Глава 25

Пустоши дышали жаром и древней, нетронутой магией.

Мы шли по багровым пескам уже седьмой день. С того момента, как ритуал Истинной Пары связал наши души и меридианы, мир для меня изменился навсегда. Я больше не чувствовала ни усталости, ни жажды, ни разъедающего легкие сухого ветра Пустых Земель. Мой новый даньтянь, сияющий плотным мраком Изначального Хаоса, впитывал дикую энергию этого места, перерабатывая ее в чистую силу.

Я ступала по раскаленному камню, и моя тень, удлиненная заходящим солнцем, казалась живой. Она больше не пряталась под ногами — она скользила рядом, словно верный страж, готовый по первому мысленному приказу взвиться стеной щитов или обернуться лезвиями.

Шэнь Лохао шел на полшага впереди, но его присутствие ощущалось повсюду. Его аура, теперь неразрывно сплетенная с моей, окутывала меня невидимым шелком. Он больше не скрывал своего истинного величия. Даже в человеческом облике, облаченный в простые, но безупречные черные одежды, он излучал такую власть, что редкие демонические твари Пустошей зарывались глубоко в песок за десятки ли до нашего приближения.

— За этой грядой начинается каньон Забытых Царей, — голос Лохао, низкий и спокойный, прервал тишину. Он указал рукой на гряду острых, похожих на изломанные зубы скал, чернеющих на горизонте. — Там есть дворцы, высеченные в камне до того, как люди научились управлять ци. Там мы остановимся.

Я поравнялась с ним, и он привычным, собственническим жестом переплел свои длинные пальцы с моими. Жар его кожи успокаивал.

— Они красивые? Эти дворцы? — спросила я, с улыбкой глядя на его строгий профиль.

— Они были величественными, пока время не обратило их в пыль. Но я восстановлю их для тебя. Внутренние сады будут цвести Кровавыми Лотосами, а в залах будут гореть вечные огни Бездны, — он посмотрел на меня, и в его золотых глазах мелькнула та самая пугающая, всепоглощающая нежность, которая предназначалась только мне. — Тебе больше никогда не придется спать на гнилых досках, Цзиньси.

Я прижалась плечом к его руке, чувствуя, как в груди разливается тепло.

Но внезапно это тепло сменилось холодным предчувствием.

Мой даньтянь резко запульсировал, словно предупреждал об опасности. Секундой позже Лохао замер, резко подняв голову. Его золотые зрачки сузились, небо над нами, окрашенное в фиолетовые тона заката, вдруг пошло странной, неестественной рябью, словно отражение в потревоженной воде.

— Они пришли, — его мысленный голос ударил в мое сознание, холодный, как лезвие меча.

Воздух разорвался с оглушительным, режущим слух треском.

Пространство прямо над багровыми песками треснуло, расходясь в стороны, подобно разрезанному свитку. Из этого сияющего разлома хлынул нестерпимо яркий, слепящий свет. Праведная ци, концентрированная янская энергия, обрушилась на Пустоши, выжигая теневые эманации земли.

Орден Парящих Облаков не просто выследил нас, они привели с собой союзников.

Из разлома один за другим выплывали три гигантских летающих корабля, чьи борта были украшены символами Великих Сект Империи. На их палубах теснились сотни культиваторов в сверкающих доспехах, их мечи были обнажены и гудели от влитой в них энергии.

Но самую большую угрозу представляли пять фигур, паривших в воздухе перед флагманским кораблем. Я узнала их по аурам, которые давили на плечи.

Главный Старейшина нашего Ордена, два мастера Меча из Секты Небесного Рассвета и двое старейшин из Долины Белого Нефрита. Все пятеро — на поздней стадии Зарождения Души. Они собрали карательный отряд, способный стереть с лица земли небольшое государство.

И всё это — ради нас.

— Отродье Хаоса! — голос Главного Старейшины прогремел над Пустошами, заставляя песок под ногами мелко вибрировать. — Твои грязные уловки больше не сработают! Великий Звездный Компас указал на твою искаженную ци. Сегодня твое существование оборвется!

