я ее даже понимаю, но говорить тут не о чем. Моя жизнь изменилась.

Мне опять стало стыдно. Решила тоже быть честной.

— Я звонила тебе сегодня на домашний телефон, мобильный не отвечал.

Разумовский задумался, вскинул брови.

— Да, я поговорил с тобой и случайно вообще отключил телефон. Когда подъезжал сюда, хотел проверить сообщения и снова запустил.

— Так вот, — я продолжила, — трубку взяла женщина.

Глаза Ильи распахнулись, он пожал плечами.

— Это была Ольга. Женщина ходила убираться еще к моим родителям. В последнее время мне было не до нее. Но раз уж я поправился, и нас обоих нет дома, можно провести генеральную уборку. Пусть человек заработает, а я пока займусь своими делами.

Разумовский шагнул ко мне. Я немного чувствовала себя дурочкой, с другой стороны, меня охватила легкость. Еле держалась, чтобы не разулыбаться.

— Мм… ясно.

Прикусила губу. Я так и стояла перед мужчиной, любовалась на линию его плеч. Медленно до меня доходило — Разумовский просто соскучился и приехал. С любовницей навсегда порвал. А домработницу позвал пока «нас нет дома». Бабочки в животе снова махали мне крылышками.

— А ты ревновала?

В голосе Ильи прозвучала ирония. А в зрачках мелькнуло что-то такое… Мой живот перестал сладко ныть, а низ его наливался тяжестью. Разумовский двинулся еще ближе.

— Хм… не знаю, — ответила я.

Мне расхотелось сдавать карты. Мужчина такой невозмутимый, а я… но Илья встал вплотную, двумя пальцами взял мой подбородок. Я не выдержала, подняла глаза. Губы сами собой раскрылись.

— Ты ревновала.

Разумовский ответил за меня, а я не успела поспорить. Долгожданный поцелуй прервал наш бесполезный диалог. Что тут выяснять, когда мы оба задрожали от нетерпения. Хоть в последние дни мы позволяли себе легкие объятья и поцелуи, полноценная близость у нас была последний раз в Европе.

Мы сплели языки, я потерлась нижней губой о жесткую губу профессора. Хотелось почувствовать его еще острее. Мои пальцы уже добрались до пуговичек серой рубашки. Еще немного, я расправилась с ними. Приникла к твердой груди. Желала раствориться в нем, в его силе. Черт, его появление на моей независимой жилплощади — лучшее событие за день.

— Я сделала неправильные выводы.

Наши губы разомкнулись, мы смотрели друг другу в глаза. Пальцы Ильи остались в моих волосах, он медленно поглаживал мой затылок. По телу шли такие волны неги, что мне казалось, я сейчас кончу только от этих ласк. Сама я очерчивала ноготками мышцы его пресса. Отдельным видом наслаждения было ощущать, как они подрагивают от моих прикосновений.

— Вроде бы я говорил вам, Точалова, что нужно сначала изучить все данные, а потом подводить итог.

Ох, в тоне смесь профессора и босса. Меж моих бедер стало еще горячее, сердце колотилось. Я спустилась пальцами ниже, сунула их под ремень и белье мужчины насколько смогла. Почувствовала горячую кожу, короткие жесткие волоски. Мне захотелось получить немного власти над строгим Разумовским. Мужчина с шумом выдохнул — маленькая победа.

— Просто мне хотелось скорее понять, решить эту задачу… — говорила медленно, не поднимала ресниц. — Ответ для меня был очень важен. Можно сказать, жизненно.

Руки Ильи переместились на мою шею. Она, наверное, выглядит такой хрупкой под его большими ладонями. Но дрожала я не от страха, а от нарастающего возбуждения.

— Я вам уже говорил, что вы нетерпеливы, — Илья провел большими пальцами по моим ключицам, — вы совсем над собой не работаете.

С моих губ сорвался шумный выдох. Руки профессора, его тело меня будоражили. А вот замечания начинали немного злить, как это обычно бывало. Удивительно, но сейчас я еще больше заводилась. Взялась за пряжку ремня мужчины.

— Это не так уж и плохо, — мурлыкнула в ответ на нотации, — иногда даже помогает.

Закончила с вызовом. Ух, поддался бы ремень, иначе это будет провал. Но дорогая вещь была на моей стороне. Через несколько секунд я расстегнула и пуговицу на штанах, медленно опустила вниз молнию. Руки мужчины на моих плечах дрогнули.

— Например, сейчас, — томно продолжила я, — мне не хочется больше ждать. Да и вам, Илья Аркадьевич, тоже.

Я вжилась в роль студентки. Правда, когда я реально училась, мне бы и в голову не пришло расстегивать профессору штаны и избавлять от белья его пенис. Сейчас я тоже слегка волновалась, но с наслаждением обхватила рукой упругую плоть. Горячий, твердый. Мой строгий преподаватель тоже сгорает от возбуждения.

