Глава 25
Мила
- Вов, ты не забыл про мой День рождения? – спросила Мила друга на обеде. Сегодня они решили посетить любимую блинную Вовы и насытиться вволю.
- Синица, ты уже определись, днюху твою мы празднуем или новую должность! – возмущенно пробубнил Вова, не забыв предварительно отправить в рот блинчик с ветчиной целиком. – На днюху принято дарить подарки, и к завтрему я не успею его прикупить, - смешно прошепелявил он на старинный манер.
- Тьфу, ну я забыла! Подарков мне точно никаких не нужно!
- Это другое дело, - благодушно улыбнулся Вова. – Тогда помню и буду. Про гитару тоже помню. Только я буду петь, раз уж беру эту бандуру с собой! – с вызовом закончил.
- А я, наконец-то, услышу, как ты это делаешь, - рассмеялась Мила.
Несмотря на то, что вот уже две недели Мила жила с Вадимом и могла назвать себя самой счастливой женщиной на свете, на работе их отношения по-прежнему для всех были тайной, как и для Вовы. Каким-то образом у них с Вадимом получалось скрывать от всех свою тягу друг к другу. Сложнее было, когда они оставались наедине. Вот тогда временами у них сносило крышу в буквальном смысле слова, и каждый раз только чудо спасало их от разоблачения.
Мила купалась в собственной любви, даря ее Вадиму со всей щедростью своей души. Он не оставался в долгу и платил ей тем же. Только вот у него никак не получалось заманить ее в ресторан или, не дай бог, к себе домой. Пока еще они открыто любили друг друга только у него дома. На людях же отношения не афишировали. Разве что, Вика была теперь в курсе. Но тут по-другому и не получилось бы. Как только подруга узнала (причем от мамы Милы и без всяких комментариев), что она переехала, так сразу же насела на нее и не слезла, пока Мила во всем не призналась. Это был вечер откровений, тогда она даже заночевала у Вики с позволения Вадима. Наконец-то, Мила кому-то изливала душу, рассказывала о своей любви. Держать и дальше все эти чувства в себе не было мочи.
Вика вела себя довольно сдержано, пока не поняла, что Мила по-настоящему счастлива. Тогда подруга, конечно же, приписала все лавры себе и заключила, что без ее стратегического плана ничего бы у Милу не получилось. Спорить с ней Мила не стала, да и не волновали ее причины. Главное – это то, к чему все привело, и называлось это счастьем.
На откровенность Милы Вика ответила взаимной. Так Мила узнала, что подруга теперь встречается с Юрой. А она-то думала, что тот временно пропал из жизни Вадима из деликатных соображений. А тому оказывается было просто не до друга пока. Сама Вика тоже изменилась, даже посветлела лицом, словно Юра включил внутри нее малюсенькую лампочку. Та пока еще горела совсем слабо, но был шанс, что со временем она заполыхает на полную мощность. Вот тут Мила справедливо считала, что если бы не она, ничего бы не было, и Вика так и продолжала бы тухнуть в своем болоте. Но в отличие от подруги она молча наслаждалась лаврами.
Поиски новой работы пока сводились к нулю, но Мила не отчаивалась. Единственное, что немного огорчало, так это реакция Вадима на ее планы. Стоило тому только услышать об этом, как грянула мини буря. Он был категорически против увольнения Милы, даже слышать ничего об этом не хотел. Даже предложил ей вовсе не работать, чем, конечно же, оскорбил. Она хотела быть его любимой, но не содержанкой. Даже если их отношения когда-нибудь выйдут на новый уровень (об этом Мила боялась думать, но мысль такая нет-нет да мелькала, только вот она стала новой несбыточной фантазией Милы), если такое фантастическое развитие примут события, и тогда она не откажется от стремления работать и быть хоть чуточку независимой. Но так далеко она старалась не загадывать, понимая, что мысли эти омрачают настоящее.
