Глава 42
Все, что произошло в следующие несколько секунд, я помнила очень смутно. Все, кроме боли, пронзившей мое тело.
О, это была самая сильная боль, которую я испытала за всю свою жизнь! Она взрезала, разорвала меня на тысячу кровоточащих ран… Потеря девственности показалась укусом комара по сравнению с этой болью, сломавшей меня, разметавшей в пыль… и собравшей воедино — в нечто новое.
В нечто, чем я раньше не была.
Скуля и хрипя, я приподняла голову, мутным взглядом оглядываясь вокруг. Голова была неожиданно тяжелой, как и все остальное — ноги, руки… Я опустила взгляд и заскулила еще громче, почему-то не в состоянии заорать. И было отчего заорать — вместо рук, скрещенные перед моим лицом, красовались две поросшие серое шерстью, когтистые… лапы.
Я вскочила, закружилась вокруг своей оси, пытаясь поймать нечто юркое, манящее и ускользающее из моего поля зрения — серое, как то, во что превратились мои руки…
«Стейси! Хватит! Это твой хвост!» — взорвался в голове голос Тони — так ярко и отчетливо, как никогда раньше. Так, будто он говорил вслух.
Я заставила себя остановиться.
Отдышалась и постепенно, шатаясь на всех четырех лапах, оглядывая себя, поняла — я не человек!
Не человек. Я — НЕ ЧЕЛОВЕК!
«Тони…» — снова жалобно заскулила. — «Что со мной?»
И тут вспомнила — он приказал мне стать такой, как он! Стать оборотнем-волчицей!
Но это же… Это же невозможно?
Не давая мне осмыслить произошедшее, в коридор вбежали первые преследователи, на ходу, под треск одежды оборачиваясь… С яростным рычанием Тони бросился на них, мгновенно вгрызаясь в холку одному и страшным ударом лапы сбивая другого…
Сменив панику, меня вдруг захватил восторг — вот оно! Вот то, что я хотела! Что может быть прекрасней, чем умереть в драке, бок о бок с любимым, вместо того, чтобы трястись где-нибудь под кустами, ожидая, когда тебя найдут и приведут к победителю…
Да, их слишком много, и я все еще не умею правильно двигаться в этом новом теле… Но теперь у меня есть оружие не хуже, чем у других! Я оскалилась, облизывая длинным языком клыки, и удовлетворенно лязгнула челюстью. Ну, кто тут самый вкусный?
Пригнулась для прыжка… и тут же услышала.
«Развернулась и бегом-марш отсюда! Перепрыгни через разлом и беги, пока не свалишься от усталости. Потом отдохни, перекинься и найди Брайна. Прощай, любовь моя…»
Взвыв от возмущения, я немедленно почувствовала, как мое волчье тело выполняет приказ — разворачивается и со всех лап несется к выходу.
И даже пискнуть от ужаса не успела, как уже стояла на другой стороне обрыва — даже не стояла, а бежала… все вниз и вниз, все дальше и дальше от звуков волчьей драки, от Тони, который будет задерживать сектантов, пока может и пока бьется его сердце…
Звуки становились все тише, запах моего волка чувствовался все слабее…
«Нет!» — зарычала я, не останавливаясь, — «Беги за мной! Приказываю! Отбейся, как можешь и беги за мной!»
«Фффак!» — услышала с облегчением — связь еще не разорвалась, я все еще имела власть над моим альфой — такую же, как и он надо мной.
А через секунду он присоединился ко мне, весь взмыленный после прыжка, реально похожий на загнанную лошадь.
«Я надеру тебе задницу, если спасемся!» — прорычал, пытаясь укусить меня за ухо. Смеясь (что со стороны, наверняка, выглядело ужасным), я увернулась, припуская быстрее, пробуждая в нем первобытные звериные инстинкты — пусть догоняет меня, свою самку, и даже не думает останавливаться, возвращаться в этот волчий ад…
Тем более, что ад уже несся за нами! Рыча и лая, стая волков гналась за нами по склону, отставшие всего лишь метров на триста!
«Беги вперед!» — приказали мы друг другу одновременно, и Тони снова мысленно выругался.
