Глава 16
Вадим-Мила
- За знакомство! – поднял Вадим рюмку, наблюдая, как Мила покосилась на текилу, а потом решительно протянула к ней руку.
Перед этим он представил друг другу Вику и Юрка. Реакция обоих была более чем сдержанная. Ну ладно друг, Вадим уже давно привык, что баб тот держит на расстоянии. Разве что вот для Милы сделал исключение (этот факт продолжал немного раздражать, даже сейчас, когда он замечал, с какими ласковыми улыбками те обмениваются взглядами). Подругу же ее поприветствовал довольно прохладно, хорошо хоть природная вежливость ему не изменила. Та тоже повела себя странно. Стоило ей только увидеть Юрка, как улыбка сразу же сползла с лица, уступая место суровости. Вот уж вообще странно. Обычно на друга женщины реагировали иначе – сразу же пытались очаровать того. Вика же даже смотреть на него перестала, а обратилась снова к Вадиму:
- Вадим, а ты поешь?
- Только не это! – притворно испугался он. – Поет у нас Юрок, а я все больше слушаю.
- А у нас вот Мила одарена этим с рождения.
- Вик, перестань! – тут же раздался ее сердитый голосок, подкрепленный соответствующим взглядом.
Мила сидела напротив него, и Вадим в который раз залюбовался ее раскрасневшимся лицом. Сейчас она выглядела несколько иначе, чем всегда. И сначала он не мог понять в чем дело. А потом сообразил, что исчезла ее вечная сдержанность, словно ей дали команду расслабиться, которой она не могла ослушаться. Глаза девушки блестели, губы трогала улыбка, даже сейчас, когда невольно стала центром внимания. Волосы, всегда такие гладкие, волосинка к волосинке, немного растрепались и спадали шелковистыми прядями на плечи. Хотелось прикоснуться к ним, пропустить сквозь пальцы, ощутить их мягкость и заправить непослушные прядки за маленькое ушко. А еще вдруг захотелось услышать, как она поет, хоть Вадим и не считал себя ценителем музыки или чьих-то вокальных данных. Разве что ему нравилось, как поет друг.
Вадим поймал на себе удивленный взгляд Милы и понял, что засмотрелся на нее дольше, чем велят правила приличия. Он наполнил свою и друга рюмки коньяком и произнес тост:
- За знакомство!
После секундного колебания Мила решительно взяла текилу и бросила взгляд на подругу.
- Мысленно я с вами, - проговорила та. – А на деле сегодня пусть я буду той единственной трезвой, кто развезет вас по домам, - рассмеялась она.
Вадим заметил, как задумчиво посмотрел Юрок на Вику. Ему и самому показалось, что девушка ведет себя неестественно, словно заставляет себя смеяться и веселиться. Наверное, друг думал так же. Но гораздо больше его интересовала та, что сидела напротив и сейчас робко прикоснулась своей рюмкой к его. А потом лизнула корицы, опрокинула стопку и куснула апельсин, как положено и в строгом порядке. Даже в этом проявилась ее педантичность, но отчего-то Вадиму это понравилось.
Хмель давал о себе знать, и потянуло на подвиги.
- Юр, споешь? – посмотрел Вадим на друга, пытаясь взглядом показать, что именно от того требуется.
- Ой, правда! – неожиданно поддержала его Мила и даже захлопала в ладоши. Наверное, в какой-нибудь другой женщине такое проявление эмоций ему бы показалось детским садом. Но не в ней… Ей, как ни странно, очень шла эта детская непосредственность. Она делала ее безумно милой.
- А чего же не спеть, - дал Юрок понять, что понял его правильно и принялся выбирать нужную песню, не обращая внимания на скепсис во взгляде Вики. Все же интересно, почему та сразу же приняла друга в штыки?..
Через минуту в кабинке зазвучала музыка. Вадим знал эту песню – «Ах, какая женщина», а Юрок так и вовсе любил ее петь, и получалось у него это не плохо.
- Потанцуем? – посмотрел Вадим на Милу.
- Здесь? – она растерянно взглянула на пятачок свободного в кабинке места.
Ну да, особо не разойдешься. Но ведь и не нужно. Больше всего Вадиму хотелось сейчас прижать эту девушку к себе. Сделать это аккуратно и нежно, потому как она до ужаса хрупкая. Вдохнуть запах ее волос, почувствовать изгибы тела и закружить в медленном танце.
- Места хватит. Идем, - протянул он ей руку.
***
Он же это не серьезно!.. Но руку Вадим не убирал, и Миле ничего не оставалось, как вложить в нее свою, которую он сразу же крепко сжал, словно она собиралась убежать. Хотя, эта мысль посетила ее первой, когда он предложил потанцевать.
