Глава 47.

Я сидела на кухне, пила чай и смотрела на Варю, которая рисовала за столом. Дочка высунула язык от усердия, выводила что-то цветными карандашами, иногда поднимала голову и показывала мне:

— Мама, это ты. А это я. А это дядя Андрей.

— Почему дядя Андрей? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Он хороший, — серьёзно ответила Варя. — Он нас защищает. Он сильный.

Я улыбнулась, погладила её по голове. И вдруг поняла — она права. Андрей действительно был рядом. Все это долгое время.

Когда я падала, когда я сомневалась, когда я боялась — он был рядом. Не говорил громких слов, не обещал звёзд с неба. Просто был. И этого было достаточно.

Телефон завибрировал. Я взяла трубку — незнакомый номер.

— Алло?

— Полина Андреевна? — голос женский, официальный, но доброжелательный. — Вас беспокоит адвокатская контора «Легион». Мы представляем интересы Андрея Сергеевича Борисова.

— Что? — я не поняла. — Какие интересы?

— Ваш вопрос по разделу имущества урегулирован. Андрей Сергеевич нанял нас для решения юридических вопросов, связанных с квартирой. Документы уже готовы. Приходите завтра, подпишите, и квартира будет полностью вашей. Ваш бывший супруг согласился на все условия.

Я замерла. Слова не доходили до сознания.

— Что значит «урегулирован»? Я не нанимала вас…

— Это оплачено. В полном объёме. Со стороны Андрея Сергеевича. Все вопросы решены. Завтра в десять утра вас ждут в офисе.

Я сбросила звонок, сжимая телефон дрожащими руками. Варя подняла голову:

— Мама, ты чего?

— Ничего, солнышко, — я улыбнулась сквозь слёзы. — Мама просто… мама счастлива.

Я вышла на кухню, заперлась в ванной, набрала Андрея. Он ответил сразу.

— Ты что сделал? — спросила я, и голос дрожал. — Ты нанял адвокатов? Оплатил? Зачем?

— Я хотел, чтобы ты не переживала. Чтобы у тебя было своё жильё, — сказал он спокойно. — Чтобы ты не зависела от мамы. Чтобы у тебя был твой угол. Твой дом. Я не мог смотреть, как ты мучаешься с этими бумагами.

— Я же не просила…

— Я знаю, — перебил он. — Я знаю, что ты не просила. Но я хотел это сделать. Просто хотел помочь. Если хочешь — считай это подарком, — добавил он, и в голосе его появилась улыбка. — Шучу. Просто подарком. Дружеским.

Я засмеялась сквозь слёзы.

— Ты невыносим, — сказала я. — Ты знаешь?

— Знаю, — ответил он. — Но ты тоже. Поэтому мы друг друга стоим.

— Спасибо тебе. Ты такой хороший, — мой голос перешел на шепот, — Спасибо.

Я положила трубку. Стояла, прижимая телефон к груди, и чувствовала, как из глаз текут слёзы облегчения, благодарности. От того, что есть кто-то, кто готов помочь, не прося ничего взамен.

На следующий день я пришла в офис. Адвокаты подготовили документы — быстро, чётко, без проволочек. Дима уже подписал их. Я взяла в руки бумаги, посмотрела на его подпись — мелкую, неразборчивую, дрожащую. И поняла — он сдался. Он больше не боролся. Он подписал всё, что нужно. Отдал квартиру. Отдал всё.

— Он не возражал? — спросила я.

— Нет, — сказал адвокат. — Он даже не читал документы. Просто подписал и ушёл.

Я выдохнула. Убрала бумаги в сумку. Выходя из офиса, остановилась, посмотрела на серое небо, которое вдруг стало светлее.

Квартира моя.

Я смогла.

Я шла по улице, и слёзы текли по щекам — горячие, солёные, настоящие. Я не вытирала их. Пусть. Пусть люди видят. Я счастлива.

Вечером я пришла домой. Варя спала. Мама сидела на кухне, пила чай.

— Ну? — спросила она.

— Квартира моя, — сказала я. — Дима подписал всё. Без борьбы.

Мама перекрестилась.

— Слава богу, — прошептала она. — Наконец-то.

Я села рядом, обняла её. И заплакала — громко, взахлёб, как ребёнок. От облегчения. От счастья. От того, что всё позади.

— Всё хорошо, дочка, — мама гладила меня по голове. — Всё прошло. Теперь начинай жить.

Я кивнула. Вытерла слёзы.

— Я буду жить, — сказала я. — Я буду счастлива.

Я посмотрела в окно. За стеклом падал снег — белый, чистый, как новая жизнь. И я знала — эта жизнь начинается сейчас.

Я набрала Андрея.

— Спасибо, — сказала я. — Ты даже не представляешь, что ты для меня сделал.

— Представляю, — ответил он. — И не благодари. Это правильно. Ты этого заслужила. Покой и уверенность в завтрашнем дне.

Я улыбнулась. И поняла, что это только начало. Настоящей жизни. Настоящего счастья. Настоящей любви.