Глава 23

Выходные мы провели в моей независимой квартире. До обеда в субботу не вылезали из постели и совсем не спали. Потом позавтракали едой, которую Илья заказал из ресторана, и наоборот, отсыпались. В воскресенье отправились гулять по центру города, даже к универу сходили. Мне кажется, нас обоих охватывало странное чувство — мы провожали наше прошлое и заново узнавали друг друга.

Моя соседка должна была вернуться утром в понедельник. Приводить гостей не возбранялось, если соблюдать чистоту. Тут я была спокойна, мне достался даже не в меру педантичный мужчина. Так что в эти дни я полностью расслабилась и кайфовала от жизни. Тем более, будущая неделя обещала быть горячей. Мне предстояло устройство на работу, увольнение со старого места.

Разумовский заверил — все будет в порядке. Он был готов даже звонить старому руководству, если меня не отпустят сразу. Я все же хотела справиться сама, совесть подтачивала, что я использую отношения себе в выгоду. А в глубине души все равно было приятно.

Рано утром в понедельник мы заперли квартиру и разошлись по разным местам. Илья отправился к врачу. Хотя здоровье мужчины после такого уик-энда я бы не ставила под сомнение, нужно показаться специалисту. Сама я пошагала в «Север-аудит».

По графику вышло, что у меня еще несколько дней отпуска, раньше времени появляться на старой работе я не хотела. Там явно не будут рады отбытию обученной рабочей лошадки.

Села за свой стол, взялась за аудиторские планы, которые принесли из приемной Арнольда. Эх, я так и не успела поговорить о нем с Разумовским. Сначала профессор болел, потом я не хотела разрушать наше удовольствие. Надо рассказать ему все в ближайшее время. Ведь от его домогательств могут пострадать другие девочки.

Так, что у нас с документами. Пока Илья болел, он велел мне самой заверять планы для старых клиентов. Все новые он позже просмотрит самостоятельно, даже если по ним уже начнется работа. Так что я для начала сверяла бумаги с базой. Хотя многое оттуда уже помнила. Спасибо Разумовскому за его муторные задания.

Прошел час. Илья пока не отзванивался, а у меня затекла спина. Я решила размяться, полить цветы в приемной. Набрала лейку, вернулась и уже шагнула к подоконнику, как услышала сзади скрип двери. Шаги твердые, уверенные. В глубине души надеясь, что это Разумовский, я повернула голову. Улыбка так и застыла на губах, потому что вошел Арнольд.

— Лидия, доброе утро, — проворковал он, — обворожительно выглядите.

Мои пальцы сжали ручку лейки. Что еще нужно этому развратнику? Как же бесят подобные типы! Пользуется служебным положением и доверием Ильи. Которого вообще не заслуживает. Я насупилась.

— Ильи Аркадьевича сегодня не будет, — произнесла, даже не глядя на Арни.

— Замечательно!

У Арнольда как будто вырвалось это слово. Он встряхнулся, подошел к столу с какой-то бумажкой.

— Вот, Лидочка, нужно быстро одобрить. Шлепните штампик, а то специалисты без него не хотят браться.

Я нахмурилась еще сильнее. Что за новости?

— Был уговор, на время болезни в работу берутся и неодобренные планы. Впрочем… Как фамилия клиента?

Дожидаться ответа я не стала, сама посмотрела на бумаги. Логинов… Не помню такого бизнесмена в картотеке, да и название компании не знакомо. Что-то со стройкой.

— Вы можете оставить план. Скорее всего, Илья Аркадьевич выйдет завтра.

Арнольд легонько скривился. Потом на его лице снова возникла приторная улыбочка.

— Какая же вы ответственная, Лида, — он оказался за моей спиной, я поспешила встать, — не устану повторять, вам не место в приемной!

Я решила не реагировать на Арни, сегодня же поговорю о нем с Разумовским. Вернулась к подоконнику, взяла лейку. Но настырный генеральный подошел ко мне. Даже бумажки свои оставил на столе. Придется ответить.

— В приемной Ильи Аркадьевича и должны сидеть ответственные люди, — холодно сказала я.

— Безусловно, — проскрипел Арнольд почти под моих ухом, — но у вас, Лида, должны быть другие перспективы.

— «Север-аудит» всем дает возможности для карьерного роста, — мирно заметила я, — лично я стараюсь работать добросовестно даже в приемной. И очень занята.

Последней фразой я намекнула на окончание диалога, отвернулась к окну. Не хочу в открытую скандалить с Арни. Он может вывернуть все в свою пользу, я опозорюсь и подведу Разумовского. Да и просто фигура генерального навевает опасность. Он в несколько раз крупнее меня, а мы одни в закрытом помещении.

Арни же, наверное, решил, я туповата. Он шагнул ко мне, приблизился практически вплотную. И повторил чудовищное предложение в лоб.

