Глава 44
— Дом сталинской застройки, высота потолков четыре метра, есть возможность для улучшенной планировки.
Ольга почти не слушала знакомого риэлтора, сидящего рядом с ней и заполняющего анкету по квартире, которую она решила выставить на продажу. Она рассматривала происходящее за окном. День выдался по-зимнему замечательным — морозным, солнечным, искрящимся, с редкими снежинками с крыш и облаками пара изо рта, вентиляции метро и канализационных люков.
— Ольга Николаевна, с вами все хорошо?
Багдасарова кивнула, отвлекшись от происходящего за окном.
— Да, — она приподняла уголки губ в приветливой улыбке. — С чего вы решили, что что-то не так?
— Вы побледнели.
Ольга отмахнулась от ее слов. Чувствовала она себя хорошо и причин для беспокойства не было.
— Вы закончили? — осведомилась она, кивнув на кипу бумаг у рук Марины.
Внешне хрупкая Звягинцева как будто бы смутилась и протянула ей исписанные листы, а через какое-то время поинтересовалась.
— Вы совсем мало прожили на этой квартире, — кажется, ей очень хотелось поболтать. — Можно спросить почему переезжаете?
Все было очень просто — Оля поднакопила средств для покупки дома. Два года в декрете не прошли для нее даром — она решила попробовать поработать на себя, сделала это, испробовав более-менее интересные для себя варианты, и пришла к выводу, что все неплохо. Минусы, конечно, тоже были, но это касалось лишь вопроса времени и самоорганизации, а вот плюсы…
— Нам стало тесно в ней.
Вдаваться в подробности и рассказывать обо всех причинах, пусть их было и немного, Ольга конечно же не собиралась. Жизнь научила ее тому, что этого делать не стоит — никогда не знаешь, чем может обернуться эта откровенность в будущем.
— Завидую вам.
Теперь Оля не видела смысла находиться в пыльной и загазованной Москве. Прежде она отдавала предпочтение городу из-за трансфера, не желая тратить время на ранние подъемы, многочасовые поездки и стояние в пробках, а теперь у нее были дети — Макар и растущий не по дням, а по часам пёс.
— Когда-нибудь и у вас так будет.
— Хорошо бы.
Оля подняла глаза на Марину, коротко улыбнувшись ей.
— Прибавление, наверное, тоже играет не маловажную роль?
Багдасарова не сразу откликнулась на ее слова, пытаясь разобраться в непонятном для нее почерке, а потом махнула рукой — попросит прислать электронный вариант. Она еще не избавилась от привычки контролировать все и вся — даже рекламные буклеты.
— Что простите?
Теперь настал черед Ольги беспокоиться о своей собеседнице — девушка сошла с лица, видимо осознав, что сказала что-то лишнее.
— Я говорю о пополнении, — проговорила она, запинаясь и бросая взгляд в сторону ее живота. — Оно, наверное, тоже…
— Ничего подобного, — не то оборвала, не то успокоила ее Ольга. — Всего-то подвернулся дом, хочу заселиться в него до нового года.
Это было правдой. Она много-много раз ездила смотреть небольшой уютный домик со всякими умными людьми, разбирающимися в жилье, фундаментах, отоплении, электричестве и даже наняла частного детектива (по совету, конечно же), чтобы он «потерся» среди местных и поузнавал «что, как и почему». Дом ждал их с самого марта, а она все думала стоит или не стоит. Цена была, как говорила ее старая знакомая — не за бесплатно. Появление пса перевесило чашу весов в пользу покупки.
— Просто у меня мама акушер и я с самого детства с ней, — неловко пыталась объясниться все более и более бледнеющая девушка. — Умею видеть такие вещи.
— Это исключено.
Ольга передала бумажки Марине, стараясь сделать в самой что ни на есть невозмутимой манере, но понятно для нее эта тема была не самой безболезненной. У нее не получилось ничего с Денисом, не вышло ничего и с Тиграном.
— Ольга Николаевна, я правда не хотела.
— Принесите, пожалуйста, воды!
Багдасарова пожалела о том, что не сумела совладать с первой эмоцией. Марина же поняла все по-своему. Быть может подумала, что Олька откажется от ее услуг, потому что та сглазила и сунула свой нос в чужие дела.
— Я правда не хотела, — по щекам Марины вдруг покатились слезы. — Я не хотела!
Оля отодвинула бумаги в сторону, приняла у официанта стакан воды и попросила принести чаю.
— Булочки с корицей будут очень даже кстати.