Ну и стремительно приближался юбилей отца Вадима, на котором Мила должна стать нежданной гостьей. Ведь именно на нем, а произойдет это уже завтра, он обещался представить ее своей семье, как свою девушку. Это был маленький шажочек к тем отношениям, о которых Мила пока боялась и мечтать.
Вика вновь превратилась в ее имиджмейкера и создала на завтрашний вечер ей образ элегантной скромницы, как выразилась сама. Благо, как и обещали синоптики, установилось апрельское тепло, жарко было почти по-летнему. И завтра Миле в Рандеву предстояло появиться в платьице из тонкого синего кримплена, свободно спадающего от плеча и не доходящего до колена на ширину ладони. Платье Миле очень нравилось, и выглядела она в нем именно скромно и элегантно. Макияж к нему планировался естественным, словно его и вовсе нет, а на ноги они с Викой прикупили ей танкетки на небольшой платформе – тоже само удобство и комфорт. И в довершение всего, ночевать накануне похода в Рандеву Мила должна была у Вики. На этом подруга тоже настояла, несмотря на сопротивление Вадима.
Всю пятницу Мила просидела на работе, как на иголках, что не укрылось от Вадима. Вечером, когда уже по традиции она вышла первая и направилась будто бы к остановке, на которой не остановилась, а пошла дальше, и ауди Вадима вскоре затормозила возле Милы, первым, что он спросил, было:
- Ты чего сегодня какая смурная?
- Волнуюсь, - честно ответила Мила.
И тут же получила порцию успокоительного в виде горячих поцелуев и заверение, что все пройдет замечательно. И все же, какое-то предчувствие бередило душу. А может, это шло из того, что сейчас Вадим должен был отвезти ее не к себе домой, а к Вике, чему тоже был не рад. Да и Миле хотелось быстренько поужинать и отправиться с ним на прогулку, как они делали каждый вечер с момента установления тепла. И пусть этих вечеров пока было немного, но прогулки она уже считала традиционными.
- Передавай привет своей подруге, - буркнул Вадим, когда затормозил у дома Вики. Ее машиной Мила больше не пользовалась. Куда как приятнее было видеть Вадима в роли личного водителя.
Вику тот не простил еще до конца за коварные планы. Но даже он признавал тот факт, что кое в чем она оказалась полезной, и многое из того, что придумала именно Вика, способствовало их сближению с Вадимом.
- Ты домой? – спросила Мила, перед тем как выйти из машины.
- Не хочу туда, где тебя нет, - посмотрел он на нее серьезно, и Мила поняла, что он не притворяется. – Заеду к родителям. Да и отец хочет о чем-то переговорить… Я буду скучать, моя синичка, - потянулся он к ней губами.
- И я тоже, - ответила Мила на поцелуй и поскорее сбежала, пока не передумала.
Вадим
По пути к родителям Вадим заехал в ювелирный магазин. Решение сделать Миле предложение не было спонтанным. Вот уже несколько дней он обдумывал его и понимал, что хочет видеть Милу рядом с собой не в качестве любовницы, а именно жены. Он любил ее с каждым днем все сильнее. За душевную щедрость, за бесконечную нежность, за невозможную трепетность… Все в ней казалось ему прекрасным, и порой Вадим даже побаивался своих чувств к этой девушке, боялся попасть в зависимость от нее, что, собственно, и происходило.
Ему нравилось подыгрывать ей на работе и тщательно скрывать от всех их отношения. Это даже забавляло, но все чаще Вадим задумывался, что хочет и тут постоянно обнимать ее и целовать, не шугаясь каждого шороха. Только вот он категорически не соглашался с ее возможным увольнением. Только этого не хватало – перестать видеть и слышать ее постоянно! Не бывать этому! Очень надеялся, что когда они поженятся, он сможет уговорить ее не работать вовсе. Или же ему придется смириться с ее доводами, стиснув зубы. То, что они и дальше не смогут оставаться начальником и подчиненной, было понятно даже ему, да и трудовым законодательством это запрещалось.