Погладила бархатистую кожу, она собиралась от движений. Большим пальцем провела круг по головке, влажно. Я инстинктивно сглотнула. Интересно, какой он на вкус… Захотелось попробовать и получить еще каплю власти над мужчиной. Может, сыграли нервы или новая волна страсти. Я поймала мутный взгляд босса.

— А вообще я готова работать над ошибками, Илья Аркадьевич. Сейчас мы не будем спешить.

Я отпустила член мужчины, а самого его взяла за руку и повела в свою новую спальню. Здесь стояла милая тахта, я вовремя успела застелить ее свежим постельным бельем. Толкнула Разумовского на мягкую поверхность. Медленно сняла через голову спортивную кофту, тряхнула волосами. Осталась перед Ильей в одном кружевном бюстгальтере молочного цвета. Соски не подвели и торчали розовыми горошинами. Сейчас я должна быть максимально соблазнительной.

Так, надо бы заняться Разумовским. Пока профессор просто лежал на локтях и пожирал мою грудь взглядом. Я двинулась к нему, взялась за пояс штанов. Мужчина попробовал перехватить мои руки, потянуть к себе. Я вывернулась.

— Терпение, Илья Аркадьевич. Покажите мне пример.

Глаза Разумовского вспыхнули, но он не стал прерывать игру. Не самым ловким образом, но я все же освободила профессора от модных повседневных штанов. В конце концов, я не каждый день раздеваю мужчин! Хищно посмотрела на белье.

Мы не первый раз были близки, но под ложечкой все равно зудело от желания скорее увидеть Илью обнаженным. Его узкая мужественная линия бедер, крепкие ягодицы с ровной, чуть загорелой кожей… Я была готова облизнуться. Пальцы сами потянулись к резинке боксеров. Мужчина помог мне себя раздеть. Я глубоко вздохнула.

Никогда не перестану трепетать перед его внушительным членом. И хоть мне безумно хочется провести языком по каждой венке, все равно волнуюсь. Смогу ли я доставить наслаждение мужчине. Хм, но отступать некуда.

Я все-таки решила дать себе еще несколько секунд и заодно подразнить Разумовского. Нашелся здесь король выдержки и терпения. Сунула пальцы под резинку своих спортивных штанов, чуть опустила их. Повращала бедрами. Сама не понимала, откуда во мне эти таланты соблазнительницы. Но взгляд Разумовского меня подстегивал.

— Иди сюда… — прохрипел мужчина, а его член дрогнул.

Я не разрывала зрительный контакт.

— Терпение, профессор, терпение.

Насколько могла грациозно вынырнула из штанов, захватила носочки. Осталась перед мужчиной только в светлом белье. Трусики, наверное, уже отжимать можно.

Дыхание Разумовского тяжелое, взгляд шальной. На лбу мужчины показалась испарина. Он даже снял с себя рубашку, с которой я не успела расправиться. Наверное, его охватывает жар. Меня такая реакция только подстегнула.

Я еще не снимала бюстгальтер, только спустила лямки на плечи. Глядя в глаза мужчине, медленно очертила пальцами вокруг орел груди прямо поверх бюстгальтера. Сегодня на мне была плотная одежда, поэтому белье я выбрала легкое. Глаза Разумовского на миг сузились, вспыхнули. Меня и саму пробрала волна возбуждения.

Завела руки за спину, чтобы расстегнуть верх белья. Не очень-то удобно. Но уже через секунду Илья оказался рядом, положил руки на мои пальцы.

— Я только помогу.

От низкого тембра я лишалась последней выдержки. Задумала игру, а сама из последних сил держалась, чтобы не стонать и просить взять меня. Разумовский, тем временем, легко справился с застежкой. Правда, не сдержал свое обещание, тут же спустился к груди. Сжал одно из полушарий, второе накрыл ртом.

— Илья…

Мой сосок тут же оказался в горячем рту. Разумовский сомкнул вокруг него губы, втянул. Язык скользнул по кончику. Еще и еще, мужчина сосал чувствительную вершинку. Другой рукой ласкал вторую грудь. Я схватилась за его плечи.

— П-профессор, — все же нашла силы спорить, — не так быстро.

Разумовский недовольно рыкнул, но позволил опрокинуть себя на тахту. Я больше не стала его дразнить, нависла сверху. Окинула взглядом член, который, кажется, стал еще больше. Посмотрела на Илью — тот оперся на подушки и ловил глазами каждое мое движение. По-моему, я раскалила профессора до предела.

Протянула руку к возбужденной мужской плоти. Ладонью скользнула от мошонки до кончика, надавливая большим пальцем и ведя незаметную линию. По телу Разумовского пробежал разряд дрожи. Он даже глаза прикрыл, от чего уже у меня свело бедра. Интересно, может девушка испытать оргазм, делая минет? Я, похоже, на грани этого.

