Глава 24
Мила
В том, что Вика этого дела так не оставит и обязательно устроит разборки, Мила даже не сомневалась. Вот только не думала, что подруга заявится в шесть утра, в субботу. Но именно в это время зазвонил мобильный Милы и сердитым голосом Вики велел:
- Открывай, если не хочешь, чтобы я начала ломиться в дверь и перебудила всех!
Спросонья Мила мало что понимала, но вынуждена была плестись в коридор, чтобы впустить подругу. А потом так же поплелась в комнату и снова завалилась спать. Больше всего на свете она хотела досмотреть чудный сон. С каждой секундой воспоминания о нем таяли, но она же помнит, какой он был радужный и про любовь. Конечно же, во сне она видела Вадима, только вот что они делали забыла напрочь.
- Уж не думаешь ли ты, что я пришла полюбоваться на тебя спящую, - снова выдернул ее из дремы голос Вики.
Ах, ну точно, она же не одна! Мила с трудом разлепила глаза и повернулась к подруге.
- Вик, время шесть, и я ужасно хочу спать. Ложись рядышком, - откинула она одеяло и похлопала по свободной половине дивана.
- Спасибо, выспалась, - усмехнулась та. – А вот поговорить с тобой испытываю жгучее желание. А еще бы хлебнула кофейку.
Так и пришлось Миле просыпаться окончательно. Хорошо хоть суббота и отоспаться можно днем.
На кухне, пока готовила кофе на них двоих, Мила с опаской поглядывала на молчаливую и задумчивую подругу, пытаясь понять ее реакцию или хотя бы чуть-чуть предугадать дальнейшие действия. Но та молчала вплоть до того момента, пока они вновь не скрылись в комнате Милы, чтоб никого не разбудить. А на кухню, надо думать, Вика отправилась вместе с ней, чтоб не дай бог не сбежала. А что – мелькнула трусливая мысль, чего уж там. Вчера, когда играла роль, о последствиях и реакции подруги старалась не думать.
В комнате Мила вцепилась в чашку, как в щит, готовая если что ею и защищаться. Лицо Вики ей нравилось все меньше, и она понятия не имела, как будет оправдываться.
- Ты хоть понимаешь, что натворила? – подалась Вика вперед в кресле, предварительно вернув чашку с горячим кофе на журнальный столик. Милу ее движение заставило напротив отползти к стенке, и конечно же несколько капель кофе упали на ее нежно-голубую пижаму. Ну да бог с ней! Ей грозят неприятности покрупнее. – Понимаешь, в какое глупое положение меня поставила?
- Ты это о чем? – включила Мила режим «я у мамы дурочка». Ну а что? Если предположить, что Вике Юра побоку, значит мстить она пришла не в следствие вчерашнего вранья Милы.
- Ты зачем мне вчера наплела с три короба? – голос Вики становился все тише, а взгляд все пронзительнее. И это тоже было тревожным сигналом.
- Про свадьбу что ли? – сделала Мила круглые от удивления глаза.
- Про свадьбу что ли, - передразнила ее противненьким голоском Вика. – Зачем врала?
Теперь уже можно было не таиться, иначе она рисковала переиграть.
- А ты, что же, решила проверить? Значит, права я оказалась, и ты к нему неравнодушна?
Теперь, наверное, она была похожа на курицу-забияку, но на это ей точно было плевать.
- Как ты вообще?.. Мил, а что происходит? – прищурилась Вика. – С чего ты взяла, что сообщение о его свадьбе меня заинтересует? Он тебе что-то рассказывал?
Вот теперь Миле нужно было выглядеть как можно более убедительной и рассудительной. Рассказать правду подруге она не могла по условию Вадима. А значит, опять придется приврать, но правдоподобно.
- Что ты игноришь его, не отвечаешь на звонки, хоть и сама дала номер… Он просил совета, ну а я…
- Пожалела его и придумала свадьбу, - перебила ее Вика.
- Не его, а тебя, - тихо проговорила Мила.
- Что меня? – нахмурилась Вика.
- Пожалела тебя, - еще тише добавила, глядя на ее сосредоточенное лицо.
- А с чего ты взяла, что мне нужна твоя жалость? – сразу же окрысилась подруга. Теперь глаза ее стали злыми, но Милу это не напугало. Раз уж начала говорить правду-матку, нужно было идти до конца.
- Нужна! – уверенно кивнула. – Может, не жалость, но помощь точно. А иначе ты увязнешь в этом болоте. Хандра съест тебя с потрохами. Да и чего я такого сделала, собственно? Немного приврала? Мало ли мы сочиняем всяких историй за жизнь… И если Юра тебе безразличен, то ты, максимум, посочувствовала бы ему. А, кстати, почему именно ты так разозлилась?
