Глава 26

Багровые пески Пустошей остались позади, уступив место гладкому, блестящему в лунном свете обсидиану.

Мы вошли в Каньон Забытых Царей на исходе ночи. После битвы, расколовшей небеса, и бегства остатков праведной армии, Пустые Земли казались вымершими. Но здесь, в узкой расщелине между гигантскими, уходящими в самые облака скалами, воздух был густым и тяжелым. Он вибрировал от древней, первозданной мощи, которая спала в этих камнях тысячелетиями.

Шэнь Лохао шел впереди, но его рука крепко сжимала мою ладонь. С каждым нашим шагом вглубь каньона его аура менялась. Человеческая оболочка, которую он всё еще сохранял ради меня, больше не могла сдерживать его суть. Тьма клубилась вокруг его плеч, струилась по черному шелку одежд, оставляя на обсидиановом полу мерцающие следы.

Я шла рядом, и мой новый даньтянь, сияющий Изначальным Хаосом, радостно откликался на зов этого места. Я больше не чувствовала себя чужой. Скалы, высеченные в форме исполинских, рогатых демонических божеств, смотрели на нас сверху вниз пугающими, пустыми глазницами, но во мне не было страха. Я чувствовала лишь благоговение перед древней историей рода моего мужа.

— Мы дома, Цзиньси, — глубокий, рокочущий голос Лохао эхом отразился от черных стен каньона.

Впереди из мрака выросли огромные врата. Они были выкованы из метеоритного железа и украшены барельефами, изображающими драконов, пожирающих солнце. Врата были закрыты бесчисленные века. Ни один смертный, ни один Высший Старейшина не смог бы даже приблизиться к ним, не будучи раздавленным давящей аурой смерти.

Лохао не стал использовать ци, чтобы открыть их. Он просто подошел вплотную, положил свою большую, горячую ладонь на ледяной металл и выдохнул единственное слово на древнем, забытом наречии Бездны.

Врата содрогнулись. Вековая пыль осыпалась с барельефов, и гигантские створки с оглушительным, протяжным стоном начали медленно расходиться в стороны, впуская своего истинного Владыку.

За вратами раскинулся Дворец Девяти Кругов Тьмы.

Мое дыхание перехватило. Я ожидала увидеть руины, покрытые пылью и паутиной, но дворец был безупречен. Он был высечен прямо в сердце черной горы. Гигантские колонны, обвитые каменными змеями, поддерживали своды, теряющиеся во мраке. Вместо факелов вдоль бесконечных залов вспыхивали сферы холодного, призрачно-синего пламени, пробуждающиеся от шагов Лохао.

Здесь не было золота или нефрита, к которым привыкли праведные секты. Здесь была красота абсолютной, совершенной ночи. Пол из полированного черного камня отражал наши силуэты, словно темное зеркало.

В самом центре колоссального тронного зала, на возвышении из девяти ступеней, стоял Трон. Он был вырезан из цельного куска Изначальной Породы, усеян шипами и напоминал раскрытую пасть спящего дракона.

Лохао остановился у подножия лестницы, он отпустил мою руку и повернулся ко мне. В свете синих огней его лицо казалось неземным, божественным ликом разрушения.

— Жди меня здесь, моя птичка, — его мысленный шепот был полон предвкушения и трепета. — Мне нужно вернуть то, что я оставил в этих стенах до своего перерождения. То, что принадлежит мне по праву Крови.

Я молча кивнула, отступая на шаг, мое сердце забилось чаще.

Владыка Бездны начал медленно подниматься по ступеням. С каждым его шагом Дворец содрогался. Тени, спавшие по углам зала тысячелетиями, начали сползаться к трону, извиваясь и кланяясь своему господину.

Когда Лохао ступил на девятую ступень и опустился на Трон Изначального Хаоса, мир вокруг взорвался.

Это не был физический взрыв, а выброс концентрированной, древней духовной мощи, которая веками хранилась в самом сердце дворца, ожидая возвращения истинного наследника.

Черный столп абсолютного мрака ударил с потолка пещеры прямо в Лохао, полностью скрывая его фигуру. Я инстинктивно прикрыла лицо руками, когда ударная волна этой энергии пронеслась по залу. Мой собственный даньтянь запульсировал в бешеном ритме, откликаясь на силу Истинной Пары.

Сквозь рев бушующей энергии я услышала его голос. Но это был не человеческий крик. Это был рык Истинного Дракона, объявляющего вселенной о своем возвращении.

************************************

POV Шэнь Лохао

Сила, которую я когда-то запечатал в Троне Девяти Кругов, чтобы уйти на перерождение, хлынула в мои меридианы подобно океану, прорвавшему плотину.

