Глава 22

POV: Шэнь Лохао

Камень подо мной был холодным и насквозь пропитанным застоявшейся энергией Инь.

Я сидел скрестив ноги, погрузив свое сознание глубоко в недра скалы. Моя темная ци, густая и неотвратимая, подобно корням тысячелетнего черного древа, пробивалась сквозь базальт и гранит, устремляясь к самому центру владений этого жалкого Ордена. Туда, где пульсировала их главная духовная вена.

В Бездне мы не пользовались столь изощренными и долгими методами. Если Дракон хотел уничтожить врага, он просто разрывал пространство, обрушивался на его земли и сжигал всё дотла. Изначальный Хаос не терпит ожидания. Он требует немедленного, абсолютного поглощения. Мои инстинкты, спавшие тысячелетиями внутри обсидианового яйца, сейчас бились о ребра изнутри, требуя выпустить их наружу.

Каждое мгновение, проведенное в укрытии, было оскорблением моей природы.

Я чувствовал их, всех до единого.

Высоко над нами, за пределами этой сырой пещеры и ревущего водопада, роились муравьи. Сотни культиваторов Ордена Парящих Облаков прочесывали Долину Стенающих Духов. Их ауры — крошечные, слепяще-яркие искры янской энергии, раздражали мое восприятие. Я чувствовал, как Высшие Старейшины ткут свои поисковые массивы, как их мечи со свистом рассекают туман, как они выжигают леса в поисках моего следа.

Они искали чудовище, жаждали моей крови, чтобы пустить ее на пилюли, а мою чешую — на доспехи.

«Смертные глупцы», — прорычал я в своем разуме, и моя темная ци в глубине скалы бросилась вперед с удвоенной силой, сминая каменные преграды.

Мое воображение с готовностью рисовало картину того, как легко я мог бы покончить с этим фарсом. Мне стоило лишь подняться, сбросить эту тесную человеческую оболочку и расправить крылья. Я бы взмыл в небеса, прорвав их хваленый купол одной лишь силой своего Истинного Тела. Я бы обрушился на Запретный Пик метеоритным дождем из чистого мрака и хватал их старейшин когтями, разрывая пополам, упиваясь их предсмертным ужасом, пока их кровь не затопила бы ущелья. Ни один массив, ни один клинок не смог бы остановить мою ярость. Я бы превратил Орден Парящих Облаков в мертвую пустошь на следующие десять тысяч лет.

Жажда убийства сладким ядом потекла по венам. Мои пальцы, покоящиеся на коленях, непроизвольно изогнулись, готовые выпустить когти.

Но затем я услышал тихий, едва различимый сквозь шум водопада звук.

Вздох.

Я приоткрыл глаза.

Всего в одном чи от меня, на холодном, гладком уступе спала Цзиньси. Она свернулась в крошечный, беззащитный комочек, укрывшись моим плащом, сотканным из Изначальной Тьмы. В тусклом фосфоресцирующем свете подземного озера ее лицо казалось высеченным из тончайшего белого нефрита. Под ее кожей не бушевали океаны энергии. Ее даньтянь, который я медленно, капля за каплей, собирал своей сутью, всё еще был хрупок, как весенний лед.

Она была слабее самого ничтожного демона из свиты моего прошлого. Один неосторожный порыв моей истинной ауры мог разорвать ее меридианы.

Я опустил взгляд на свои руки. На моей левой руке, чуть выше запястья, багровел свежий рубец, след от Небесной Кары. Я вспомнил, как ее маленькие, дрожащие пальцы втирали в мои раны целебный мох. Вспомнил, как она, не раздумывая, отдала мне все жалкие крохи своей ци, чтобы унять мою боль. Как она плакала, прижимаясь к моей обгоревшей коже, не испытывая ни капли отвращения к монстру, которым я являлся.

«Не оставляй меня одну в темноте».

Ее слова эхом отозвались в моем море сознания, заглушая первобытный зов Бездны.

Я медленно, стараясь не издать ни звука, протянул руку и отвел непослушную прядь волос с ее бледного лица. Мой плащ, подчиняясь моей воле, плотнее укутал ее плечи, согревая.

Если я поддамся инстинктам и взмою в небеса, чтобы утопить этот мир в крови, я стану для нее тем, кем меня считают эти старейшины. Безумным чудовищем. Да, она будет в безопасности. Я окружу ее непроницаемым барьером, посажу на трон из костей ее врагов и заставлю выживших поклоняться ей. Но в ее глазах, когда она будет смотреть на меня, поселится человеческий страх, который я чуял в Линь Сюэ.

Она будет бояться меня. Моя девочка перестанет тянуться ко мне во сне. Ее сердце перестанет биться в один такт с моим.

И эта мысль оказалась страшнее любой Небесной Кары. Боль от золотых молний была ничтожна по сравнению с обжигающим, ледяным ужасом от осознания того, что я могу потерять ее доверие. Истинная Пара — это не просто метка на плоти. Это добровольное подчинение душ. И впервые в своей вечной жизни я, Владыка, перед которым трепетали миры, добровольно склонил голову.