Вадим вывел ее на небольшое пространство и уверенно прижал к себе. Мила посмотрела на подругу в поисках поддержки, но взгляд той был прикован к Юре, что красивым баритоном исполнял эту замечательную песню. Миле она тоже очень нравилась, но ее должен петь именно мужчина, и у Юры это получалось отлично.
Близость Вадима пугала и манила одновременно. Хотелось прижаться к нему потеснее, положить голову на плечо, а лицом уткнуться в шею, которую она сейчас видела прямо перед собой и так близко, что трепещущая на ней жилка сводила с ума. А его ладони на ее спине прожигали ткань тонкой блузки, и от них по всему телу растекалось томление.
Мила обхватила Вадима за шею и не удержалась от скупой ласки – провела ладонью по теплой коже, коснувшись пальцами кончиков волос. Все было в точности, как в ее мечтах. Именно таким она его себе и представляла. Тепло его тела, ненавязчивый запах мужского парфюма… Ой, кажется у нее голова кружится все сильнее. И не только алкоголь сейчас тому виной.
- Ты чудесно пахнешь, - втянул Вадим воздух где-то возле уха Милы, отчего у нее по телу побежали мурашки.
Она подняла голову и сразу же утонула в его синих озерах. Взгляд скользнул по мужскому лицу с едва наметившейся щетиной и остановился на губах, что были сейчас так близко. От губ Милы их отделял какой-то сантиметр, и сделай она неуловимое глазу движение вперед, как коснется их, попробует на вкус. Но так нельзя, даже когда очень хочется.
Что он сказал, что она чудесно пахнет?
- Это духи, - ответила Мила и почувствовала, как рука Вадима скользнула вверх по спине и удобно устроилась меж ее лопаток.
- Тебе идет этот запах. Он такой же нежный, как и ты.
И без того жаркие щеки Милы вспыхнули еще сильнее. Кажется, это первый комплемент, который она услышала от него в свой адрес. Божички! Как же приятно, аж ноги не держат!
- Я хочу, чтобы ты спела.
- Нет. Даже не проси! – замотала головой Мила.
- Так и знал, что ты трусишка.
- Ничего подобного! – чего это он себе надумал? Никакая она не трусишка, особенно сейчас, когда чувствует в себе силы горы свернуть. Просто петь при нем… А вдруг не понравится…
- Спорим? – сбил ее Вадим с мысли, которая и так с трудом формировалась в нетрезвом сознании. Не говоря уже о его близости.
- В смысле? – заставила она себя снова посмотреть в его удивительные глаза.
- Давай поспорим, что ты споешь в зале. Я думаю, что ты струсишь.
- А если не струшу? – напряглась Мила, но соблазн был очень велик.
- Тогда я… - Вадим немного подумал, - исполню любое твое желание.
- А если не спою?
- Тогда – ты мое. Все просто, - улыбнулся он, и она засмотрелась на его ямочки.
Желание? А чего она может у него попросить, если больше всего ей хочется, чтоб он прям сейчас поцеловал ее? Вот это желание прямо нестерпимое! Оно скручивает ее внутренности в тугой узел. Слава богу, что Юра уже допел, и в кабинке воцарилась тишина, нарушаемая лишь отдаленными звуками зала.
- Выбирай. Твое желание или мое, - взял ее Вадим за руку и крепко сжал ту в своей.
- Какие еще желания? – донесся до них голос Вики. – Уж не спорите ли вы там?
- Именно! – победно посмотрел на подругу Вадим, не выпуская руки Милы и подводя ее к столу. – Разбивай, - протянул он Вике их сплетенные руки.
- А предмет спора?.. – не спешила Вика разбивать.
- Сначала разбей – потом узнаешь.
***
Вадим почувствовал слабое сопротивление, как эта крошка пытается вытащить свою ладошку, но только сжал ее сильнее. Не получится, милая. Ты сейчас проходишь проверку на стрессоустойчивость. И ему до ужаса хочется увидеть тебя на сцене, перед несколькими парами незнакомых глаз. И он не желает ставить себя на твое место, потому что вряд ли на такое решился бы. Хотя… если бы на кону было желание, то кто знает.
- Как скажешь! – вторила ему Вика и разбила их руки. Краем глаза Вадим заметил, как безвольно упала вдоль тела рука Милы, и какой растерянной она выглядит. Жалость шевельнулась в душе, но спор есть спор, и ты либо выигрываешь, либо делаешь то, что он попросит. – Так что за спор?
- Сейчас Мила нам споет, - ухмыльнулся Вадим, и самому ему показалось, что сделал он это слишком коварно. С лица бедняжки и так уже сполз румянец, а после его слов она и вовсе побледнела.
- Тю-у-у, - разочарованно протянула Вика. – Стоило на это спорить. Она бы и так спела, так ведь? – перевела она взгляд на Милу.