Мое человеческое тело, ставшее теперь идеальным сосудом благодаря связи с Цзиньси, жадно впитывало каждый поток Изначального Хаоса. Я больше не был ослабленным осколком своей былой сущности. Я обретал целостность.

Осколки моей расколотой души собирались воедино. Море сознания расширялось, охватывая не только этот дворец, но и все Пустые Земли. Я чувствовал каждую каплю темной ци в радиусе десяти тысяч ли, чувствовал жалких демонических лордов, которые прятались в своих норах, скуля от ужаса перед моим пробуждением.

Я чувствовал их всех. Но среди этого водоворота вселенской мощи моим единственным якорем оставалась она.

Я опустил взгляд сквозь бушующий столб черного света. Цзиньси стояла у подножия трона. Хрупкая, маленькая фигурка, но ее поза была прямой, гордой, а глаза, в которых плясало отражение синих огней, смотрели на меня с непоколебимой верой. Она не отворачивалась от моей ужасающей сути. Она принимала ее.

Когда-то я презирал слабость. Теперь я знал, что истинная сила кроется не в способности разрушать миры, а в способности этой маленькой женщины укротить Разрушителя одним лишь прикосновением своих теплых рук.

Столб энергии начал рассеиваться, втягиваясь в мою кожу.

Я сидел на Троне Бездны. Мои одежды из черного шелка изменились, пропитавшись чистой магией — теперь они были расшиты узорами из обсидиановой чешуи, а на плечах покоилась тяжелая мантия, сотканная из живых теней. Мои рога не исчезли полностью, превратившись в изящную, пульсирующую темным светом корону, венчающую черные волосы.

Я глубоко вдохнул воздух своего истинного дома и щелкнул пальцами.

— Привести их, — мысленно приказал я своим теням, которые еще во время битвы в Пустошах получили особый приказ.

********************************

POV Сунь Цзиньси

Пространство позади меня задрожало. Воздух разорвался, и из открывшихся Врат Пустоты на полированный черный пол тронного зала вывалилось несколько десятков фигур.

Я резко обернулась, моя рука инстинктивно легла на рукоять клинка из темной ци, который я мгновенно сформировала. Но оружие мне не понадобилось.

Это были те, кто не успел сбежать во время битвы в Пустошах. Ученики элитных сект, несколько наставников и один из Мастеров Меча, чье ядро было наполовину разрушено отдачей артефакта. Все они были опутаны цепями из концентрированного мрака. Их дорогие светлые одежды превратились в лохмотья, пропитанные кровью и пылью.

Тени Лохао не убили, они пленили, чтобы принести к ногам своего Владыки.

Пленники с трудом поднимали головы. Когда они увидели тронный зал, синие огни и фигуру, восседающую на Троне Хаоса, в их глазах отразился абсолютный, парализующий ужас. Они поняли, что попали в саму преисподнюю, в мифическое сердце Бездны, откуда не возвращались даже боги.

— На колени, — голос Лохао не был громким, но он обладал физическим весом.

Цепи тьмы дернулись, и все до единого культиваторы праведного пути рухнули на колени, ударяясь лбами об обсидиановый пол. Они не могли даже поднять глаз. Давление ауры Владыки вжимало их в камень, заставляя харкать кровью.

Мастер Меча из Долины Белого Нефрита, гордый старец, попытался сопротивляться. Он напряг остатки своей светлой ци, пытаясь поднять голову.

— Демоническое отродье... — прохрипел он, сплевывая на идеальный черный пол. — Праведный путь... никогда не преклонит колени перед тьмой. Великие Секты соберут армию... и очистят этот каньон!

Лохао даже не удостоил его взглядом. Он медленно поднялся с Трона и начал спускаться по ступеням. Его шаги гулким эхом отдавались в тишине зала.

Владыка Бездны остановился передо мной. Он не смотрел на пленников, его золотые глаза были прикованы только ко мне. Он протянул руку, и его пальцы нежно коснулись моей щеки.

— Они говорят о праведности, моя птичка, — произнес он с легкой, ледяной усмешкой. — Они говорят о чистоте. Но именно они годами заставляли тебя голодать. Они бросали тебя на съедение демонам ради трав. Они называли тебя мусором.

Он повернул голову к распластанным на полу культиваторам.

— Вы, лицемерные черви, смеете угрожать мне в моем собственном дворце, — его голос стал подобен грохоту сходящей лавины. — Вы посмели поднять мечи на ту, чье дыхание ценнее всех ваших жизней, вместе взятых. Вы называете себя Праведным Путем? Ваш путь — это слепота и гордыня.