Они еще ни разу не заговаривали с Милой о будущем, и Вадим понятия не имел, как она отреагирует на его предложение, которое хотел сделать ей завтра, после того как познакомит с родителями, а может до этого – он еще точно не определился. И кольцо он выбрал подстать ей – скромное и изящное. Была бы его воля, палец Милы украсил бы самый большой камень, но она бы этого точно не оценила. Она и мир, который он хотел положить к ее ногам, сводила пока к такому минимуму, что временами в душе Вадима вспыхивала буря протеста. Конечно же, он ее сразу гасил, понимая, что такой девушке как Мила просто нужно время, а ему – терпение.
Мама распекала садовника в эти вечерние часы. Ну, распекала – это громко сказано, скорее давала советы в своей ласковой манере. Просто сад являлся вторым местом после мастерской, где она с удовольствием проводила время в теплые часы досуга, и здесь она хотела, чтобы окружала ее красота, чего и требовала от садовника, а порой и сама вооружалась секатором и работала с ним на пару.
- Поужинаешь с нами? – прижалась она к его щеке, боясь испачкать землей.
- С удовольствием, - сразу же согласился Вадим. Домой он сегодня решил вернуться только ко сну, а вечер планировал провести у родителей. – Только с отцом переговорю.
- Не задерживайтесь. Ужин через полчаса.
Отца Вадим нашел в кабинете и занимался тот тем, что рассматривал в микроскоп, подключенный к экрану компьютера, по всей видимости, недавно приобретенную в коллекцию монету. Отец предпочитал не доверять непроверенным специалистам и занимался чисткой монет сам. Он их находил и покупал по всему миру, а нумизматикой занялся года четыре назад, когда понял, что одной работы и жены-художницы ему не хватает.
- Потрясающий экземпляр! – посмотрел он на сына. – Такая древность, но в таком отличном состоянии! – откинулся он в кресле, потирая переносицу. – Как дела, сын? Что-то ты долго к нам ехал.
- Прости, пап, так получилось.
Это был не упрек со стороны отца и не оправдание со стороны сына. И раньше бывало, что Вадим мог не заезжать к ним неделями. Исключения составляли только вопросы, касающиеся их общего дела, на которое всегда должно было находиться время.
- О чем ты хотел поговорить? Мама просила не опаздывать к ужину, - опустился Вадим в соседнее кресло.
- Да тут такое дело, - задумчиво отозвался отец. – Милена Синицына – твоя секретарша, похоже, имеет какое-то отношение к нападению на тебя тогда, в ресторане.
Имя и фамилия Милы в устах отца прозвучали настолько официально, что Вадим даже не сразу сообразил, о ком речь. А когда до него дошло, какое-то время еще пытался вникнуть в смысл фразы.
- Что ты хочешь сказать? – сдался, наконец, сын.
- Да, собственно, тут и говорить-то нечего. Нашел я тех придурков, и они сразу же раскололись, что наняли их чтобы припугнуть именно тебя.
- А кто нанял-то? – и причем тут Мила? Пока еще Вадим продолжал ничего не понимать.
- Наняла девушка. Мои люди выяснили, что состоит она в дружеских отношениях с твоей секретаршей. Выводы отсюда делай сам, сын.
Отец говорил в своей лаконичной манере, не понять его было трудно, и до Вадима постепенно все же дошел смысл сказанного.
- А зачем она наняла их?
- Да там дурь какая-то, - отмахнулся отец. – Им заплатили, чтоб просто припугнули тебя. Не зачем, в общем. Обычная шпана, ничего серьезного.
- А что ты с ними сделал?
- Да ничего пока, - пожал плечами отец. – Не сажать же их за это. Но тут ты решай…
Вадим кивнул, все еще продолжая недоумевать. Он категорически отказывался верить, что Мила имеет к этому отношение, но уже не сомневался, кто именно та подруга. И когда отец назвал имя Вики даже не удивился. Об этом нужно было просто поразмыслить на досуге и решить, как поступить дальше.