— Лида, ты красавица. Пара ночей в неделю на моей квартире, и ты взлетишь в карьере.

Я и до этого понимала, куда клонит генеральный. Но от таких прямых слов меня опалило жаром. Едким и противным. Мне кажется, даже волоски на теле поднялись. Я как будто увидела что-то очень мерзкое. Пальцы задрожали.

Наверно, я бы так и пребывала в ступоре, если бы Арнольд не истолковал его по-своему. Похотливый директор, наверное, решил, что я раздумываю. Сам же он ни в чем не сомневался и перешел к открытым действиям.

Повернулся спиной к дверям, закрывая обзор на случай, если кто-то войдет. Вот ведь предусмотрительный! Большие горячие ладони опустил на мои бедра. Из меня вырвался горловой крик, я жутко испугалась. Так, словно в лифте на меня напал маньяк.

— Не сомневайся, Лидия, я человек слова.

Я почувствовала его противное дыхание, и ступор с меня слетел. Выдохнула, посмотрела на лейку, которую до сих пор сжимала в пальцах. Развернулась…

— Лида!

Генеральный заверещал тонким бабьим голосом. Он отворачивался от струй воды, которые на него посыпались. А я от души махала предметом для полива. Даже в раж вошла — уже сама гналась за пошляком и плескала ему в лицо. Воды у меня было много.

Арни метался по кабинету, как будто ему что-то здесь было надо. Я неслась за ним. Обоих отрезвил скрип двери. Мы повернули голову к входу, на пороге стояла начальница одного из экономических отделов.

— Что здесь происходит?! — выдохнула она.

На лице сорокалетней дамы застыло выражение брезгливости. Она смотрела именно на меня злым взглядом. Я поняла, что уж ей точно ничего не буду рассказывать. Молчала.

— Мы немного не поняли друг друга, — Арнольд пытался сделать хорошую мину, — все в порядке, Алла Эдуардовна.

Жаба Эдуардовна продолжала сверлить меня маленькими темными глазами. Ее челюсть подалась вперед. Она словно хотела мне что-то сказать и не решалась. Потом повернулась к Арни, навесила улыбочку.

— Добрый вы, Арнольд Петрович, — снова зыркнула на меня, — я бы этого так не оставила. Теперь страшно заходить в приемную Разумовского.

— Ну что вы, Аллочка, вышло недоразумение…

Генеральный быстро подскочил к женщине, взял ее под руку и начал увлекать в коридор. Как я поняла, он боялся — я отвечу. Но зря, не собиралась я отчитываться перед высокомерной злюкой. Вечером поговорю обо всем с Ильей.

Мне физически захотелось, чтобы Илья сейчас оказался здесь. Даже не потому, что он большой босс. Просто я сейчас поняла, насколько этот человек близкий мне. Хоть пять минут побыть бы в его руках.

Чтобы отвлечься, начала прибираться на столе. Надо же, Арнольд забыл план на Логиновых, который «срочно-срочно» нужно было одобрить. Точно искал предлог, чтобы зайти и сделать мне ужасное предложение.

Я тяжело вздохнула. Когда выяснится про нас с Ильей, по компании поползет слух, что я просто выгодно устроилась. Так же, как могла бы с Арни. Плевать, ради отношений с Ильей я готова многое вытерпеть.

Решила забыть на время про Арнольда и всю эту грязь, погрузиться в работу. Получалось очень плохо, даже написала Разумовскому смс, чтобы хоть как-то быть ближе. Он не ответил, как съездил в клинику. Возможно, все еще на приеме. Делать нечего, взялась за бумаги. Но толком ничего не успела сделать, отвлек стук в дверь.

Кто-то нервно ударил несколько раз. Не успела я раскрыть рот, дорогое полотно распахнулось. Я сразу узнала ухоженную блондинку — Беата. А она настойчивая дама. Мне пока оставалось внимательно смотреть на гостью.

Серые укороченные брючки и темные ботинки на каблуке и платформе делали ее ноги бесконечными. Сверху черный кожаный пиджак не по погоде. Впрочем, она, скорее всего, на машине. Элегантная вещь расстегнута, внизу светлая шелковая блузка с декольте. М-да, женщина подготовилась. Макияж и укладка от профи, тут без вариантов.

— Илья Аркадьевич у себя? — спросила она тоном первой леди.

Как будто Разумовский только ее и ждет с самого утра. Я даже усмехнулась. Впрочем, ответила вежливо.

— Разумовский еще не вышел с больничного.

Женщина выдохнула. По идеальному тону лица скользнуло разочарование. Беата уже дернулась, чтобы выйти. Я мечтала скорее открыть окно и избавиться от назойливого аромата ее духов. Но бывшая любовница Разумовского остановилась.