Лохао щелкнул пальцами. Теневые цепи, сковывавшие пленников, внезапно превратились в острые лезвия, вонзаясь в их меридианы. Зал огласился истошными, булькающими криками. Владыка Бездны не убивал их — он методично, мучительно разрушал их золотые ядра, выжигая саму способность культивировать светлую ци. Он лишал их того, чем они так гордились, превращая их в обычных, искалеченных смертных.

Мастер Меча взвыл, когда его наполовину разрушенный даньтянь окончательно раскололся под давлением Тьмы. Он упал на лицо, рыдая от бессилия и боли.

Но на этом триумф Лохао не закончился.

Из темных углов тронного зала, из боковых коридоров и недр Дворца начали появляться тени. Это были древние демоны, лорды Бездны, генералы Изначального Хаоса, спавшие тысячелетиями в ожидании своего Короля. Существа, один вид которых мог бы свести с ума обычного человека, безмолвно стекались к подножию возвышения.

Они не смели поднять глаз на Лохао. Многотысячная армия древнего мрака синхронно рухнула на колени, преклоняя головы перед Троном.

— Владыка вернулся! — прошипел хриплый, многоголосый хор демонов, от которого содрогнулись стены. — Слава Изначальному Хаосу!

Лохао стоял посреди этого океана покорности и первобытной мощи. Но он не смотрел на свою армию. Мужчина повернулся ко мне и протянул обе руки.

— Подойди ко мне, Цзиньси.

Мое сердце колотилось так быстро, что я почти не слышала собственных шагов. Я, Сунь Цзиньси, бывшая нищая ученица Внешнего двора, ступала по обсидиановому полу мифического дворца, а древние демоны жались к земле, боясь коснуться даже края моей тени.

Я вложила свои дрожащие руки в горячие, сильные ладони Лохао.

Он привлек меня к себе, обнимая за талию, и плавно, не разрывая зрительного контакта, повел меня вверх по ступеням, к Трону Девяти Кругов Тьмы.

Когда мы поднялись на возвышение, Лохао развернулся к залу, увлекая меня за собой, и властно усадил меня на широкое сиденье, вырезанное из Изначальной Породы. Я ахнула, почувствовав, как древний камень под моими пальцами отзывается теплом, признавая метку Истинной Пары, горевшую на моей шее.

Сам Владыка Бездны не сел, он остался стоять в полушаге от Трона, возвышаясь надо мной, словно мой личный, самый грозный и самый преданный страж. Его рука собственнически легла на спинку Трона прямо за моим плечом.

— Смотрите, — голос Шэнь Лохао прокатился по залу, заставляя пленников и демонов вздрогнуть, в этом звуке была абсолютная, непререкаемая власть. — Смотрите на ту, кто вернула мне жизнь. Смотрите на ту, чья воля отныне является моей волей.

Он окинул презрительным взглядом искалеченных культиваторов Ордена, а затем перевел взгляд на армию демонов.

— Она не просто моя Истинная Пара. Она — ваше новое Божество. Тот, кто посмеет не выказать ей должного уважения, тот, кто осмелится бросить тень на ее путь, будет стерт из памяти вселенной моими собственными руками. Отныне и до скончания времен!

Лохао повернулся ко мне. В его золотых глазах полыхала бесконечная, темная нежность, предназначенная лишь для меня одной. На глазах у пленных старейшин, на глазах у древних лордов Бездны он медленно опустился на одно колено у самого подножия моего Трона.

Он взял мою руку и прижался губами к костяшкам моих пальцев.

— Славьте Сунь Цзиньси, — произнес Владыка Бездны, не сводя с меня обожающего взгляда. — Императрицу Девяти Кругов Тьмы. Мою Жену. Мою жизнь.

Зал взорвался.

Тысячи древних демонов, лордов и теневых тварей ударились лбами об обсидиановый пол, их многоголосый рев сотряс своды дворца, отражаясь от черных колонн и уносясь далеко за пределы Каньона Забытых Царей.

— СЛАВА ИМПЕРАТРИЦЕ! СЛАВА ЖЕНЕ ВЛАДЫКИ!

Пленники Ордена Парящих Облаков закрывали уши, рыдая от бессилия и ужаса. Они наконец осознали, что их мир больше никогда не будет прежним. Девочка, которую они называли мусором, только что стала абсолютной властительницей самой страшной силы в мире.

Я сидела на Троне Изначального Хаоса. Моя спина была прямой, а страх, преследовавший меня всю жизнь, исчез навсегда. Я смотрела на коленопреклоненного передо мной древнего бога, чье сердце принадлежало мне без остатка, и чувствовала, как на губах расцветает уверенная, гордая улыбка.

Орден хотел выгнать меня на верную смерть. Вместо этого они подарили мне Корону Бездны.

И я собиралась носить ее с достоинством.