Мила
- Если не перестанешь так нервничать, доведешь себя до обморока, - недовольно посмотрела на Милу Вика, когда они покинули такси и направились к Рандеву. Возле входа в центральное здание уже маячила фигура Вовы с гитарой за плечом. – А друг твой классно выглядит! – беззастенчиво разглядывала Вика Вову, пока расстояние между ними не сократилось до минимума.
Мила плохо соображала от крайнего волнения и оценить по достоинству то, как выглядит Вова, точно не смогла. Но наверное, ярко-синяя рубашка и черные брюки, действительно были тому к лицу. А улыбка на лице друга даже солнце затмевала.
- Синица, ты идешь как на расстрел, - вытянулось лицо друга, стоило ему только присмотреться к Миле внимательнее.
- Вот и я о том же, - поддакнула Вика, - весь день накручивает себя. Было бы еще из-за чего… Вика, - протянула она руку Вове.
- Владимир, - ответил то на рукопожатие.
- Пошли уже, посадим это горе луковое, а то ее вон ноги не слушаются, - подхватила Вика Вову и Милу под руки и потащила к палатке.
В относительной тишине палатки и после бокала вина, на котором настояла Вика, немного полегчало, и Мила даже смогла осмотреться. На деревьях уже вовсю проклевывались листики, словно только и ждали теплых деньков. На клумбах распускались первые цветы. В воздухе витали ароматы приближающегося лета, и птицы щебетали так звонко, перелетая с ветки на ветку. Все это не могло не найти отражения в романтической душе Милы, а в купе с вином так и вовсе делали это место еще более привлекательным. Не то чтобы она расслабилась окончательно, но наконец-то поняла, что не так все страшно, как она себя пытается убедить. Это же просто ужин в компании друзей. Ну да, скоро прибудет Вадим со всем своим семейством. В отличие от них, они будут отмечать не вымышленное событие. Но вед такая встреча и в правду может быть случайной, если на минутку представить, что все это не подстроено Викой. Да и Вадим в курсе событий, а значит, она не одна, за спиной у нее мощная поддержка.
- А где их палатка? – почему-то шепотом спросила у Вики Мила.
- Справа от нас, - кивнула та.
- А вот и сами гости пожаловали, - добавил Вова, глядя куда-то перед собой.
Мила проследила за его взглядом и снова ей поплохело. Первыми взбирались на холм Максим Юрьевич и великолепно-необычная мама Вадима. За ними, по всей видимости, шел брат отца Вадима – точная его копия, разве что чуть располневшая, но не менее презентабельная с женой. Замыкали торжественное шествие Вадим с красавицей Любой. Сестра Вадима выглядела настолько неотразимой, что даже Миле тяжело было отвести от нее взгляд, но она заставила себя это сделать и невольно посмотрела на Вову. В глазах того плескался неприкрытый восторг, а еще затаенная радость, что снова видит ту, что (теперь в этом Мила не сомневалась) запала ему в душу с первого раза.
Взгляды Вадима и Милы перекрестились, когда он вычислил их палатку. Сердце Милы волнительно и радостно трепыхнулось. Только вот любимый ее почему-то не улыбнулся. Не улыбнулся ей, но сразу же сделал это для своей сестры, и Миле захотелось разрыдаться – такое мгновенное горе она испытала. Но почти сразу же Вадим снова посмотрел на нее, на этот раз с теплом и лаской, хоть и по-прежнему без улыбки. Но и этого уже было достаточно, чтоб она вновь почувствовала себя любимой. А еще захотелось прижаться к его широкой груди, оказаться в его надежных объятьях… Но для этого пока не настало время.
Процессия уже находилась на расстоянии нескольких шагов от них, можно даже было разобрать, о чем они беседуют, когда случилось кое-что еще, чего не ожидал никто.
- Максим Юрьевич, Влад Юрьевич, с юбилеем вас! – раздался откуда-то голос, который заставил Вику напрячься всем телом.
- А он что тут делает?! – возмущенно взирала подруга на Юру, что уже тряс руки именинникам и радостно приветствовал всех остальных.