Девушка пила воду, глядя перед собой. Потом оставила стакан в сторону и обратила свой взгляд на нее. Она стала похожа на испуганного зверька.
— Вы ничего такого не сказали, — Оля постаралась улыбнуться, чтобы хоть немного успокоить ее, — но реагируете так, как будто бы беременны вы.
На самом деле симптомы подходили минимум под три недуга, но Оля не стала озвучивать их. Она ведь не врач, чтобы заниматься этим.
— Чего вы так разволновались?
Она кивнула официанту, произнося губами бесшумное «спасибо», а потом вновь повернулась к разволновавшейся, вытирающей слезы девушке.
— Просто!.. Просто нервы ни к черту!
Она судорожно выдохнула, взявшись за кружку с принесенным чаем, сделала несколько глотков, а потом вновь попыталась объяснить.
— Я рассталась с молодым человеком, — проговорила Марина и сделала еще один глоток чая с чудесным запахом смородины. — Мы семь лет были вместе и снова надо начинать все сначала, а тут вы.
Оля не видела поводов для грусти.
— У вас еще все впереди и быть может оно и лучше, что вы расстались сейчас?
Утешительница из Оли была никакая. Кажется, в таких случаях принято было говорить: «какой же он козел!» А вот она предлагает поискать плюсы в таком положении вещей.
— Наверное, вы правы, — выдохнула Марина, вытерев щеки с вновь проявившимися веснушками. — Извините меня за мое замечание.
Ольга покрутила булочку, отщипнув от нее самый пропитанный корицей кусочек, да и отодвинула тарелку со сдобой. Ее уже за беременную принимают, а она пирожками давится.
— Хочется порадоваться вместе с человеком, но не все спешат афишировать такие вещи.
— Просто нечему радоваться. Вот и все.
— Да? — проговорила она, совсем неловко пытаясь скрыть неверие. — Наверное, я ошиблась.
Кажется, что смущение ее собеседницы можно было потрогать рукой таким явным оно было.
— Вы лучшая из моих клиентов, — продолжала говорить то бледнеющая, то вновь краснеющая Марина. — Мне бы не хотелось, чтобы вы отказались от моих услуг, как это было с моими коллегами.
Ольга не думала об этом. От прежних риэлторов она отказалась, потому что люди были неприятны ей. Она могла позволить себе это и не видела повода, чтобы не воспользоваться этой возможностью.
— Перестаньте расстраиваться.
От дальнейшего разговора Олю отвлек телефонный звонок. Звонила Ирина Алексеевна, у которой находился ее Макар. Она, ее дача, то удовольствие с которым Макар носился по ней были еще одной причиной почему Ольга решилась на покупку дома и даже нашла его в том же СОТ. А еще был Кавказ, который дал ей в полной мере оценить прелести собственного дома.
— Оленька, как у тебя дела?
— У меня нормально, а у вас?
Ольга прислушивалась к голосам на заднем фоне. Ей надо было услышать Макара.
— Ты не могла бы заехать в аптеку, когда поедешь к нам?
— Что случилось?
Оля старалась, чтобы ее голос звучал спокойно без истерических ноток.
— Ничего страшного. Наточила нож и кажется, перестаралась — порезалась и израсходовала все пластыри, бинты и перекись водорода.
— Хорошо. Как Макар?
— Дует на палец, — рассмеялась Ирина Александровна. — Борька приедет только завтра, а у меня кровь все не останавливается.
— Бориса Егоровича нет дома? — Оля нахмурилась, вспомни, что та говорила ей, прежде чем взять Макара к себе. — Как же вы справляетесь?
— Нормально.
Оля увидела воочию, как Ирина Александровна махнула рукой. Она часто так делала.
— Макар — совершенно чудесный ребенок. Он играется со щенком. Илья бы за это время разнес весь зал.
Оля выдохнула, послушала еще немного женщину, а потом повесила трубку.
— Все в порядке, Марина, — Ольга поднялась с места, подобрав сумку. — Покажете мне все, когда перенесете это в электронный формат?
Марина принялась заверять ее, что все сделает в лучшем виде. Но ведь на самом деле ей не требовалось делать это?
— Все будет хорошо, Марина.
Ольга попрощалась с девушкой, вышла на улицу и огляделась по сторонам в поисках аптеки. Несмотря на то, что они встретились с агентом по продаже недвижимости в центре и цены здесь были, как «половина крыла от боинга» она поспешила в близлежащую «ФармацевтЪ». Таким образом она узнавала так до конца не исхоженный город (даже коренному москвичу не была доступна эта супер способность) и не наматывала круги.