Вика смотрела на Милу, и взгляд ее постепенно менялся. Сначала из него исчезла злость, ее место заняла задумчивость. Постепенно и она рассеивалась, а глаза начинали блестеть все сильнее. И наконец, Вика рассмеялась. От того, что пыталась сделать это тихо, на глазах подруги выступили слезы. Но смех не рисковал перерасти в истерику, а потому Мила предпочла не вмешиваться. Да и ее губы уже вовсю кривила улыбка. На смеющуюся Вику невозможно было смотреть без улыбки – смех подруги неизменно заражал ее.
- Видела бы ты его лицо!.. – все еще с трудом, прерываясь на смех проговорила Вика. – Я ему такого наговорила!..
Как Мила и рассчитывала, после ее сообщения Вика отправилась прямиком к Юре. Скорее всего, действовала она тогда на эмоциях, подумала уже гораздо позже. И Мила могла себе представить, как удивился ее визиту Юра. Вика рассказывала очень эмоционально, хоть и тихо. Мила вроде и слушала ее, но в голове уже сама собой вырисовывалась сцена их встречи.
Вот Юра открывает дверь. Скорее всего, он не до конца отошел от похмелья, а может и вовсе спал, ведь уже был вечер. А тут Вика, да не просто Вика, а разъяренная и обиженная. И прямо с порога она вываливает на него все, что думает о свадьбе, о которой он даже не догадывается. А говорить Вика умеет много и с экспрессией, аргументы приводит железные, не стесняясь в выражениях, и бить предпочитает по самому больному. Реакцию Юры предугадать было сложно, но можно было представить самую распространенную, какую очень любят описывать в любовных романах. Вот Юра в самый разгар пылкой обвинительной речи, закрывает Вике рот поцелуем. А дальше… Кстати, о птичках!
- Вик, а ты сейчас идешь от него? – настала очередь Вики подозрительно щуриться. И… не может быть! Подруга покраснела и досадливо поерзала в кресле.
- Ну не из дома же, - буркнула Вика.
- Ну тогда ты мне должна сказать спасибо! – расплылась Мила в счастливой улыбке. Наверняка эти двое не разговаривали всю ночь, а нашли занятие поинтереснее. Оставалось только надеяться, что про нее с Вадимом Юра не рассказал, да и вряд ли им было до этого. И конечно же, в характере Вики проснуться с утра пораньше и трусливо удрать. Но это Милу уже не волнует. Главное, что начало положено, а уж дальше эти двое пусть разбираются сами.
- Милок, я боюсь! – простонала Вика и уткнулась лицом в ладони.
- Знаю, - подошла к ней Мила, опустилась на подлокотник и обняла за плечи.
- Я боюсь и его потерять…
Что тут скажешь? Жизнь не дает гарантий. Но и прошлым жить тоже нельзя, тем более когда в нем царит пустота. Юра – это тот шанс, который дается Вике, и не воспользоваться им она не имеет права. Нужно только оставить прошлое в прошлом.
- Все будет хорошо, вот увидишь! – Мила в это верила.
После ухода подруги спать уже не хотелось, и Мила занялась тем, что нажарила целую гору блинов к пробуждению семьи.
Семья обрадовалась сытному завтраку, а Мила испытывала тихое удовлетворение от всего. Она надеялась, что внесла лепту в устройство судьбы Вики, любила Вадима с каждым часом все сильнее, хотела делиться радостью со всеми вокруг, выплескивая ту на Лену. Сестренку затискала до такой степени, что та соскочила с колен сестры возмущенным маленьким комочком и покрутила пальцем у виска, чем только развеселила Милу еще сильнее. Сегодня ничто не могло омрачить ей настроения. Разве что дефицит подходящих ей вакансий на рынке труда.
Поиском работы Мила занялась сразу после завтрака. И почти тут же убедилась, что применить полученные в конструкторском отделе знания негде. Таких вакансий просто не было, а опыта работы секретарем было недостаточно у нее. Да и как-то слабо представлялся кто-то кроме Вадима на должности босса. Но Мила не отчаивалась. Это же только первая попытка. Она обязательно что-нибудь найдет.
Ближе к вечеру позвонил Вадим, чему Мила несказанно обрадовалась.
- Как турбаза? Нравится тебе там? – спросила Мила, когда волнение, что слышит его голос, немного улеглось в душе.
- О, турбаза – высший класс! – показалось ей, или голос Вадима прозвучал как-то слишком восторженно. – Сервис отменный, все на уровне. За такую прелесть я тебя зацелую до смерти, моя синичка, когда вернусь. Только что вернулись с рыбалки с полным ведром судаков. А вчера была сауна с бассейном. Ричард вон, до сих пор не может отойти – так ему понравилось. И кормят хорошо, даже полдник дают, как в садике, - хохотнул Вадим на том проводе.