Взгляд старика переместился на меня, и его лицо исказила гримаса неподдельного отвращения.

— А ты, Сунь Цзиньси... Предательница человеческого рода! Подстилка демонов! Ты впустила зло в святые земли Ордена, ты помогла разрушить наш Духовный Источник! За твое преступление твоя душа будет извлечена и отправлена в Котел Страданий на тысячу лет!

От этих слов Лохао не просто разозлился, его ярость была настолько плотной, что воздух вокруг нас почернел, закручиваясь в воронку. Температура упала до абсолютного нуля. Камни под его ногами со стоном начали трескаться, превращаясь в ледяную пыль.

Мужчина шагнул вперед, инстинктивно задвигая меня за свою широкую спину. Его рука поднялась, готовая сорвать человеческую оболочку и выпустить Истинное Тело, чтобы разорвать этих безумцев на куски.

Но в этот момент произошло то, чего не ожидали ни Старейшины, ни сам Владыка Бездны.

Я не стала прятаться.

Моя рука легла на напряженное плечо Лохао. Твердо, уверенно. Я мягко, но настойчиво обошла его, становясь не за ним, а рядом с ним. Плечом к плечу.

Лохао резко скосил на меня полыхающий золотом взгляд, его губы приоткрылись, готовые приказать мне отступить в тень, но он увидел мои глаза. Мои зрачки сейчас были не человеческими — они налились густой, клубящейся тьмой, отражая энергию моего нового даньтяня.

— Я твоя Истинная Пара, Лохао, — мой мысленный шепот был спокоен и непреклонен. — Я больше не груз, который нужно прятать. Ты дал мне силу не для того, чтобы я стояла за твоей спиной.

Его челюсти сжались, но в золотых глазах внезапно вспыхнуло что-то новое. Не просто инстинкт защитника. Это было восхищение. Темная, гордая радость хищника, увидевшего в своей супруге равную себе. Он медленно кивнул, и его аура, до этого бушевавшая вокруг нас хаотичным вихрем, вдруг успокоилась, сливаясь с моей в единый, монолитный купол защиты.

Я подняла голову, глядя прямо в лицо Главному Старейшине.

— Вы называете меня предательницей! — мой голос, усиленный темной ци, разнесся над равниной не хуже громового раската. Тьма придавала ему пугающую, вибрирующую глубину. — Вы бросили меня гнить во Внешнем дворе, называя мусором, недостойным даже пилюли лечения! А когда я нашла того, кто исцелил меня и дал мне жизнь, вы смеете судить меня?!

Старейшина побагровел от гнева.

— Ересь! Уничтожить их! Не оставлять даже пепла!

Сотни летящих мечей сорвались с палуб кораблей, подобно стае серебряной саранчи. Они устремились к нам, неся в себе разрушительную светлую энергию.

— Позволь мне, — пророкотал Лохао.

Мужчина не стал превращаться в дракона, вместо этого он поднял правую руку и сжал ее в кулак.

Пространство перед нами исказилось. Десятки мечей, летевших в авангарде, просто врезались в невидимую стену Изначального Хаоса и разлетелись на куски, словно хрустальные игрушки. Лохао сделал неуловимый жест, и из его тени вырвались десятки черных копий, которые с пронзительным свистом устремились в ответную атаку, пробивая защитные формации кораблей и сбрасывая культиваторов с палуб.

— Взять девчонку! Она его слабое место! — закричал один из мастеров Небесного Рассвета, направляя свой меч прямо на меня.

Десяток элитных учеников на стадии Формирования Ядра спрыгнули с мечей, окружая нас кольцом и атакуя с разных сторон. Они были быстры, их клинки сверкали, напитанные стихийной магией огня и молний.

Лохао отвлекся на удар Главного Старейшины, сцепившись с ним в воздухе. Оглушительный грохот столкновения их аур сотряс Пустоши.

Трое культиваторов бросились на меня, уверенные в легкой победе над бывшей ничтожной ученицей.

Я не стала выхватывать свой жалкий деревянный меч, теперь он мне был не нужен.