«Нет, я не дам тебе остаться, даже не думай!» — прорычала я в ответ.
Звуки погони снова приближались, а впереди, между деревьями вдруг блеснула в лунном свете река.
«Я не умею плавать!» — в панике вспомнила.
«Умеешь!» — твердо ответил Тони. — «Но по первости плыть будешь медленно, поэтому я останусь задержать их…»
Да что ж такое-то! Опять двадцать пять! Я, наверное, не так устала убегать от Долгоживущих, как ругаться с этим упрямцем!
Но я не успела снова приказать ему бежать за мной.
Оглушительный при моем тонком слухе, воздух прорезал выстрел.
А потом, со стороны реки, нас окружили другие волки — серые, как мы. Пахнущие, как мы! И подающие совершенно конкретные сигналы — «свои, мы — свои!» Мы — стая!
Это же родня Тони! — поняла я, радостно взвизгивая. Но как? Как они успели? И как узнали, где мы?
Нырнув в гущу знакомых волчьих тел, я сразу же почувствовала себя в безопасности, узнавая всех по очереди — вот отец Тони, вот Брайен, а чуть дальше увидела его мать — даже она пришла нам на помощь!
На обрыв, отделяющий берег реки от склона, тяжело вскарабкался дядя Бакстер — как и в прошлый раз, в людформе. Передернул свою любимую двустволку и жахнул — прямо в догоняющую нас стаю Долгоживущих.
— Так вам, сволочи!
Словно тараканы, погоня рассыпалась, оставляя одного раненного — который тут же вытянулся в человеческое тело, забившись в предсмертной судороге.
— Здорово, Тони! — не сводя взгляда со склона, протянул дядя Бакстер, сплевывая на сторону.
Не меняя форму, Тони рядом со мной издал короткий звук, приветствуя родственника… и тут же весь ощетинился, скаля здоровенные клыки — целый и невредимый, под свет луны вышел его мудачество Юлиус, во всей своей волчьей красе.
— Это что за хрен с горы? — удивился дядя Бакстер.
Не отвечая, серой молнией Тони рванулся вперед. «Не вздумай! Не прощу» — остановил он готовый сорваться с моих уст приказ вернуться. И я не стала останавливать его — теперь, когда они один на один.
Но не стала и бездействовать. Молча возродила в себе то, что делало моего альфу сильнее… и боже мой, как вовремя и как кстати! Потому что если бы не моя помощь, Тони не смог бы преодолеть барьер, который мгновенно выстроил вокруг себя Прайм при его приближении. Странный, полупрозрачный барьер, напоминающий изломанное стекло — Тони врезался в него, как нож в масло! Пробил защиту, словно ее и не было!
Дальше уже было дело техники — мой профессор здорово научился драться за то время, пока защищал меня от напастей. Мне даже не пришлось больше помогать ему. Минута — и Прайм уже хрипел, скулил и пытался извернуться от вгрызающихся ему в глотку острых клыков…
И только тогда, когда он перестал хрипеть и бить землю задними лапами, я вдруг заметила, что волков с нашей стороны гораздо больше, чем мне изначально показалось. В разы больше. И далеко не все они — клан Макмиллана-старшего.
Миг, и волки бросились в рассыпную — словно по команде. Догонять разбежавшихся сектантов, поняла я — адептов теперь уже мертвого Прайма. Вот уж кому не повезло сегодня — всех поймали, до единого. А кто сопротивлялся — загрызли насмерть, без суда и следствия.
Остальным суд и следствие все же полагались. И тюремные сроки — такие, что людям и не снилось!
Позже, когда все кончилось, я узнала, Брайен привел не просто волков, но полицию — настоящую волчью полицию! Точнее, полицию Сокрытого Мира, которая вот уже много лет пыталась выйти на шайку Прайма, справедливо подозревая его в похищениях.
***
А потом наступил рассвет. Нежный и прекрасный, разливающийся по краю горизонта на востоке. Рассвет новой жизни — для нас, и для всех тех, кто искал друг друга и находил сквозь века, только для того, чтобы умереть.
