Глава 10

Есения

Я набираю номер телефона Романова.

— Да, Есения, я внимательно тебя слушаю, — слышится голос отца Доминика из телефона, по его тону становится понятно, он знал, что я ему перезвоню.

— Я согласна, — жестко говорю я, ненавидя всех кругом за свой выбор.

— Я рад. Правильное решение. Мне нужны гарантии.

Мне становится смешно.

— И что же это? Договор подпишем?

Какие гарантии он от меня хочет кровью расписаться на бумаге?

— Да, с твоим отцом. Если нарушишь слово ты, ответит он. Ответит всем имуществом, будет полностью уничтожен.

— Вы отвратительны, — шиплю я.

— Так же, как и ты. Выбор свой ты сделала, но он так тяжело дался, что ты чувствуешь себя жертвой. А я черствый, нехороший человек, решивший помочь на своих условиях. Не кажется, что разницы никакой нет?

Я молчу. Он прав. Я такое же дерьмо, как и он.

— Значит договорились, — продолжает Романов.

— Мне нужно попрощаться с ним. И я уеду.

Я не знаю куда уеду, главное, как можно дальше. В деревню, где не будет связи.

— Нет. Сын начнет искать, носом землю рыть. Нужно полностью оборвать отношения. Только не повторяй моей ошибки. Случайная встреча с Домиником в будущем не должна вызывать ностальгии и романтики, только ненависть.

— Тогда мне нужно время.

— У тебя две недели, — сказал отец Доминика и положил трубку.

Это было сложное решение. Мой отец показал документы, которые прятал от меня и мамы, я успела прочитать все о болезни отца. Результаты анализов не утешительные.

Станислав Романов, хорошо подготовился в своем предложении. Мы разойдемся с Домиником, это мое решение и пути назад не будет. Да и после моего предательства, я сама не позволю вернуться. Я действительно его предаю. Прямо сейчас. Я предала его в тот момент, когда задумалась. А сейчас я обманываю его, делая вид, что все хорошо. Я могла бы обратиться к Доминику и попросить денег у него. Но счет, который показал отец, как и его долги меня ужаснули. Я не имею права вешать на Доминика все это. Я стараюсь, оправдать себя. Но, это все оправдания. Все должны нести ответственность за свои действия. И я понесу. Я разменяла любовь к Доминику, на любовь к отцу.

Телефон завибрировал.

«Малая ты где?»

Я улыбаюсь его сообщению, а у самой ком в горле. Я кусок дерьма.

Я у себя, планирую как мы расстанемся.

Несколько часов сижу, слезы катятся в груди огромная дыра. Решиться сложнее всего. Если я сорвусь и признаюсь Доминику в настоящем положение вещей, точно могу не рассчитывать на помощь его отца.

Телефон снова ожил, на экране фотография отца. Становится еще тяжелее.

— Да, пап.

— Дочь, помнишь Игоря Борисовича? — бодрым и довольным голосом говорил отец.

— Нет.

— Он работал у нас в охране.

Не помню такого, да и три года прошло. Хотя я просто сейчас не в настроении, что-либо вспоминать.

— Не важно. Он сказал, что знает, где Борис. И говорит, что у него есть пакет с доказательствами махинаций Бориса. Пропавшие деньги, все можно вернуть.

— Ничего себе, — изображаю я восторг, понимая откуда ноги растут.

Станислав Романов делает первый шаг на встречу.

— Он буде через две недели. Возможно раньше. Дочь, я верну все. Я смогу сделать операцию. Конечно еще рано говорить об этом и это не точно.

— Зачем бы он звонил тогда.

— И то верно. Я связался с врачами. Операция и реабилитация не из дешевых, но они рассмотрели мои анализы, документы по обследованиям и говорят, что процент положительного развития высок.

— Я очень рада пап. Мы справимся.

— Главное, чтобы Игорь не подвел. Две недели.

Ага, Игорь. Главное, что я не подведу папа. Боль в груди усиливается, стараюсь не выдавать себя. Главное, чтобы ты жил.

— Не подведет. Все будет хорошо.

— Только маме не говори. Я не хотел, чтобы ты знала о моей болезни, но ты узнала. Давай сохраним в секрете это.

— Конечно пап. Все будет хорошо.

— Надеюсь на это. Знаешь, а я впервые за последний три года выспался и чувствую себя счастливым. Может это и называется надеждой дающей силы.

Понимаю, что сейчас зарыдаю в голос.

— Пап, мне пора. Ты главное верь, все будет хорошо.

Я бросаю трубки, падаю на подушку и в голос рыдаю. Сколько времени проплакала не помню, но уснула. Хорошо, что, Катя уехала на пару дней и никто не увидит моего отчаяния.

— Сенечка, малая, — будит меня любимый голос, — Ты чего мне не отвечаешь?

Смотрю на Доминика. Мой любимы друг, мой мир, мой дом. У нас есть две недели на прощание, и я не стану тратить время на слезы. Запомню каждую секунду, проведенную с тобой, проносится в моей голове, я хватаю его за шею и жадно целую.

Доминик стягивает с меня майку, потом с себя, крепко прижимает к себе. С ним я забываю обо всех проблемах. Руками бесконечно трогаю его плечи, крепче прижимая к себе.

Доминик подхватывает меня за бедра, не отрываясь от моих губ. Кладет меня, сам ложится сверху, опираясь на локтях, чтобы не давить своим весом.

— Малая, ты такая сладкая, — шепчет Доминик хриплым голосом, покрывает мою шею горячими поцелуями.

Я громко стону, нарушая тишину комнаты. Он стягивает с меня лифчик губами хватает за сосок, прикусывает, потом облизывает. Меня трясет от желания. Хочу его, всего. Тянусь руками к его джинсам, расстегивая их. Доминик убирает мои руки заводя их за голову.

— Куда ты так торопишься?

Я хнычу, а он продолжает свою сладкую пытку. Медленно проводит языком по моему животу, расстёгивает мои джинсы, стягивает их, следом снимает с меня кружевные трусики. Возвращается к губам. Я жадно целую его, языки переплетаются. Тело все горит от страсти. Доминик вводит в меня два пальца, я громко стону выгибаюсь ему на встречу.

— И кто тут такой мокрый? — шепчет Доминик.

— Доминик хватит издеваться, — стараюсь ругаться я, но выходит плохо, голос хриплый, дышу тяжело.

Доминик начинает двигать во мне пальцами, вытаскивая их и возвращая обратно. Больше ждать не могу, мне нужна разрядка, громко стону и получаю оргазм.

— Слишком нетерпелива, — говорит Доминик, снимает наконец-то свои джинсы, вместе с боксерами, достает презерватив, растягивает его по стволу.

— Это ты слишком долго тянешь, — говорю я, залезаю на Доминика сверху и насаживаюсь на него с громким стоном.

Вот это мне нужно, начинаю раскачиваться, ускоряюсь. Доминик нежно, но крепко вцепился своими ладонями в мою талию, словно старается меня остановить. Но все тщетно, я совсем теряю голову, двигаюсь на нем, все больше набирая скорость. Яркая вспышка второй оргазм сотрясает меня. Устало обнимаю Доминика. Он ложится на кровать, я лежу на его груди тяжело дыша.

— Малая, теперь ты частенько будешь сверху, — смеется Доминик обнимая меня.

— Сама не ожидала, что так будет, — говорю я и краснею.

— Нужно закрепить результат, — говорит Доминик поглаживая меня по бедрам, вижу, что он уже готов ко второму раунду.