— Лейкопластырь, три упаковки бинта, вату, перекись водорода, йод, — начала перечислять она, остановившись напротив двойного окошка.
— Вам какой лейкопластырь?
— А какой есть?
Перед ней высыпали образцы, но Оля даже не стала заморачиваться с тем, чтобы разбираться в чем их различие.
— Давайте все.
— А бинт?
— Пожалуйста, обычный.
Ольга вышла из аптеки, кажется, что одурманенная запахами корвалола и валерианы. Покупки радовали, даже несмотря на то, что совершались в таком месте, отвлекали и будоражили одновременно.
— Столько всего!
Ирина Александровна забрала пакет из ее рук, на этот раз не став ругаться за ее расточительность. Привыкала, наверное, что Ольга не экономит на людях, которых привыкла считать близкими.
— Прячется от тебя, — шепнула она, прежде чем уйти в ванну. — Соорудили шалаш из одеял.
Ольга кивнула, ощутив, что соскучилась по этому дому. Люди, жившие в нем, не были родными, но так уж вышло, что стали близкими за все это время.
— Куда пропал мой маленький мальчик?
— Не знаю! Не знаю! — подыграла ей женщина. — Пойду пересыплю все в аптечку.
Ольга повесила пальто на крючок и пошла бродить по дому, «пытаясь» найти сына. Через несколько долгих минут она нашла его.
— Мама!
Макар полез обнимать ее и, зацепившись за край одеяла, разрушил сооружение, завалив себя и щенка текстильной кучей. Ольга хохотала, глядя на шевелящиеся комки одеяла, щекотала их, тем самым дезориентируя, и заходилась в новом приступе смеха пуще прежнего. Макар и Вуки выглядели презабавно.
— Оль, я чего-то не знаю?
Ирина Александровна возникла на пороге комнаты, держа в целой руке коробку с экспресс-тестом на беременность.
— Ведь просила же положить в другой пакет, — откликнулась в ответ Олька, поднявшись и потянувшись за попавший в не тот дом коробкой.
Она мгновенно почувствовала себя так словно попала в баню, а посмотрев в зеркало современного серванта, поняла, что выглядит точно также.
— Сказали, что я похожа на беременную. Маловероятно, но решила, что надо провериться.
— Так! Ты должна мне рассказать все! Почему я ничего не знаю о твоем Амуре?
Ирина Александровна была не права. Она знала об этом Амуре побольше Оли. Но только Багдасарова не спешила посвящать кого бы то ни было в свои ночные дела. Почему в ночные? Тигран остался на неделю один-единственный раз, а потом стал захаживать только ночами. Разве это можно было назвать отношениями? Это было развлечение. О таком не говорят.
— Потому что нечего рассказывать. Мы встречаемся. Ночами.
Ирина Александровна охнула, прижав руку к груди. Но! Шальной взгляд в ее голубых глазах никуда-никуда не делся. Она хотела знать все.
— А почему ночами? Он женат? Оль, только не говори, что это сосед!
Оля подавилась смешком, пряча коробку в сумке.
— Он страшный, да? Страшный?
Багдасарова не отвечала, но на вопрос внешности задумчиво покачала головой из стороны в сторону, а потом обняла наконец откопавшегося сына. Он был такой лохматый, такой сердитый и такой красивый.
— Мама!
Оля целовала его, а потом вновь смеялась за попыткой Макара затолкать ее под плед.
— Оль, а как же Тигран?
— Он уже и забыл обо мне, — отмахнулась от вопроса Ольга. — Сколько можно ждать его?
Она почесала вылезший из-под клетчатого пледа хвост.
— Умру старой девой прежде, чем он поймет, что за красоту проглядел.
Оля немного издевалась над старой подругой. Она помнила с чьей подачи завертелось вся эта кутерьма, подарившая самые кошмарные и одновременно чудесные воспоминания.
— Смеешься надо мной? Ты и старая дева?
Ольга постаралась быть серьезной, но у нее не выходило — Макар продолжал смешить ее и втягивать в новую игру.
— А как же Цовик?
— Ничего не вышло, — выкрикнула Багдасарова, наконец накрытая стеганным одеялом. — Тигран ваш оказался тем еще актером!
— Что это значит?
В темном и душном одеяльном логове было тесно и стало еще теснее после того, как к ним взобралась хозяйка гостеприимного дома.
— Он все время только делал вид, что я нравлюсь ему, а стоило уехать с Кавказа, так он обо мне и думать забыл.