Что ж, Мила могла только порадоваться, что так им там нравится, и мысленно поблагодарить Вику, за то что организовала такой классный отдых. Ну и совсем чуть-чуть взгрустнулось, что там, на турбазе, не она составляет компанию Вадиму, а какой-то Ричард.
- Я соскучилась, - призналась Мила.
- Завтра уже скоро, - Вадим улыбался, это она слышала по его голосу. Отчетливо представила его лицо с ямочками на щеках. Так захотелось поцеловать, словно он вдруг оказался рядом. – Целую тебя, моя синичка!
Еще долго после разговора с любимым Мила пребывала в состоянии приближенном к легкому идиотизму. Постоянно ловила себя на том, что улыбается и уносится мыслями в какие-то заоблачные дали. В таком настроении она и уснула сравнительно рано, трезво рассудив, что так завтра наступит быстрее.
Воскресенье началось с разговора по душам с мамой. Мила дождалась, когда Сашка с Леной насытятся и покинут кухню, и сообщила о своем переезде. Вещи пока собирать не начинала, почему-то важно было заручиться именно маминым одобрением. И конечно же, опасения подтвердились – мама была шокирована, и это еще мягко выражаясь.
- Не слишком ли ты торопишься, доча? – только и спросила она, не в силах скрыть расстройства. Даже не так – у нее на лице была написана скорбь, словно Мила только что сообщила ей, что решила помереть.
- Может, и тороплюсь, мам, но точно не совершаю необдуманный поступок, - тут Мила не лукавила, о предложении Вадима жить вместе у него она думала постоянно. Взвешивала все «за» и «против». «За» состояли из одних ее эмоций, а на стороне «против» выстроилась целая очередь из доводов, почему не должна этого делать. И в первых рядах стояли родители Вадима, вернее, то, как они отнесутся к тому, что сын их связался с девушкой гораздо ниже его по положению. – Я люблю его, мам, и уже давно. И я очень хочу попробовать…
- Он тебе не ровня, к тому же, твой начальник.
Эти аргументы Мила и сама считала очень весомыми. Если раньше Вадим был просто объектом ее тайных воздыханий, героем несбыточных грез, и она практически не задумывалась о том, кто он и из какой семьи. То сейчас их отношения изменились, Вадим очеловечился в глазах Милы, но она по-прежнему не думала о том, насколько выше нее он стоит на социальной лестнице. Она вообще об этом забывала, пока кто-нибудь, как вот сейчас мама, не напоминал. И все равно, срабатывало упрямство. Да, она не Золушка, а жизнь не сказка, но кто сказал, что надо обращать внимание на такие условности? Ее никогда не интересовали деньги Вадима, а лишь он сам. И так будет всегда!
- Знаю, мам. Я уже ищу работу, и это никак не влияет на мое отношение к Вадиму.
- А он об этом знает? – в голосе мамы мелькнула насмешка.
- Нет еще, но я расскажу… Это не секрет, и он должен понять.
- Ну-ну… - только и протянула она.
Мила не находила слов, не знала, как еще можно объяснить маме, что Вадим не такой, что он гораздо больше человек, чем держатель каких-то там акций и наследник большого состояния. Она верила своей интуиции, а маму, наверное, убедит только время. Как бы там ни было, но разговор по душам не состоялся и оставил в душе Милы горький осадок. Мама ее не смогла понять.
Она ждала звонка Вадима, собрав полную сумку самых необходимых на первое время вещей. Но этот мужчина был полон сюрпризов, и очередной не заставил себя ждать. Когда в дверь позвонили, Мила даже не дернулась, чтоб открыть, а через минуту ломающийся голос брата прокричал из коридора, что к ней пришли. Как думаете, только Мила вышла на зов Сашки? Нет. В прихожей, где возле двери стоял улыбающийся Вадим, собралось все ее семейство. Брательник тоже присоединился к рядам любопытствующих.
- Вот, пришел познакомиться с твоей семьей, - разве что самую малость растерялся Вадим, но не перестал широко улыбаться, - и не с пустыми руками, - протянул он ей какую-то корзинку, полную чем-то накрытым ярким рушником. И это что-то характерно пахло.
- Тут рыба? – удивилась Мила. В отличие от Вадима она разволновалась не на шутку и не знала, на кого смотреть, взгляд ее перебегал на каждого по очереди.
- Собственного производства, - гордо сообщил Вадим. – Лещ и судак горячего копчения. Должны быть еще теплыми.