Вернув себе человеческий облик и одолжив у родственников одежду — похоже, это становилось традицией! — обессиленные, голодные, но совершенно счастливые, мы сидели на обрыве и смотрели на реку.
Вода постепенно светлела, покрываясь предрассветной дымкой, голоса полицейских и плач арестованных стихли, машины и скорые — все, кроме той, что ожидала нас, разъехались.
Сграбастав меня к себе поближе, Тони молчал, прижавшись к моему лбу прохладной щекой.
Все было настолько невероятно, настолько уму непостижимо — и то, что с нами случилось, и то, что мы оба выжили — что и сказать-то по этому поводу было нечего.
Наконец, Тони кашлянул, прочищая голос после долгого молчания.
— Я купил тебе кольцо… вчера. Тебе понравится.
Я улыбнулась ему в грудь.
— И моей маме, уверена, тоже.
Он хмыкнул.
— Мечтает сбагрить тебя в надежные руки?
— Это единственное, что может ее утешить сейчас… — вздохнула я. — Это и…
До моего живота мы дотронулись вместе, одновременно — его рука на моей. Что бы было с малышом, если бы Прайм получил свое? А если бы у Блэкстоуна получилось похитить меня? Я содрогнулась, не желая даже думать в эту сторону.
— Надеюсь, я никому больше не интересна… — пробормотала, чувствуя, как тепло расходится от моей руки, прогревая и мой живот, и наши тела, и все вокруг.
Тони слегка отодвинулся, и я увидела его насмешливо вздернутую бровь.
— Даже я теперь тебя побаиваюсь. Думаю, смельчаков больше не найдется. Кстати, знаешь, что я прочитал в той книге — кроме того, что могу определить, беременна ли ты?
— Мм?
— Что приказ альфы для того и существует, чтобы сделать обоих истинных одного вида — если они разные. И как только эта цель достигнута…
Я вся напряглась, отстраняясь — неужели не успела покомандовать моим будущим мужем? Тони довольно улыбнулся.
— Правильно догадалась. Не будет тебе власти надо мной, Стейси Маллори. Цель достигнута — ты теперь оборотень и, начиная с рассвета, магия альфы закончилась. Ни я тебе, ни ты мне теперь не указ.
Я еще недовольно попыхтела — уже рисовала себе эротические сцены, где мой профессор возбуждается прямо на лекции по моему приказу… А потом прокрутила у себя в голове его последнюю фразу и ухмыльнулась.
— «Магия альфы», значит?
Я могла поклясться, что он густо покраснел.
— «Магия»?!
— Я ничего подобного не говорил. Идем!
Он сердито встал и потянул меня за собой.
— Еще как говорил! Неужели мой материалист наконец-то поверил в магию?
— Чушь!
Вместе мы пошли вдоль реки к дороге, откуда уже сигналил Брайен.
— Все совершенно объяснимо простыми физическими законами, — не умолкал Тони. — И, повторюсь — я ничего подобного не говорил! А если и сказал, то оговорился.
— Оговорка по Фрейду?
— Да, Стейси, ты меня раскусила. Я втайне мечтаю о единорогах, эльфах и магах с посохами и бородами до пола. Надеюсь, ты не побежишь завтра к гадалке, чтобы узнать пол ребенка раньше, чем покажет УЗИ?
— Эээ… — я замолчала, не зная, как сказать ему.
— Что? — он настороженно остановился.
— Вообще-то, я уже знаю пол нашего будущего ребенка. Тоже своего рода… магия.
Мгновение он молчал, уставившись на меня расширенными зрачками. Потом резко мотнул головой.
— Нет, не верю. Это невозможно. Ты морочишь мне голову.
Он снова потащил меня вперед, потом снова остановился.
— Ну, хорошо. Скажи. Но если ты окажешься права, я решу, что это совпадение. Или окончательно сойду с ума.
Я прикусила губу, лихорадочно соображая — соврать или сказать правду?
И решила, что хватит с него магии. Пусть хоть в чем-то останется прав.
— Девочка, — соврала, не моргнув и глазом. — У нас будет девочка.