3

Я проснулась от того, что дико трещала голова. Казалось, будто тысячи огненных обручей сковали ее и давят, сжимая в своих раскаленных тисках. С трудом разлепив глаза, я увидела, что лежу в комнате, выделенной мне ректором, а рядом со мной валяется кипа бумаг, где даже сделаны моей рукой кое-какие пометки.

—  Блин, ничего не помню… — застонала я. В памяти всплыл момент как я захожу к ректору Алларку в кабинет, как он услужливо приглашает меня сесть на диван, а потом… Что было потом? Интересно, что это? Временная амнезия? Судя по бумажкам, работы мне ректор Алларк задал много.

В дверь моей комнаты раздался решительный стук.

—  Студентка Мишель! Вы решили всю практику проваляться в постели? Все уже собрались в общей зале и слушают инструктаж!

Я в ужасе глянула на часы. Девять! Блииин, как можно было так долго спать?

—  Я уже иду! – крикнула я охрипшим со сна голосом. Вскочила и ринулась в ванную смывать остатки сна. Натянула любимые джинсы, зачесала волосы в хвост и кинулась в зал, где вчера происходил общий сбор. Все и в самом деле были уже в сборе. Увидев Вика, я кинулась к нему и села на место, которое он оставил специально для меня.

Мур Алларк лишь усмехнулся.

—  Что ж, раз студентка Мишель наконец решила почтить нас своим присутствием, то начнем. Через пару часов корабль прибудет в порт. В этом порту мы и проведем основную практику. Вашей задачей, как вы помните, будет собирать навлон – плату за транспортировку…гхм..груза. На каждую душу и на принятый навлон вы составляете акт о приемке. Применив магию смерти четвертого уровня и заклинание о доступе к душе, вы должны разрушить связь умершего с его телом и вывести его на ладью смерти. Как вы понимаете, водный транспорт подобного рода у нас существует не в единственном экземпляре, лодок много, каждой присвоен номер. Этот номер вы так же должны будете указать в своем отчете. В одну ладью помещаются только лишь семь душ. Никаких “левых” пассажиров и, уж тем более, свободных мест быть не должно быть! На предложения об аренде лодки, провозе какой-то другой души или о задержке по посадке на водный транспорт, вы должны отвечать четким отказом. Кто нарушит это правило – станет следующим пассажиром. Я раздам вам сейчас пустые бланки для отчетов.

Ректор Алларк, сделав пасс рукой, материализовал перед каждым стопку с пустыми бланками. Угадайте, кому ничего не досталось?

Я подняла затравленный взгляд на ректора. Эта ситуация ужасно выводила меня из себя.

—  Ректор Алларк! – подняла я руку.

—  Да, Мишель? – его голос был словно мурчание кота. Такой же лукавый и завораживающий, страшный.

—  Бланки… Вы всем раздали, а мне…

—  У Вас будет другое задание. Вы не забыли, что Вы работаете в паре со мной?

Я вздохнула.

—  А какое будет у меня задание?

—  Узнаете.

Едва все устремились на выход из залы, меня за руку поймал Вик.

—  Эта зараза меня бесит! – сообщил он.

Я в удивлении посмотрела на него.

—  Ректор?

Вик махнул рукой.

—  Да какой ректор?! Кларисс! Возомнила о себе, что принцесса корабля, а я – ее раб. Пойди принеси чаю, сделай мне массаж, убери обертки из под конфет… — передразнил тонким голосом ее Вик. – Лучше бы нас с тобой в пару назначили. Сто раз уже об этом пожалел.

—  Да уж… Бедняга! – посочувствовала я.

—  А знаешь… Я тут подумал, если мы с тобой сходим к нему, извинимся за поведение, ну и попросим, чтобы он переменил наказание. Ну и поставил нас с тобой… Как думаешь?

Я усмехнулась.

—  Ну да. Что-то я сомневаюсь, что он расщедрится на такую милость.

