20. Алиса

Я всего лишь провела собеседование с очередной кандидаткой в няни дочери, а чувствовала себя выжатой, как лимон. Вероника как будто нарочно закатила целую истерику, едва увидев незнакомую женщину. Пришлось в срочном порядке попрощаться с женщиной, пообещав перезвонить ей в ближайшее время. На самом деле я уже знала, что мы виделись в первый и последний раз с этой кандидаткой. Я понимала, что Вероничке нужно время, чтобы привыкнуть к новому человеку, но душа отчего-то не лежала ни к этой няне, ни к трём предыдущим. – Чего ты у меня такая врединка? – спросила я у дочери, как будто она могла мне ответить на этот вопрос. Кое-как успокоив своё чудо, я заняла её игрушками и прилегла на диван. Почувствовав слабость и головокружение, я принялась судорожно вспоминать, когда у меня должны были начаться месячные. Раньше меня это не особо беспокоило, потому что у меня мужчины не было. Мы с Витей занимались любовью регулярно, едва ли не каждый день, а вот предохранялись через раз. Я была не против ещё одного ребёнка, но наши отношения были по-прежнему неофициальными. По сути, я просто его сожительница, мать его дочери. Он оформил отцовство на Вероничку, но мне пока ничего серьёзного не предлагал. Нужно было сходить в клинику и сдать анализы, но куда я с Вероникой? Придётся ждать, когда у Вити будет выходной, чтобы выяснить, беременна я или нет. В дверь снова позвонили, и я с трудом поднялась с дивана. Наверное, это несостоявшаяся няня что-то забыла и вернулась? Открыв входную дверь, я обомлела. На пороге стояла тётя Вера. Вот так сюрприз! – Здравствуй, Алиса! – с улыбкой проговорила женщина. – Пустишь в гости? Как бы жестоко она ни поступила со мной в прошлом, сейчас я была так счастлива, что уже и забыла о своих обидах на тётушку. В её глазах было столько надежды, что я впустила её не раздумывая. – Да, конечно, – отступила я в прихожую, освободив женщине дорогу. – Проходите! – Спасибо, милая! Я думала, на порог не пустишь, – запричитала она, бодро прошмыгнув внутрь квартиры. – Ты прости меня, дуру старую. Плохо я с тобой обошлась. Вот пришла прощения попросить. Всё душа была не на месте! Надо же? Чудеса да и только! Не до гостей было с моим самочувствием, но я всё же проводила тётю Веру в гостиную, где у меня играла Вероничка. Я надеялась, что женщина ненадолго, потому что особого желания точить с ней лясы не было никакого желания. Приму её извинения, напою чаем и прилягу с дочкой на обеденный сон. – Какая прелесть! – увидев Веронику, воскликнула тётя Вера. – Я привезла тебе игрушки, принцесса! Иди скорее к бабуле! Если сейчас дочь закатит новую истерику, заметив ещё одну незнакомку, я тоже разревусь, клянусь богом! Но Вероника и не думала плакать. Её личико растянулось в лучезарной улыбке, а потом она отложила в сторону свою пирамидку и довольно бойко поползла к тёте Вере. И даже позволила ей взять себя на руки! Женщина растрогалась до слёз, тиская Вероничку, да и я, признаться, тоже. Что ж, можно отлучиться на минутку и поставить чайник. Мы попили с тётей Верой чая и обменялись любезностями. Я рассказала, как жила последние два года, а женщина, в свою очередь, поделилась своими новостями. Тётушка ещё долго сокрушалась о том, как подло со мной обошлась в самую трудную для меня минуту, и попросила разрешения навещать нас с дочерью хоть иногда. Я поверила в искренность её раскаяния. Все мы не идеальны в конце концов. Когда она узнала, что мы с Витей подыскиваем няню для Веронички, то с готовностью предложила свою помощь. – Милая, ты звони, если нужно посидеть с девочкой. Я только рада буду! Я же всё одна, да одна… А так хоть какая-то отдушина! – упрашивала меня тётя Вера. – Мне нужно с Виктором посоветоваться, – ответила я, решив пока ничего не предпринимать. – Я справлюсь! Ты не думай, что я немощная! Сейчас я чувствую себя гораздо лучше, чем раньше, – заверила меня тётушка. Она и впрямь выглядела хорошо. Бодрая, весёлая, даже помолодела как будто бы. С трудом верилось, что эта та самая больная и немощная женщина, которая только и делала, что охала и ворчала. Вечером, когда Витя пришёл с работы, я рассказала ему о визите тёти Веры. – Алис, если твоя тётя нравится нашей капризуле, пусть бабуля нянчится. Я не против, – дал добро он. – Всё же родственница твоя лучше, чем ни пойми кто? В этом я была согласна с Витей. Доверять ребёнка чужому человеку – сплошной стресс. А тёте Вере я доверяла более или менее. По крайней мере, оставить её с Вероникой на два-три часа можно было смело, а мне дольше, в принципе, без надобности. О своей предполагаемой беременности я решила Вите пока не говорить. Вот выясню точно, тогда и скажу. Через несколько дней я договорилась с тётей, которая примчалась по первому зову, и поехала в клинику. Внутреннее чутьё мне подсказывало, что я всё же беременна. Оставалось дождаться, что скажет врач.