Я глубоко вдохнула раскаленный воздух. Семя Хаоса в моем даньтяне взорвалось мощью. Тени от ближайших скал внезапно удлинились, извиваясь, как живые змеи.

Когда первый культиватор занес клинок над моей головой, моя рука взметнулась вверх. Из моих пальцев вырвался хлыст из чистой, концентрированной тьмы. Он с оглушительным щелчком обвился вокруг сияющего лезвия. Культиватор усмехнулся, ожидая, что его янская энергия рассеет тень.

Но моя тьма была порождением Бездны. Она мгновенно сожрала светлую ци меча, клинок почернел и рассыпался прахом прямо в его руках.

Ученик замер от удивления, и этой секунды мне хватило. Я сделала шаг вперед, скользя по земле с неестественной, нечеловеческой грацией. Второй конец теневого хлыста ударил его в грудь, с легкостью пробивая духовный щит и отбрасывая его на десятки чи назад.

Двое других напали одновременно справа и слева.

Я закрыла глаза, отдаваясь инстинктам, которые пробудила во мне кровь Лохао. Пространство вокруг меня словно замедлилось. Я чувствовала биение их сердец, потоки их ци, направление их ударов.

Резко присев, я пропустила первый меч над своей головой, а затем выбросила обе руки в стороны. Моя собственная тень на песке раздвоилась, взмыла в воздух и превратилась в два острых обсидиановых лезвия. Теневые клинки с безошибочной точностью вонзились в плечи нападавших, пригвождая их к раскаленному песку.

Сверху раздался оглушительный взрыв.

Лохао голыми руками разорвал духовную проекцию Главного Старейшины. Владыка Бездны завис в воздухе, его черные одежды развевались на ветру, а глаза полыхали абсолютным превосходством. Он краем глаза наблюдал за мной, и, когда увидел, как я повергла трех элитных бойцов, его губы изогнулись в хищной, торжествующей усмешке.

— Моя Королева, — его голос, полный первобытной гордости, прозвучал в моей голове. — Покажи им, чья сила течет в твоих венах.

Семь оставшихся учеников из отряда, посланного за мной, в ужасе попятились. Они видели, с какой легкостью я расправилась с их товарищами. Они больше не видели во мне слабую жертву, теперь они видели монстра.

Но отступать им было некуда.

С яростным криком они бросились в совместную атаку, формируя Массив Семи Звезд — мощную печать, способную сковать даже демона высокого ранга. Сияющая цепь света попыталась сомкнуться вокруг моих ног.

Я не стала убегать, а подняла руки к небу.

Черный костер, который мы разожгли прошлой ночью и который до сих пор слабо тлел в стороне, внезапно взревел. Я потянула его энергию на себя. Столб багрово-черного пламени вырвался из-под земли, закручиваясь вокруг меня защитным вихрем. Светлые цепи Массива Семи Звезд ударились об этот огонь и со звоном треснули, не выдержав жара Изначального Хаоса.

Огонь послушно перетек в мои ладони, формируя два изогнутых, полыхающих мраком клинка.

Я бросилась в центр их строя. Это был уже не бой, а танец. Танец, которому меня обучила сама Бездна. Я уклонялась от их ударов, словно состояла из дыма, а мои клинки оставляли после себя лишь пепел и разорванные защитные формации. Я не убивала их — я помнила человеческие законы достаточно, чтобы не желать их смерти, если в этом нет крайней нужды, но я разрушала их меридианы, выжигая их способность культивировать светлую ци навсегда.

С каждым моим движением, с каждым поверженным врагом, моя связь с Лохао становилась всё плотнее. Мы сражались на разных уровнях — он сминал старейшин Зарождения Души в небесах, я уничтожала элиту на земле, но наши ауры слились в идеальной, безупречной гармонии. Мы были двумя половинками одного целого.

Внезапно небеса раскололись от чудовищного давления.

Мастер Меча из Долины Белого Нефрита, видя, что их силы тают, пошел на крайние меры. Он пожертвовал своей жизненной силой, сжигая кровь, чтобы активировать Абсолютный Артефакт — Печать Падающих Небес.