Друг Вадима явно не был приглашен на семейное торжество, но мама Вадима с такой радостью его встретила и предложила присоединиться к ним на праздновании, что сразу становилось понятно, насколько он желанный гость в их доме.
- Спасибо, теть Лен, но я уже приглашен, - нашел он глазами их столик. – Я тут со своей девушкой… - от этих его слов Вика аж поперхнулась. Она как раз собиралась промочить горло минералкой.
Конечно же, все посмотрели в их сторону. И впервые Мила была настолько солидарна с Викой, что не дала бы убить Юру той самостоятельно. В том, что подруга его не звала, она уже убедилась. Не то чтобы она была ему не рада, но из-за него летят вверх тормашками сразу два плана. Его же, похоже, ситуация нисколько не смущала. Юра преспокойненько вошел в палатку, занял свободный стул рядом с Викой, а потом и крепко поцеловал ее, совершенно обалдевшую от подобной наглости, на глазах у всех. Ну и надо ли говорить о том, что взгляды каждого из семейства Вадима в этот момент были прикованы к ним.
- Ты что тут делаешь? – умудрилась прошипеть Вика, не переставая улыбаться. Вот как у нее это только получается?!
- Ревную, - откровенно признался Юра и вновь притянул Вику к себе.
- Ты все испортил, - продолжала испепелять того взглядом Вика.
Мила снова посмотрела на Вадима и поняла, что тот тоже несколько растерян. Люба тянула брата за руку, не понимая, почему тот тормозит, когда все остальные уже находились в палатке. Один Вова наблюдал за всеми со все возрастающим интересом и уже с трудом сдерживал рвущийся из груди смех.
А может так было даже лучше, правда чем именно Мила не смогла бы сказать. Как бы там ни было, но жизнь любит вносить коррективы даже в самые продуманные планы. И каким-то образом Юре удалось внести свежую и непринужденную струю в их посиделки. И даже Вика рада была его приходу, хоть и ни за что не призналась бы в этом. А Вова так и вовсе воспрял духом, став не единственным кавалером для двух дам.
Вадим
В нагрудном кармане, возле самого сердца, покоилось кольцо, которое Вадим сегодня планировал надеть на палец Миле. Люба что-то говорила, но он толком и не слушал. Да и говорила она скорее всем остальным, чем ему, пока в сопровождении администратора они направлялись к палатке.
Вадим же искал взглядом Милу. Он так соскучился по ней со вчерашнего дня, словно они не виделись гораздо дольше. А еще он много думал после разговора с отцом, пока не уверился окончательно, что никакого коварства со стороны любимой не было, что, скорее всего, она даже не знает о проделке подруги. А если и знает, то не может испытывать ничего кроме стыда. А если дело обстоит не так, то значит, он ее совсем не знает. Но Вадиму казалось, что он успел уже изучить Милу очень хорошо.
Как бы там ни было, от всех этих мыслей на душе было не то чтобы не спокойно, но как-то очень волнительно. Хотелось побыстрее уже все выяснить, и чтобы Мила ответила на его предложение согласием. А вечер только начинался, и необходимо было соблюсти некую очередность.
Глаза Милы сказали ему так много, что счастье накрыло Вадима с головой. Захотелось прямо сейчас все бросить, подойти к ней и припасть к ее губам. А потом больше никогда не отпускать о себя, даже на короткое время.
Юрок появился так внезапно, что удивил даже Вадима. Да и не в характере друга было устраивать подобные сюрпризы. Но очень скоро выяснилось, что пришел друг совсем не по их душу. Вадим, конечно, знал об их отношениях с подругой Милы, но думал об этом мало, разве что радовался за друга, что тот, наконец-то, нашел девушку своей мечты.
- Ты чего застыл как соляной столб? – потянула его Люба за руку.
И Вадим нехотя дал себя увести, пообещав Миле взглядом, что скоро вернется.