Я надел на себя этот невидимый ошейник, сотканный из ее правил, ее страхов и ее хрупкой человеческой морали. И я не собирался его снимать.

— Ради тебя, моя Жена, — беззвучно, одними губами прошептал я, глядя на ее спящее лицо. — Я позволю им жить на три дня дольше.

Я закрыл глаза и вновь погрузился в медитацию, направляя всю свою чудовищную силу не на разрушение гор, а на тонкую, филигранную работу.

Глубоко под землей моя темная ци наконец нащупала цель. Главная духовная вена Ордена. Она сияла нестерпимо ярким, слепящим светом энергии Ян, питая Массив Блокировки Небес, накрывший долину. Эта вена была похожа на бурлящую подземную реку света.

Я не стал атаковать ее в лоб. Подобное вызвало бы землетрясение и предупредило бы старейшин Запретного Пика. Вместо этого я расщепил свою ци на миллионы тончайших, невидимых нитей. Они, словно черные капилляры, начали медленно, незаметно вплетаться в структуру светлой энергии. Я отравлял их источник, заражал его Изначальным Хаосом. Капля за каплей, час за часом. Светлая ци не могла сопротивляться столь древней магии — она просто ассимилировала мою Тьму, становясь тяжелой, вязкой и непригодной для поддержания священных массивов.

Через два дня их купол начнет мерцать, а на третий день он рухнет, лишенный подпитки, как гнилой плод с ветки. И тогда мы уйдем, словно призраки.

Прошло несколько часов, водопад мерно ревел, Цзиньси ровно дышала, ее духовное ядро медленно усваивало ту иньскую энергию, которую щедро дарило это подземелье.

Внезапно я почувствовал колебание пространства.

На границе моего восприятия, там, где подземная река выходила на поверхность Ущелья Скорби, появились возмущения. Мои «нити», расставленные по периметру долины как сигнальная паутина, дрогнули.

Муравьи спускались под землю.

Я сосредоточился, прощупывая их ауры. Трое. Культиваторы стадии Формирования Ядра. Элита Внутреннего двора, они двигались осторожно, крадучись, окружив себя плотными щитами светлой ци, чтобы противостоять ядовитому туману ущелья. В руках одного из них пульсировал Искатель Сути — артефакт, реагирующий на малейшие отклонения в природном фоне.

Они направлялись прямо к нашему водопаду.

Мои глаза распахнулись, в полумраке пещеры они вспыхнули ледяным, смертоносным золотом.

Они подошли слишком близко. Если их артефакт засечет дыхание Цзиньси или остатки моей ауры, они подадут сигнал. И тогда вся мощь Ордена обрушится на эту пещеру. Я не боялся битвы, но в замкнутом пространстве падающие своды могли причинить вред моей Жене.

Я бросил взгляд на Цзиньси, она крепко спала. Усталость после перенапряжения меридианов взяла свое.

Отлично, моя девочка не должна этого видеть.

Я не стал прерывать свою работу по отравлению Духовного Источника — мое физическое тело осталось сидеть в позе лотоса на уступе. Я применил технику Высшего Раскола.

Моя собственная тень, черная и плотная, отделилась от меня. Она беззвучно скользнула по каменному полу, нырнула в ледяную, черную воду подземного озера и устремилась против течения реки, навстречу незваным гостям. Мое сознание раздвоилось: половина контролировала поток ци в недрах земли, вторая половина стала идеальным сосудом для убийства, состоящим из чистой тьмы и воды.

Я двигался сквозь подводные течения быстрее мысли.

Трое культиваторов как раз подошли к краю подземной реки, в сотне шагов от входа в нашу пещеру. Они стояли на узком карнизе, покрытом скользким мхом.

— Компас сходит с ума, старший брат, — прошептал один из них, юноша с нервно дергающимся веком. Он держал в руках нефритовый диск, стрелка которого бешено вращалась. — Здесь слишком много энергии Инь. Возможно, демоническая тварь скрывается на дне?

— Держи формацию защиты, — процедил старший ученик, обнажая длинный, сияющий меч. — Мы должны проверить пещеру за водопадом. Если тварь там, мы выпустим Сигнальную Стрелу Небесного Гнева. Главный Старейшина перебросит сюда ударный отряд за десять вдохов. Будьте начеку. Эта тварь уничтожила дюжину наемников, не оставив даже костей.

Я слушал их жалкий лепет, находясь прямо под их ногами, в ледяной, черной воде.

Они хотели выпустить стрелу, собираясь позвать стаю.

Моя тень, растворенная в реке, начала медленно подниматься к поверхности, прямо у края карниза, на котором они стояли. Я не стал использовать ауру подавления и убрал любые проявления демонической ци. Я стал самой водой, самым мраком.

Первым должен умереть тот, у кого компас. Затем тот, у кого меч.

— Я ничего не вижу сквозь этот туман, — пробормотал третий культиватор, подходя к самому краю воды и вглядываясь в черную гладь. — Мне кажется, там что-то...