Взяла в руку бархатистый ствол, приподняла. Губами впилась в основание — горячий. По максимуму используя поверхность языка, провела им до головки. Не ощущала ни капли брезгливости, этот мужчина был для меня как изысканный десерт. Весь — от и до. Перевела дыхание.

Пальцы Разумовского судорожно вцепились в постель. Лучшей похвалы мне и не надо было. Я охватила губами кончик пениса, скользнула языком по нежной коже. Ощупала рельеф головки, порхнула вокруг углубления. Мужчина подался бедрами вперед.

Хотелось взять его глубже. У меня это был первый опыт, и хорошо, что мужчина предоставил право действовать самой. Я вдохнула, снова окольцевала губами головку. Движение головой вниз, я вобрала в себя тугой орган. Мм… А это не страшно и даже пикантно. Но вот чувствует хоть что-то Разумовский?

Я подняла на него глаза, не выпуская член. Он смотрел на меня как загипнотизированный. Сделала еще пару глубоких движений, отпустила пенис.

— Все хорошо?

Мужчина вздрогнул от моего вопроса. Кажется, пытался вернуться на землю.

— Да, малышка. Отлично.

Я обхватила ладонью уже влажный орган, сжала в сильной ласке. Головку поднесла к языку, легонько лизнула.

— Мм… — Разумовский не сдержал стон.

Я снова на него посмотрела.

— Глубже?.. — мне, черт возьми, правда хотелось знать, как лучше.

Илья рыкнул.

— Да, маленькая.

Склонилась ниже. Одной рукой опиралась на постель и бедро Разумовского. Другой скользнула по его животу к мошонке, погладила плоть, взяла в ладонь, наслаждаясь ее тяжестью. Губами поймала член, взяла за основание. Ртом насадилась, как могла, глубоко.

Плотно охватила губами, вернулась вверх. Чувствовала, как собирается под ними нежная кожа, пульсируют венки. Мышцы мужчины подрагивали под моими ладонями, он сипло выдыхал на глубоких захватах. Я немного расслабилась, даже вошла во вкус. Брала все глубже, несколько раз головка даже коснулась горла.

Тело Ильи приподнималось в такт моим движениям. В какой-то момент он дотянулся до моего затылка, нырнул пальцами в волосы. Я в очередной раз плотно захватила член, кончиками пальцем скользнула по мошонке. Мужчина схватил ртом воздух, забрал пальцами волосы, потянул меня вверх. Моя рука осталась лежать на пенисе, я провела головкой по языку. Разумовский выдохнул с грудным стоном, дернулся. Струйка горячей жидкости ударила в мой язык. Илья лежал на постели, его грудь высоко вздымалась.

— Ну как, я не торопилась? — мурлыкнула ему в ухо, когда оказалась рядом.

Мужчина сипло выдохнул.

— Это было фантастично, малышка.

Он скользнул рукой по моему бедру, потом просто перетащил меня на себя сверху. Поймал губы, и мы соединились в плавном медленном поцелуе.

Я лежала на нем сверху, на языке еще был его вкус, который смешивался с другим, тоже его, вкусом. Почему-то в этот самый момент я окончательно поняла — этот мужчина мой. Не босс или бывший преподаватель. Мой Илья… И это совсем не фантастика.

Большие, чуть шероховатые от занятий спортом ладони гладили мои ягодицы. Попка чуть подрагивала под этими ласками, в теле плескалось возбуждение. Поцелуй становился все глубже, наши языки с жадностью оплетались. А животом я уже начала чувствовать, что Разумовский снова твердый.

— Хочу тебя, — прошептала ему в ухо.

Из-за урока терпеливости я и правда изнемогала.

— Я тебя люблю, — вдруг произнес Разумовский и лишил меня кислорода, — всю. И твой характер, иногда дерзкий и нетерпеливый. Оставайся собой, Лида, а я буду рядом.

Меня затрясло от эмоций, я даже не смогла ничего ответить. Но мужчина и не стал больше ждать. Он перевернул меня спиной на кровать, теперь сам оказался сверху. Взял за бедра, притянул к себе. Снял давно ненужные трусики. Вошел.

Он соединил наши тела сразу глубоко и задвигался в таком ритме, что я забыла, где нахожусь. Но хотела именно этого — настоящего жесткого секса, после всех нервов и прелюдий. Не люблю это слово, но Разумовский трахал меня, и это был истинный кайф.

Мое тело дергалось на постели, с каждым толчком я стонала. Как будто давала себе волю. Хваталась за божественные руки мужчины, проговаривала его имя. Полностью отдалась ему.

Оргазм был такой сильный, что мне показалось, я на несколько секунд отключилась. Вспомнила себя уже лежа под тяжелой фигурой профессора. Он перекатился на бок, прижал меня к своей груди. Я провела кончиком носа по жесткой коже, потянулась к уху.

— Люблю, — прошептала ему.

Но по-моему, Илья уже провалился в сон. Уже скоро я тоже начала дремать в его объятьях.