Глава 9

Есения

Прошло два месяца

Я иду на работу. Доминик готовится к соревнованиям, и я уговорила его не отвлекаться. Рядом со мной останавливается черный, блестящий джип. Задняя дверь открывается. Я моментально отскакиваю в сторону.

— Есения, добрый день, — из машины выходит Станислав Романов. Отец Доминика, — Давай подвезу.

Станислав Романов не изменился за эти три года.

— Добрый день дядя Стас. А мне не далеко.

— Я знаю, что не далеко. Но нам надо поговорить. Это касается твоего отца и очень важно.

Я сажусь в машину. Отца Доминика мне бояться незачем, но что-то мне подсказывает, что разговор будет тяжелый. Дядя Стас закрывает за мной дверь, обходит машину садясь с другой стороны и командует водителю, что можем ехать.

— Есения. Я знаю, что в вас с Домиником отношения.

— А я знаю, что вы с отцом придумали дурацкую легенду о моем отъезде.

Станислав Романов кивает, подтверждая это.

— Так было надо. И это не совсем ложь. У твоего отца была договоренность с Каррингтоном.

— С кем?

— Один важный человек. Его бизнес связан с бизнесом твоего отца и его сын мог объединить и увеличить капитал. Ты же понимаешь. Нужно думать о будущем компании.

У меня голова идет кругом. Что за бред, я в первый раз это слышу.

— Как же хорошо, что капиталу отца пришла крышка, — выдаю я, не хочу играть в их игры. Осточертело все.

— Ну как сказать. Я могу помочь твоему отцу. Я провел тут кое-какое расследование и знаю, как вернуть его капитал. Потери будут однозначно, но он быстро вернется в норму. Я знаю, где Борис.

Слушаю его и понимаю, что должен быть подвох.

— И почему вы не помогли раньше?

— Это его проблемы. Его бизнес. Мне не было до этого момента дела.

— А теперь есть дело?

Станислав посмеялся.

— Теперь действительно есть. Доминик должен начать управлять компанией. А он отказывается.

— Может он просто не хочет. Может он передумает.

— Не передумает, пока ты не уйдешь в сторону.

Мне становится мерзко. Деньги, это все что заботит отца Доминика и моего отца. Я даже не представляла, какие они помешанные на деньгах.

— Вы с Домиником родились в достатке, — продолжил Станислав Романов, — Вы не понимаете, как это сложно строить, как это подняться и удержаться. Как это задавить свои чувства.

Эта беседа меня начала порядком утомлять.

— Хочу отметить, что последние три года, мы с родителями живем скромно и особого горя не испытываем.

Станислав посмеялся, посмотрел в окно.

— Есения, ты даже малой части не поняла. У вас остались накопления, пусть и малые, ты не знала голода, а главное, ты не испытывала горя. В этом ты права. Есть крыша над головой, еда, даже твое обучение в престижном вузе.

— Я понимаю к чему вы ведете дядя Стас, но я не расстанусь с Домиником просто по вашей просьбе. Отец сам сможет справиться с проблемой. Я не понимаю, чем я так плоха.

— Ты не плоха. Ты вызываешь у него эмоции и у меня есть для него невеста. Виктория Колокольникова.

Я скривилась. Виви, моя подруга в прошлом. Первая, кто перестал со мной общаться. Доминик ее терпеть не может. Кругом интриги. Отец тоже мне говорил, что он против наших отношений. Но меня это мало волнует. Если Доминик сам захочет оборвать отношения это одно дело, но заставлять нас, это уже край.

— Он ее терпеть не может.

— Знаю и в этом ты права. Но он переживет это. Если ты с радаров пропадешь.

— Да с какой это стати? — начинаю закипать я.

Станислав Романов достает из кожаной сумки папку, кладет на свои колени.

— Вот вся информация по Борису. Ты расстаешься с Домиником я передаю папку, мои юристы помогают твоему отцу, мы возвращаем ваш капитал. О твоем будущем я тоже позабочусь. Но главное условие ты расстаешься с Домиником.

— Нет. Мне не интересно это.

Станислав Романов, постукивает пальцами по папке. Видно, что он не удивлен моему ответу.

— Я даже рад, что ты его действительно любишь. Но не в этом случае. Я могу еще накинуть сверху.

— Остановите машину, пожалуйста. Мой ответ останется все тем же.

Неприятно, все что говорит Романов неприятно. Не понимаю, как он может так торговаться счастьем своего сына. Ставить на кон наши отношения. Вечная мерзость, что кружит вокруг нас.

— Я знал, что ты так ответишь, — продолжает Романов.

— Тогда зачем начинали этот разговор?

— Всегда держи козырь в рукаве, — Станислав Романов достает из папки лис формата А4, — На изучи, что не поймешь я объясню.

— Мне не интересно все это, — повторяю я, отодвигая лист, — Остановите машину, спасибо за неприятный разговор.

— Ну как знаешь. Не думал, что отец и его здоровье для тебя настолько не важны.

Не верю Романову. Что он еще придумал?

— О чем вы? — переспрашиваю я.

— Диагноз твоего отца, — пожимает плечами Романов.

Я беру листок, начинаю читать, но не понимаю и слова.

— Что это? Глиома и что это обозначает? Я не сильна в медицине.

— Погляди в поисковике.

Я вбиваю, начинаю читать и волосы начинают шевелиться.

— Этого не может быть.

— Позвони отцу. Чтобы ты не думала, что я вру. Спроси у него в лоб.

Руки дрожат я набираю номер отца.

— Папа. У тебя опухоль? — сходу спрашиваю я.

Отец молчит, минуту, другую.

— Отец!

— Да. Откуда ты знаешь?

— Птичка на хвосте принесла. Почему ты не сказал? Тебя же вылечат.

Отец снова молчит, меня трясет от этого молчания.

— Отец.

— Нет, Есения. У меня полгода осталось.

— Нет пап, — слезы наворачиваются, — Медицина у нас хорошая.

— Есения операцию могут провести только заграницей. Это очень дорого.

— Сколько? Я открою сбор.

— Дочка прекрати. Столько не собрать. Из страны мне не выехать.

— Почему? — слезы катятся по щекам.

— У меня крупные долги. Мы в разводе с мамой. Быстро оформил и переписал часть имущества, на это и жили. И это все уже подходит к концу. Не плачь дочка. Такая моя судьба.

— Я приеду.

— Не надо. Не говори маме. Она не переживет.

— А я переживу, — злобно рычу я и отключаю звонок, — Вы монстр.

Смотрю я на Романова.

— Для вас все шутки, игры.

— Нет, Есения. Я хочу тебе помочь, помочь твоему отцу. Если ты откажешься, то будешь себя винить, ведь могла помочь и не сможешь смотреть в глаза матери. И я предлагаю помощь, но взамен ты должна расстаться с Домиником. Все должны выбрать приоритет.

Машина останавливается. Это больно и мерзко.

— Я подумаю, — говорю я сквозь слезы.

— Я буду ждать. Вот визитка и я правда хочу тебе помочь. Но как я говорил, это всегда жесткий выбор. Поэтому я против чувств.

Я хлопаю дверью и ухожу. Разбитая. Нет, я уничтожена. Выбрать отца или выбрать любовь. Романов знает на что давить. На одной чаше весов жизнь отца, на другой любовь к Доминику. Романова нельзя обмануть, он проследит. Если я соглашусь, то предам Доминика. Если не соглашусь могу потерять отца и всю жизнь буду об этом помнить, что могла спасти, но не стала. Слезы текут по щекам. Вот и конец нашему с Домиником счастью.