- В зале споет, - уточнил Вадим, - на большой сцене.
- Да ладно! – вскочила с места Вика и приблизилась к Миле, с интересом заглядывая той в лицо. – Правда споешь?
Мила посмотрела на нее, и Вадим заметил, как растерянность сменяется упрямством. Вот теперь он ее узнавал, и это его радовало.
- И спою! – вскинула она подбородок. – Вот только сейчас выпью…
Рука ее подрагивала, удерживая рюмку.
- А чтоб тебе не было одиноко, я тоже спою, - вдруг вклинился Юрок. – А что, – посмотрел он на Вадима, - во мне умер настоящий артист, ты не знал?
Все, кроме Вики опять, дружно чокнулись и выпили. Юрок подхватил Милу под руку, и они первые покинули кабинку к неудовольствию Вадима. Вообще-то, к месту спора (звучит, как к месту казни) ее должен вести он, а не этот выскочка! Вика тоже выглядела недовольной, как успел заметить Вадим, пока они шли за певцами.
После недавней рюмки ноги слушались плохо, да и картинка в глазах периодически размазывалась. Как-то незаметно Вадим умудрился набраться. Юрок с Милой тоже вышагивали не очень уверенно, и Вадим осознал, что если бы не опьянение, не в жизнь бы ему не уговорить Милу на подобную авантюру. Хотя… Вадим окинул взглядом зал. Тут к такому уже привычные, и мало кто обращал на них внимание, так, изредка попадались любопытные и далеко не трезвые взгляды.
- Хочешь, я первый спою? – галантно предложил принести себя в жертву Юрок. Он все еще продолжал держать Милу под руку. Но когда к ним приблизилась Вика, сразу же отпустил и отошел на шаг.
- Нет, первая буду я, - безапелляционно заявила она, тряхнув головой, отчего ее повело в сторону. Но тут уже Вадим подхватил девушку и не выдержал, на миг прижал ее к себе, чем заслужил ее недоуменный взгляд. – Какие будут пожелания? Что тебе спеть?
Черт! Он еле сдержался, чтоб не поцеловать ее сейчас на глазах у всех. Вот уж точно – храбрая синица. Перышки распушила, вид боевой. Хорошо хоть в драку не лезет.
- Доверяю твоему вкусу, - усмехнулся Вадим.
- Ок, - кивнула она и попросила: - На сцену проводишь? – в глазах ее мелькнул страх вкупе с мольбой, но сразу же их прогнало знакомое упрямство.
Юра с Викой заняли свободный столик неподалеку от сцены, а Вадим с Милой поднялись по ступеням на небольшой пьедестал, где он оставил ее возле специалиста по караоке, а сам присоединился к зрителям. Любопытство его разыгралось не на шутку, он даже слегка протрезвел. А со сцены девочка смотрится отлично! А в отблесках цветомузыки так и вовсе волшебно. И поглядывает на него с таким вызовом.
***
- Есть у вас «Безответная любовь»? – поинтересовалась Мила у парнишки, что терпеливо ждал, пока она определится.
- Аллегровой что ли?
- Ну да.
- А то!.. – кивнул он и принялся искать заказ. – Готово! Как петь будете – сидя, стоя, тут или посредине? – так по-деловому осведомился паренек, что Мила аж растерялась.
- На сцене, наверное, - оглянулась она и встретилась взглядом с Вадимом. У того в глазах плескалось любопытство вперемешку с лукавством.
Ну погоди! Сейчас ты обалдеешь! С чего Мила решила, что удастся поразить его, и сама не понимала. Но ей так этого хотелось, что она готова была рискнуть. И в этот момент она не думала больше ни о чем, все желания отошли на второй план. Как и голова прояснилась настолько, что она смогла уверенно выйти в центр сцены, к микрофону. И даже опустила его до своего роста, раньше, чем подбежал паренек.
- Зажигай, красотка! – бросил ей тот, возвращаясь к пульту. И в этот момент заиграла музыка.
- Безответная любовь, тихий звон зари… - запела Мила и сразу же забыла обо всем на свете.
Не то чтобы ей очень нравились песни Аллегровой, а в особенности грубоватая и хрипловатая манера исполнения, но эту песню она любила за слова – проникновенные, как будто речь шла исключительно о ней и ее недосягаемой мечте.
…Настоящею ценой все оплачено.
Ты себя не береги, ты себя дари,
Так навек тебе судьбой предназначено…
Она пела сейчас про себя, про свою любовь к Вадиму, забыв на миг, где находится, и что именно он сейчас в числе зрителей. Все ушло на второй план, остались только музыка, проникновенные слова и ее голос, который Мила слышала словно со стороны.