Он не успел договорить.

Из абсолютно гладкой, недвижимой поверхности подземной реки без единого всплеска вырвались два длинных, сотканных из плотной Тьмы щупальца. Они были быстрее молнии и бесшумнее падающего листа.

Одно щупальце обвилось вокруг горла юноши с компасом, мгновенно ломая ему кадык и обрывая любой звук, готовый сорваться с его губ. Второе щупальце ударило третьего культиватора в грудь, пробивая его защитный покров из светлой ци, как тонкий шелк, и парализуя нервные центры.

Я рванул их на себя.

Оба ученика рухнули в ледяную воду без единого крика, лишь с глухим всплеском, который мгновенно потонул в гуле далекого водопада. Тьма поглотила их. Моя ци, растворенная в воде, проникла в их легкие, глаза и меридианы. Они умерли прежде, чем их тела достигли дна. Вода, пропитанная ядовитой иньской энергией, мгновенно начала растворять их плоть, не оставляя никаких следов.

Старший ученик, стоявший чуть поодаль, резко обернулся. Его инстинкты сработали, но слишком поздно. Он увидел лишь пустой карниз и расходящиеся по черной воде круги.

— Цзян? Вэй? — его голос дрогнул. Меч в его руке вспыхнул ослепительным светом, готовый рассечь тьму. Он открыл рот, чтобы закричать, чтобы активировать Сигнальную Стрелу, висящую у него на поясе.

Но Тьма уже была у него за спиной.

Я материализовал часть своей тени прямо из воздуха позади него. Моя рука, состоящая из клубящегося Изначального Хаоса, скользнула вперед и накрыла его лицо, зажимая рот и нос. Вторая рука обхватила его вооруженную руку, вливая в нее парализующий холод Бездны.

Светящийся меч мигнул и погас, выпав из онемевших пальцев. Клинок со звоном ударился о камни, но я успел перехватить его теневым щупальцем в дюйме от земли, не позволив звуку разнестись по пещере.

Культиватор в моих руках забился в предсмертной агонии. Его глаза, полные дикого, нечеловеческого ужаса, уставились во мрак. Он пытался призвать свое Золотое Ядро, пытался взорвать свою суть, чтобы забрать меня с собой, но моя Тьма уже проникла в его даньтянь, сковав его энергию мертвой хваткой.

— Ты пришел потревожить сон моей Жены, — мой телепатический шепот скользнул в его угасающее сознание, принося с собой холод глубочайших бездн мироздания. — Твое ядро послужит удобрением для моих теней.

Я не стал ломать ему шею — звук ломающихся костей был слишком громким. Я просто высосал искру жизни из его Золотого Ядра. Его тело обмякло в моей хватке, превратившись в пустую оболочку.

Я бесшумно опустил его в черную реку, следом за его товарищами. Течение подхватило труп, унося его в неизведанные глубины земли, где его никто и никогда не найдет. Их мечи и артефакты я раздробил на молекулы, смешав с донным песком.

Никаких следов, никакого шума, ни капли пролитой на камни крови.

Идеальная, чистая смерть.

Моя тень скользнула обратно по воде, втянулась в пещеру за водопадом и слилась с моим сидящим физическим телом.

Я открыл глаза. Дыхание было ровным, пульс спокоен. Я посмотрел на Цзиньси, она даже не пошевелилась. Мой плащ всё так же надежно укрывал ее, а на ее губах играла слабая, безмятежная полуулыбка. Моя девочка спала, уверенная в своей абсолютной безопасности, пока я в сотне шагов от нее стирал в порошок тех, кто желал ей зла.

В груди разлилось странное, глубокое, совершенно не свойственное демонам тепло.

Я понял, что мне понравилось убивать таким образом. Раньше я упивался разрушением, грохотом рушащихся гор и воплями поверженных врагов. Но эта тихая, аккуратная работа во тьме... в ней была своя, особая эстетика. Эстетика хищника, который защищает свое гнездо так, чтобы его пара даже не проснулась.

— Спи, моя птичка, — я потянулся мыслью к ее разуму, мягко касаясь ее сновидений. — Твой мир останется нетронутым.

Я вновь сосредоточился на глубинах скалы. Мои черные нити, вплетенные в Духовный Источник Ордена, продолжали свою работу. Светлая янская энергия медленно, но верно отравлялась Изначальным Хаосом. Я чувствовал, как напрягаются Высшие Старейшины на поверхности, тщетно пытаясь понять, почему их великий Массив Блокировки Небес начинает слабо мерцать. Они искали врага снаружи, в лесах и ущельях, не подозревая, что смерть уже пустила корни в самом сердце их силы.

Осталось два дня.

Два дня, в течение которых я буду безжалостно, в абсолютной тишине топить в этой реке каждого, кто осмелится подойти к нашей пещере. А когда купол рухнет, мы выйдем отсюда, оставив после себя лишь горстку сведенных с ума старейшин, пытающихся понять, куда исчез их Духовный Источник.

И я сделаю это не ради Бездны. Я сделаю это ради нее.