Но все развивалось так медленно, что нервы Вадима выдерживали с трудом. Сначала шли поздравления отцу и дяде. Говорили много, со вкусом, в слова вкладывали особый смысл. И в любое другое время Вадим с удовольствием бы присоединился к поздравлениям, но сейчас он не мог дождаться момента, когда градус торжественности немного спадет, и он сможет совершить задуманное. Потом потребовалось еще какое-то время, чтобы атмосфера за столом стала более раскрепощенной, и можно было на время удалиться.8c847c
Когда Вадим уже собирался почти незаметно исчезнуть, рядом запел мужской голос, и Люба встрепенулась всем телом.
- Это же Булат Окуджава! – восторженно воскликнула она и вскочила со стула. – Как я люблю его песни! Неужели их кто-то еще поет?!.
Она рванула из палатки, и Вадим последовал за ней. Что-то ему подсказывало, что направляются они в одно и то же место.
Люба шла на голос исполнителя. Глаза ее горели в радостном предвкушении и восхищении. Вадим же шел за своей Милой, и ему было до лапочки, кто и что там так мастерски поет. Хотя, надо отдать должное исполнителю, делал он это здорово, как и аккомпанировал себе на гитаре.
Стоило им появиться, как звуки гитары стихли, и четыре пары глаз устремились на них.
- Пожалуйста, продолжайте! – слоила Люба руки в молитвенном жесте. – Вы так поете!.. Я… у меня просто нет слов!..
Вот уж не ожидал от своей сдержанной сестры такой эмоциональности. Вадим усмехнулся и поманил Милу к себе. Девушка поняла его без слов, и уже через пару секунд он сжимал ее в объятьях за палаткой, в укромном местечке, где их никто не мог видеть.
Когда они наобнимались и нацеловались вволю, Вадим рассказал ей о проделке Вики. Судя по реакции Милы, он не обманулся, и она о таком даже не подозревала.
- Я ее убью! – сжала она кулачки и уже хотела рвануть обратно в палатку, но Вадим ее вовремя схватил за руку.
- Знаешь, я со вчерашнего дня думаю об этом, как отец мне все рассказал, - смотрел Вадим на Милу без тени улыбки. – Конечно, у твоей подруги очень своеобразные методы, - невольно усмехнулся он, но вновь посерьезнел, - но цель-то достигнута…
Он на самом деле понял, что если бы не Вика и не организованное той покушение, ничего бы не было. Мила не бросилась бы его спасать, а он не запомнил бы ее огромные глаза. Она бы не получила должность его помощницы, в качестве благодарности за подвиг, а он так и не разглядел бы в ней родственную душу. Возможно, он когда-нибудь позже все равно обратил бы на нее внимание, но кто знает, сколько бы для этого потребовалось времени. А от мысли, что их дороги могли так и вовсе не пересечься, и вовсе становилось дурно.
- Так что, все к лучшему, - улыбнулся Вадим, - и твоей неистовой подружке мы еще должны и спасибо сказать.
- Я ее все равно убью! – упрямо проговорила Мила. – Но не сегодня, так и быть, - прижалась она к нему. – Не хочу портить такой день.
Вадим ничего не имел против порции здоровой мести, но сейчас были дела поважнее.
- Ну что готова? – взял он Милу за руку.
- Страшно, - с испугом посмотрела на него она.
- Моя невеста не должна ничего бояться, а тем более будущих сверка со свекровью.
- Невеста? – в глазах Милы плескалось неверие.
- Если ты, конечно, согласишься ею стать, - отчего-то смутился Вадим под ее пристальным взглядом.
Он достал кольцо и ждал ее реакции с замиранием сердца.
- Я согласна, - погладила она пальцем маленький прозрачный камушек, переливающийся всеми цветами радуги под ярким весенним солнцем. – Я люблю тебя!
- И я тебя люблю, моя синичка! – расплылся Вадим в счастливой улыбке.
А за брезентовой стеной звучали слова Булата Окуджавы, исполняемые другом Милы. Гитара вторила ему переливчатыми трелями. И пел он о любви – одном из самых вечных и сильных чувств на земле.