Но рыжик никак не хотел смиряться со своей участью. С мольбой посмотрел на меня, даже ручки сложил и сделал глаза как у кота из шрека.

—  Пожалуйста, Лилит! Давай хотя бы попытаемся?

Я не смогла устоять. Кивнула головой.

—  Хорошо. Попытка – не пытка. Пошли.

И мы пошли. Меня всю трясло от внезапно нахлынувшего странного предчувствия, Вик же был полон отчаянной надежды. Пройдя в самый нос корабля и остановившись напротив моей комнаты, у комнаты ректора, я слабо постучала в дверь.

—  Заходите, студентка Мишель.

Я открыла дверь и мы с Виком вошли. Как ректор узнал, что это я стучала? Проходя по зале со множеством дверей в различные комнаты, мы остановились у кабинета ректора Алларка. Я с ужасом осознала, что помню кабинет, но то, что происходило в нем вчера – вообще нет.

—  Проходите, не стойте столбом. – раздраженно крикнул Мур Алларк из-за двери, и мы вошли.

Ректор Алларк сидел на столом, перебирая какие-то бумаги. Увидев нас, он поднял голову и сказал, чтобы мы присаживались на диван. Усевшись на мягкое сиденье у меня почему-то застучало сердце. Словно, это о чем-то напомнило мне, о чем-то, что было для меня важно.

—  Зачем вы пришли? – голос ректора вырвал меня из пучины сомнений.

—  Мы по поводу нашего наказания… — начал Вик, совершенно без опаски посмотрев на ректора Алларка. – Мы бы хотели попросить прощения. И хотели просить Вас об отмене наказания. Мы хотели бы проходить практику вместе…

Ректор прищурил глаза и усмехнулся.

—  Вместе? – он так сказал это слово, что у меня по спине пробежалась толпа мурашек. Ну как можно так долго злиться? Неужели он такой педант, что никак не может простить нашего поведения.

—  Мы раскаиваемся… Но наказание очень сурово. Мы с Лилит с самого начала дружим. Нам нравится быть рядом…

—  Нравится быть рядом… — эхом повторил ректор, вставая со своего места.

Запах мирры и пряностей растекался по кабинету, окутывая нас словно одеяло. Его движения, плавные и завораживающие вызывали панику и призыв к бегству, но я сжала кулаки и заставляла себя оставаться на месте. Ректор тем временем подошел к нам. Наклонился к самому моему лицу, едва не касаясь губ.

—  И ты тоже, Лилит? Ты тоже хочешь этого? – прошептал он.

Я не знала, что сказать. Казалось, качни я сейчас головой в знак согласия, и смерть поглотит меня. Но если бы я сказала нет, то предала бы единственного друга. Поэтому я молчала, продолжая смотреть в пугающие, такие лукавые и завораживающие глаза. Словно сама ночь отражалась в нем.

Спустя мгновение ректор усмехнулся и отступил назад. Я же выдохнула, словно сделала шаг на твердую почву с шаткого моста.

—  Мой ответ – нет. – спокойно ответил он, усаживаясь обратно за стол.— Можете идти.

Мы только сделали попытку к выходу, как ректор вновь нас окликнул.

—  Вик, идите. А студентка Мишель пусть задержится, раз зашла. Нам необходимо обсудить особенности ее практики со мной в паре.

Вик ушел, а я, от волнения комкая край собственной майки вновь уселась на диван.

—  Не нужно меня бояться, Лилит. – тихо сказал Алларк, а я подняла на него затравленный взгляд. Душу словно опалило жаром яркого пламени. Этот взгляд… Я не могла выносить его. Сердце тут же начинало биться и его невозможно было унять.

—  Я не боюсь. – ответила я, стараясь не смотреть на мужчину.

Но услышала в ответ лишь смешок.