…Безответная любовь, безнадeжная,
Как лесная глухомань бездорожная.
Безнадeжная любовь, безответная,
А была б она твоя беззаветная…
Это ее любовь взяла в полон и не собиралась воздавать… И это она не знает, почему в ее сердце и свет, и страх царят одновременно… Вот такая она, безответная любовь – золотой мираж.
Музыка стихла, и Мила словно очнулась ото сна. А через секунду зал взорвался аплодисментами. Неужели аплодируют ей? И не Вадим ли делает это громче всех, а потом несется к сцене и не дает ей спуститься, а подхватывает на руки и кружит со словами:
- Это было даже лучше, чем я мог подумать!..
А ей сейчас так хорошо и радостно, словно она уже давно не на земле, а вознеслась на небо на крыльях счастья.
Но Вадим словно опомнился и опустил ее на пол. При этом выглядел он непривычно смущенным. Мила его и не видела таким никогда.
- Загадывай желание, - сказал он.
А про желание-то она и забыла.
- Не сейчас, - трогает губы улыбка. – Я еще не придумала, чего у тебя попросить.
Они вместе подходят к столику, за которым сидят Юра с восторженной улыбкой на губах и Вика, смотрящая на Милу с хитрецой и одобрением в глазах.
- Боюсь, я на твоем фоне буду выглядеть бледно, - встает из-за стола Юра и отправляется на сцену.
Да она и сама сейчас по сравнению с собой недавней выглядит бледно. И она не верит, что действительно пела для всех в зале…
Юра! Как же ты ошибался! Мила не сразу поняла, почему так напряглась Вика, когда в зале зазвучали первые знакомые аккорды. А потом он запел, и подруга уже смотрела только на Юру.
Столько дней он не зная правды
Просто шёл за ней,
Убивая навсегда свою мечту.
Но только ту, кого не мог понять,
Только ту, он и не мог забыть —
Так может быть...
Столько раз он пытался
всё сказать ей как сейчас.
Никого не подпуская никогда.
Слова — вода и нельзя согреть
В своей душе те кусочки льда...
Эту песню, «Аэропорты», Юра пел настолько проникновенно, что Мила невольно вцепилась в руку Вадима – в каком-то неконтролируемом порыве. И она не отрывала взгляда от подруги, на глазах которой блестели слезы.
…Не зная боли, не зная слёз
Он шёл за ней в неволе у шипов этих роз,
Аэропорты и города он проплывал, не зная,
Собирая в сердце лишь кусочки льда…
Когда после последнего куплета Юра вновь запел припев, Вика встала и быстрым шагом покинула зал.
- Куда это она? – проследил за ней взглядом Вадим.
- Не знаю, - пожала Мила плечами, но не сомневалась, что с подругой что-то не то. – Я сейчас…
Она тоже побежала на выход и догнала Вику возле туалета. Подруга плакала почти навзрыд. Она обняла Милу и уткнулась ей в плечо. Господи! Какая же она несчастная! Кажется, Мила только сейчас это до конца поняла.
- Эту песню любил Игорь. И он тоже хорошо ее пел, - проговорила Вика, после того как успокоилась и привела себя в порядок. – Знаешь, друг твоего Вадима мне очень его напоминает, - едва слышно добавила.
Что можно было на это ответить, Мила не знала. Но она тихо радовалась, что наконец-то слезы Вики нашли путь на волю и пролились. Очень надеялась, что после этого жизнь той снова пойдет в гору.
- Домой? – только и спросила она, хоть и больше всего ей хотелось вернуться в их кабинку.
- Еще чего! – встрепенулась Вика. – Вечер в самом разгаре, и ты еще не до конца покорила своего Вадима.
А потом… Потом они много пили и пели. К вящей радости Милы и Вадима, Вика с Юрой нашли общий язык. Только он у них был какой-то странный – почти все время, когда не пили и не пели, они о чем-то ожесточенно спорили. Но суть спора до Милы уже практически не доходила.
Несколько раз она танцевала с Вадимом, и с каждым разом объятья его становились все более откровенными.
После очередной рюмки Вадим вдруг закурил, и Мила воскликнула:
- Ты же не куришь!
- Не курю, - тут же с готовностью отозвался он, делая еще одну затяжку. – Только когда выпью и исключительно ментоловый Данхилл.
Наверняка что-то было еще примечательного этим вечером, кроме того, что эйфория Милы зашкаливала, и ей было так легко и хорошо, как никогда в жизни. Только вот она этого уже не запомнила, как и того, как покидала караоке-бар.
Похмельное утро ворвалось в жизнь Милы со всем коварством и мстительностью, на какое только было способно. И то, что спит она в кровати Вадима (а не узнать ее она просто не смогла бы), чуть не убило ее на месте.