Огромная, светящаяся проекция нефритовой горы начала падать прямо на нас, закрывая собой всё небо. Ее давление было настолько огромным, что земля в Пустошах просела на несколько чи. Этот удар должен был раздавить всё живое в радиусе ста ли.

Лохао телепортировался ко мне в то же мгновение.

Он тяжело дышал, на его щеке виднелся свежий, дымящийся порез — Старейшины всё-таки смогли задеть его, пока он отвлекся на мое прикрытие.

— Держись за меня, — приказал он, поднимая руки навстречу падающей нефритовой горе.

Но я не стала просто прятаться за его спиной.

Я шагнула вперед и переплела пальцы своей левой руки с его правой рукой. Моя правая ладонь уперлась в его грудь, прямо туда, где билось его древнее сердце.

— Мы встретим это вместе, — вслух сказала я.

Лохао удивленно посмотрел на меня, но в следующее мгновение его глаза вспыхнули абсолютным, безоговорочным обожанием.

— Вместе, — пророкотал он вслух.

Мы закрыли глаза. Моя темная ци, рожденная из его сущности, хлынула по нашим соединенным рукам, смешиваясь с его бесконечным океаном Изначального Хаоса. Резонанс Истинной Пары, который мы завершили прошлой ночью, сейчас проявил свою истинную, богоподобную боевую мощь.

Наши объединенные ауры вырвались наружу единым, концентрированным лучом абсолютно черного света, пронзающим саму ткань пространства.

Этот луч ударил в центр падающей нефритовой горы.

Мир замер на один удар сердца.

А затем раздался взрыв, от которого померкло солнце.

Абсолютный Артефакт, питаемый жизнью Мастера Меча, не просто раскололся — он аннигилировал. Луч нашей Тьмы пробил его насквозь и ударил прямо во флагманский корабль Ордена.

Взрывная волна смела всё. Осколки артефакта, куски корабля и тела поверженных культиваторов дождем посыпались на багровые пески. Старейшины, лишенные своей сильнейшей защиты, в ужасе смотрели на то, как два силуэта, высокий мужчина в черном и хрупкая девушка рядом с ним, стоят невредимые в самом центре апокалипсиса, окруженные непроницаемой сферой из чистой Тьмы.

Они наконец-то поняли, что перед ними был не просто демон-одиночка, которого можно загнать в угол числом. Перед ними стояли Владыка и Королева Бездны, чья объединенная сила превосходила саму смерть.

Главный Старейшина Ордена Парящих Облаков, харкающий кровью и лишившийся половины своей силы после отдачи разрушенного артефакта, отдал последний, позорный приказ.

— Отступаем! — его крик был полон отчаяния. — Открыть пространственные врата! Нам их не одолеть!

Остатки некогда великой армии начали судорожно бросать телепортационные талисманы, сбегая, спасая свои жалкие жизни. Через несколько минут небеса над Пустошами очистились, оставив после себя лишь дымящиеся обломки и запах озона.

Битва была окончена.

Мы победили.

Я стояла на песке, тяжело дыша. Мои руки дрожали от перенапряжения, а по виску стекала капля чужой крови. Но я не чувствовала страха. Я чувствовала невероятную, опьяняющую свободу.

Лохао медленно повернулся ко мне. Его дыхание тоже было прерывистым. Он был покрыт пылью и пеплом врагов, но для меня он никогда не был так прекрасен, как сейчас.

Мужчина не стал ничего говорить. Он просто опустился передо мной на одно колено, прямо на залитый кровью и магией песок. Владыка Бездны склонил свою гордую голову, а затем взял мою дрожащую, перепачканную сажей руку и почтительно, с глубоким благоговением прижался губами к моим пальцам.

Это был жест не хозяина и не защитника, а равного, признающего силу своей Императрицы.

— Моя жизнь — твой меч, Цзиньси, — искренне произнес он, поднимая на меня сияющие золотом глаза. — Сегодня ты доказала, что достойна не только моего сердца, но и всего этого мира.

Я улыбнулась, чувствуя, как на глаза наворачиваются счастливые слезы, и, не в силах больше стоять, просто опустилась к нему на песок, прячась в его крепких, самых надежных в мире объятиях.