—  Боитесь, Мишель. Что ж. Я оставил Вас не для этого. Ваша практика… Видите ли, мне приходится делать много дел и ждать здесь, пока студенты собирают навлон с умерших, для меня слишком обременительно. Я спускаюсь дальше по реке Стикс, контролируя путь умерших душ. Вас я планирую взять с собой. Через двадцать минут мы причалим у реки Кацит, где высадим всех. Я дам им инструкции, покажу что и как, мы же с Вами отправимся дальше.

Я, помедлив, кивнула. Было страшно. Ведь мне предстояло остаться на этом проклятом корабле совсем одной с ректором Алларком. С тем, кого я боялась до глубины души.

—  Почему Вы не разрешили нам с Виком работать в паре? Я же не самая лучшая студентка, чтобы Вам помогать… — промямлила я, но ректор лишь засмеялся бархатным смехом.

—  Это мне позвольте решать. Кое в чем Вы очень даже хороши! – заметил он, а я, даже не зная, о чем говорит мужчина, смутилась. – Вы когда-нибудь пробовали варенье  из лепестков Кацитской розы?

Я покачала  головой.

—  Эта роза растет лишь на берегах реки Кацит. Она очень дорого стоит. Говорят, что тот, кто попробует ее лепестки, обретет бессмертие и неуязвимость. – сказал Алларк.

—  А как на самом деле?

—  На самом деле таковых свойств оно не имеет. – улыбнулся ректор. – Но очень вкусное. Чтобы Вы не боялись меня, возьмите его в подарок.

Мужчина открыл один из ящиков в столе и достал маленькую хрустальную вазочку с чем-то, удивительно переливающимся всеми цветами радуги внутри.

—  Это оно и есть? – я в восхищении уставилась на сладость.

Ректор, улыбнувшись, кивнул.

—  Возьмите. И будьте готовы, мы скоро причалим.

Кацитская роза… Мы с Виком сидели у него в каюте и пили чай, с удовольствием прихлебывая из чашек. Чай был душистым, а варенье из кацитской розы пьянило разум. Казалось, что ничего вкуснее я в жизни не пробовала!

—  Говоришь, это ректор тебя им угостил?

Я кивнула.

—  Сказал, чтобы не боялась. – сообщила я, а Вик нахмурился. Ему ректор явно тоже переставал нравиться, особенно когда не разрешил избавиться от Кларисс.

Она, кстати, не заставила себя ждать. Нагрянула в каюту к Вику без страха, и, разумеется, без стука.

—  Что, мой личный раб позволяет себе расслабиться? – гаденько пропела она, принюхиваясь к мятному аромату, царившему в комнате.

—  Отстань, Кларисс. Иди, куда шла! – пробурчал мой друг, но девушка не унималась. Ей не хватало здесь развлечений, а Вик был отличной мишенью.

—  Ну уж нет. Мы скоро причалим, а ты здесь сидишь и милуешься с этой…с этой… легкомысленной особой!

—  Кларисс… Я же попросил по-хорошему? Хочешь, чтобы я тебя выволок за шкирку из своей каюты!? – Вик даже привстал со своего места, сделав шаг к девушке, настолько она его достала.

Но Кларисс была не девушкой не промах. Презрительно хмыкнув она пригрозила, что все расскажет ректору. Вот только что “все” мы так и не поняли. За Кларисс с шумом закрылась дверь и мы остались в полной и блаженной тишине.

—  Психбольная… — прошептал Вик, погружая ложку в варенье и жмурясь от удовольствия. Вик вообще был сластеной. А я больше пряное и соленое любила.

Однако, мы не знали масштаба катастрофы. Не знаю, что такого наговорила Кларисс ректору, но он замер темным изваянием у нас на пороге уже через семь минут.

Насмешливым, тягучим и долгим взглядом окинул нас с Виком. Презрительно усмехнулся, увидев как Вик спешно прячет испачканную в варенье ложку за спину.

—  Так-так… Я вижу, вы тут не скучаете! – протянул он, делая шаг в комнату.