Корзина перешла в руки мамы, а Вадим представился каждому члену семьи Милы персонально, и даже Ленке важно пожал руку и одарил улыбкой. А малявка смотрела на него, как на принца, во все глаза и открыв рот.
Мила бросила взгляд на маму и поняла, что та немного оттаяла. Ну еще бы! Поступок Вадима подкупал безыскусственностью. Да и вообще, он сейчас ну никак не тянул на строгого босса крупной компании.
- От тебя пахнет костром, - счастливо протянула Мила, когда они закрылись в ее комнате и нацеловались в волю после разлуки, которая, судя по его реакции, не только ей показалась долгой. – И ты загорел…
- Скорее прокоптился, - рассмеялся Вадим.
- Ой, а разве на турбазах принято коптить рыбу? – спохватилась Мила.
- Конечно! – тут же ответил Вадим. – А еще там топят настоящую русскую печь, пьют чистый самогон, правда только иностранные гости, и парятся в баньке с дымком. А директор турбазы, дядя Ваня, еще просил передавать привет егозе-Викуське, цитирую дословно, что незаметно выросла в красивую бабу.
Ну ладно, самогон и баню Мила еще если и не могла понять, но допускала. Но причем тут Вика? Она совершенно растерялась, в то время как улыбка Вадима становилась все шире. Он пристально наблюдал за ее реакцией, и в глазах его она читала удовлетворение.
- Я так и думал, что тебя она тоже провела вокруг пальца, - кивнул Вадим.
- Ты о чем? – уточнила Мила, пытаясь определить, кто из них двоих более адекватный.
- Скажи-ка мне, синичка, - потянул ее Вадим за собой, сел в кресло, удобно вытягивая ноги, и заставил Милу опуститься к себе на колени, - как ты нашла эту турбазу?
- Я пересмотрела много вариантов, - как на экзамене начала отчитываться Мила, стараясь не отвлекаться на руку Вадима, что нежно водила по ее спине, периодически зарываясь в волосы и оглаживая шею. – Выбрала парочку подходящих вариантов… А потом Вика попросила отправить вас к ее хорошему знакомому, чья турбаза только что открылась.
- Примерно так я и думал, - улыбнулся Вадим, притянул ее голову к себе и поцеловал. – И знакомый оказался ее двоюродным дядькой, а турбаза насчитывает ровно одну развалюшку на краю деревни Чапаевка.
- Ничего не понимаю, - пробормотала Мила. – Ты это о чем?..
- Ну я тебе расписываю, вернее пытаюсь это сделать, прелести нашего уикенда, - беззлобно рассмеялся Вадим. – Видела бы ты, как мастерски опрокидывал рюмки с самогоном Ричард, подбадриваемый Иваном Степановичем! Правда на утро ему было так дурно, что он даже собрался помирать. Помогла все та же стопочка самогона, ну а потом на рыбалке он забыл обо всем, как и о недомогании. А когда Степаныч парил нежного англичанина веником, я решил, что тот точно дух испустит. Но и тут выжил…
Постепенно до Милы начинало доходить, что за отдых она организовала для босса и его заграничного гостя. Краска стыда все сильнее заливала лицо, отчего то уже пылало, и Мила вынуждена была прижать прохладные ладони к горячим щекам.
- Какой кошмар! – в ужасе смотрела она на Вадима, понимая, что не Вика тут виновата, а она. Нет, Вика, конечно, тоже, но та-то думала, что на турбазу Вадим едет с подружкой, а никак не с инвестором. Эту важную подробность Мила забыла сообщить подруге.
- Да нет, как ни странно, - тряхнул головой Вадим, любуясь ее лицом. Ему безумно нравилось, как она краснеет. – Ричард оказался настоящим любителем экстремального отдыха. Он так и повторял: «Русский экстрим, русский экстрим…» Честное слово, не хватало только трескучего мороза, саней и медведя, выходящего из лесу. Тогда наш гость остался бы окончательно удовлетворенным. Впрочем, он и так доволен как слон. И даже сговорился со Степанычем, что приедет к тому отдыхать летом с семьей.
- Все равно, стыдно-то как…
- И ты за это расплатишься, - медленно проговорил Вадим, приближая к ней лицо. – Но не раньше, чем я приму ванну, - поставил он ее на ноги и встал с кресла. – Поехали скорее домой, а то я сам себе уже кажусь копченым лещом.
Мама вышла их проводить и выглядела уже более благодушной. По крайней мере, она нашла в себе силы улыбнуться Вадиму и сказать, как рада знакомству с ним. Мила радовалась уже тому, что прощание получилось в общем-то миролюбивым, и мама даже поцеловала ее.
Ну а впереди ее ждала новая жизнь, которая и радовала, и волновала, одновременно.