— Значит, Илья закрутил интрижку с секретаршей, — густая бровь модной формы взметнула вверх, — к сорока потянуло на запретные эмоции. Ему бы уже остепениться…

Бьюсь об заклад, она надеялась, Разумовский сделает это под ее крылом. Но выслушивать новую порцию грязи мне совсем не хотелось. Тем более, от человека, который не имеет ко мне никакого отношения.

— От меня вы что хотите? — поинтересовалась у Беаты.

На ее щеках уже вспыхнул румянец. Она откинула короткие белые пряди назад, глянула мне в лицо.

— Ты молоденькая, симпатичная. Неужели не обидно, что он тебя использует? Или надеешься на помощь в карьере? Вряд ли, Разумовский — педант. Никогда он не покажет личное отношение в офисе. Да и ему самому неинтересен этот бизнес.

— Мне нужно работать, — сказала я гостье, хотя внутри зашевелился колкий ёж.

Беата горько вздохнула. Мне даже показалось, ее взгляд смягчился. Она уже не смотрела с вызовом, злости в голосе тоже не наблюдалось.

— Поищи лучше нормального парня, хоть и не такого богатого. Будете жить, чего-то добиваться, заведете детей. Илье нужны только сексуальные отношения. А тебе рано или поздно станет их мало. Под боком будет шикарный мужик, которому ты не нужна для жизни. Это даже хуже, чем одиночество.

Мне показалось, она говорила о себе. Нет, жалости я не почувствовала, но ее тупая боль словно заполнила пространство приемной. Стало душно не только от парфюма.

— Я еще подумала, — продолжила блондинка, — он присмотрел кого-то из своего круга. Решил стать семьянином. Но роман с помощницей… Беги, Лида, пока не вляпалась.

Она прочитала мое имя на бейдже. В целом же фраза вышла хамской, и крупицы сочувствия к женщине улетучились.

— Уходите, — сказала я ей.

От спокойного тона Беата дернулась.

— Мы были вместе несколько лет, а теперь он скрывается!

Видит бог, я не хотела еще одного скандала. К счастью, из коридора послышались шаги.

— Кто скрывается? Как можно прятаться от такой женщины. Скажите мне его фамилию, я вам его из-под земли достану.

Я не сдержала улыбки и закатила глаза. В приемную вошел Владлен. При виде расфуфыренной Беаты приятель сразу сделал стойку. Однако женщина не думала таять.

— Это не ваше дело, — она посмотрела на спортивного блондина как на таракана, — прощайте.

Вылетела из приемной. Ну хоть какой-то профит. Владик выглядел растерянным.

— Что это было, Лидок?

Я покачала головой.

— Острая нехватка женского счастья. Тебе не понять.

Приятель поежился, как будто я сказала о серьезной болезни. Прошелся по приемной.

— Разумовский не вышел? Ты как сама? Не хвораешь? Выглядишь не очень, если честно.

Друг говорил прямо, и мне захотелось поделиться с ним ситуацией с Арнольдом. Я попросила его сесть и выложила всё, как было. В шок Владлен не впал, только мрачнел и хмурился.

— Черт, — выдал он в конце моего монолога, — про Арни были слухи, но, похоже, у старика снесло чердак. А Илья Аркадьич как отреагировал?

Я поджала губы.

— Он пока не знает.

Владлен посмотрел мне прямо в глаза медленным взглядом.

— Месяц назад я сделал бы все, чтобы тебя защитить, Лид, ты меня знаешь. Но сейчас я считаю, в деле должен разбираться Разумовский. Он здесь главный, как ты, наверное, уже знаешь. И он — твой мужик.

Я распахнула глаза.

— Не надо так на меня смотреть, подруга. Ты совсем пропала, несколько раз я видел тебя в его машине, и за шалость с одним номером в командировке мне ничего не было.

— Владлен!

Но друга почти сразу вызвонил отдел персонала, и он умчался. Я осталась наедине со своими мыслями, а после такого утра они были совсем не радостными. Арни меня чертовски напугал, а Беата… Ее слова так и ворочались внутри меня, противно пощипывали. Даже живот скрутило. Неужели она хоть частично права…

Я вроде успокаивала себя, включала здравый смысл. Но меня все больше накрывало отчаяние в сумме с какой-то паникой. Не могла держать ни ручку, не компьютерную мышь. И оставаться одна больше тоже не могла. Взяла мобильный, набрала последний контакт.

— Илья!

Слава небесам, Разумовский ответил сразу. Наверное, уже вышел от врача.

— Лида, доктор сказал, я могу смело выходить на работу. Приехать сегодня? Или сама пораньше уйдешь? Как там дела?

Я судорожно вздохнула. Какой же родной у него голос.

— Илья, тут… Приезжай пожалуйста. Арнольд приставал ко мне!

— Что?!

Сбивчиво ввела Разумовского в курс дела. Даже не знаю, как хватило кислорода.

— Малышка, я скоро буду в офисе, — твердо сказал Илья.

Положила телефон на стол, не выдержала и громко разревелась.