—  Мы ничего такого не делали, господин ректор Алларк! – сообщил Вик, не страшась заглядывая ректору в глаза. Но то, казалось, лишь разозлился. Взял в руки полупустую баночку из под варенья. Принюхался.

—  Кацитская роза… Обладает сильнейшим дурманящим действием на сознание! – обвинительно сообщил он, ставя варенье обратно на столик.

—  Но Вы же сами… — начала я, но почувствовала, что не могу говорить. Язык словно приклеился к небу. В ужасе от того, что ничего не могу сказать, я смотрела на мужчину из своих кошмаров. Он был прекрасен. В темном костюме, черные гладкие волосы разметались по плечам, взгляд горел тьмой… Но как страшен он был!

—  Вы будете наказаны за нарушение правил. Даже думать не хочу, где вы достали подобную вещь. Весь сегодняшний вечер, думаю, вам придется провести в постели. Кацитская роза действует спустя час!

Я ужаснулась. Как я могла есть подобное? Из что за дурманящее действие у этой розы?

—  Студентка Мишель. Думаю, вам лучше сейчас уйти со мной.

Следуя за ректором Алларком по мрачному коридору корабля, я чувствовала, как разум с каждой секундой уходит из тела. Голова начинала кружиться, а вокруг блестели звездочки янтарного света, сверкая то на дверях, то на полу, то даже на ректоре Алларке. Заметив, что мне становится хуже и дверь собственной комнаты я уже не в состоянии открыть, Мур Алларк подхватил меня на руки, словно я была пушинкой и занес внутрь. Аккуратно положил на кровать. Присел рядом, поглаживая меня по волосам.

—  Лилит— Лилит…. Маленькая моя девочка. Зачем ты дала варенье из Кацитской розы этому нелепому парню… — шептал он. Я же, все еще продолжая слышать его и, словно в каком-то бреду разглядывая то порхающих цветных бабочек, то непонятно откуда взявшихся в комнате кошек, все же ответила.

—  Вы же сами дали его мне, ректор Алларк…. – мои слова словно были материальными, тут же засверкали мыльными пузырями по комнате. Один из них смешно опустился на нос ректору Алларку.

Он покачал головой и мыльный пузырь смешно лопнул. Я тихонько засмеялась, не боясь наказания. Ведь Мур Алларк такой добрый всегда…

—  Мне нужно кое-куда тебя провести. В нормальном состоянии туда не попасть обычному человеку… Я мог бы и принудить тебя есть варенье из Кацитской розы, но не захотел.

Я вновь засмеялась, испуская тысячи светящихся звездочек. Звездочки кружились, вращались в воздухе и оседали на темные шелковые волосы ректора, переливаясь и сияя. Очень красиво.

—  Значит, это как угощенье для Алисы из страны Чудес? Вроде того, что кто его съест, превратится в маленького человечка?

Теперь уже засмеялся ректор.

—  Ты и так у меня маленькая… Глупая не смышленая девочка… Попала в лапы к страшной смерти. И как будешь только выпутываться?

Я обиженно надула губки.

—  Ну не знааааю…. Смерть, что передо мной, очень даже не страшная, а симпатичная! Мур, ты такой краааасивый….

Ректор легонько щелкнул меня по носу.

—  Сейчас договоришься, Мишель…

Я замотала головой.

—  Нет, нет, нет! Не хочу договариваться, хочу поцелуя!

Звездочки вокруг засияли сильнее, в ушах зазвучала какая-то романтическая мелодия. А ректор Алларк и правда наклонился и опалил своим горячим дыханием мои губы.

Поцелуй был так сладок, так нежен и страстен, что у меня и вовсе закружилась голова. Внутри все словно сжалось в напряженный комок, который теплом разливался снизу. Хотелось прижаться к нему всем телом, близко-близко, но я отчего-то не могла… Я не знала, когда закончился этот поцелуй, потому что он перенес меня в сказочный и удивительный сон…