Глава 23

Мила

- Куда едем, красавица? – повернулся к Миле улыбчивый кавказец, когда она села в такси.

Чуть не назвала адрес Вики, до такой степени мысли ее были заняты тем, что узнала от Юры. И на часы не нужно было смотреть, чтоб понять, что для гостевого визита, даже якобы важного, сейчас не самое подходящее время. Скорее всего, дома у подруги уже все спят. Ладно, этот разговор она отложит на завтра, тем более что Вадим ей разрешил пораньше уйти с работы. Сам он отправлялся на уикенд с заграничным гостем. Делать этого ужасно не хотел и сокрушался половину вечера, что уже ничего нельзя отменить. Она так даже рада была небольшой передышке, хоть и заранее уже скучала по своему боссу, который как-то резко перестал быть таковым, а превратился в очень близкого и родного человека. А после сегодняшнего вечера так и вовсе стал ближе некуда.

 Мила не удержалась и счастливо потянулась. Сердце радостно трепыхнулось в груди от переполнявших его эмоций. Но все они были такими светлыми. Впервые в жизни ничто не омрачало мысли, и это состояние хотелось продлить на всю оставшуюся жизнь. Вот только с душевными муками подруги еще разберется и будет наслаждаться собственным счастьем.

А еще Вадим ей признался в любви! И сделал это, когда она даже не ждала. Но так откровенно у него это получилось, что даже тени сомнения в правдивости признания не возникло. И от этого Мила была вдвойне счастлива, как и собственные чувства теперь не видела смысла скрывать. Разве что только на работе и пока не найдет новое место. Вот выходные этому и посвятит. А пока продолжит мечтать, вернее, теперь уже вспоминать каждый поцелуй, прикосновение, все те ласковые глупости, что ей сегодня говорил Вадим…

Войдя в квартиру, Мила первым делом отзвонилась Вадиму и доложилась, что уже находится в тепле и безопасности. Он ей сообщил сердитым голосом, что Юрок громко храпит на его диване, и что завтра он все равно его убьет. А еще посетовал, что вся кровать пахнет ею, и теперь он вряд ли уснет и завтра придет на работу злой как черт. Пришлось пообещать ему, что вместо утреннего кофе будет задабривать его поцелуями. В конце концов, в сорванных украдкой, словно сворованных у самих себя, поцелуях тоже таилась особенная прелесть.

На работу Мила отправилась специально пораньше, чтобы морально подготовиться к встрече с любимым. Все же, ночь немного охладила пыл и нанесла налет нереальности на недавние события. И Мила немного волновалась.

Но не успела она скинуть пальто, как появился Вадим. Первым делом он запер дверь приемной изнутри, а потом прижал Милу к стенке и прошептал ей в самые губы:

- Попалась, моя синичка! Теперь не вырвешься из моих силков.

Да она и не рвалась, а даже наоборот – чувствовала, как постепенно таит в его объятьях и плавится под его ненасытными поцелуями. И в этот момент она совершенно не думала, что могут решить те, кому вдруг с утра пораньше понадобится начальник или его помощница. Разве ж это важно, когда ей так хорошо!

Потом они вместе пили кофе в приемной. Но на этот раз Мила настояла открыть дверь. Да и рабочий день уже вовсю начался. И снова ее не волновали любопытные взгляды, что бросали на них сотрудники фирмы, когда приносили документы или приходили за уже подписанными. Это был их с Вадимом день, и вплоть до трех часов, когда он отправился домой, чтоб собраться на турбазу самому и отвезти туда гостя, они наслаждались обществом друг друга, при каждом удобном случае страстно целуясь.

- Вернусь в воскресенье после обеда и сразу за тобой, - сообщил Вадим перед уходом. Мила уже скучала по нему, но старалась не подавать вида. А как приятно покалывало губы от всех тех поцелуев, что он подарил ей сегодня! – Мил, ты же переедешь ко мне?

Просьба оказалась неожиданной. О таком варианте Мила как-то не успела подумать, да и не слишком ли это стремительно? Но у Вадима было такое лицо, что отказать она не смогла и получила четкие распоряжение к его приезду быть готовой. Осталось как-то сообщить об этом маме и брату с сестрой. Ну а Вика, надо думать, сама обо всем догадается, когда Мила воплотит касающийся подруги план в жизнь.

Проводив Вадима, она тоже быстренько собралась и покинула приемную. Вернее, собиралась покинуть, но в дверях натолкнулась на юлу.

- Так-так, видно не слишком сурово тебя покарал руководитель, раз ты снова позволяешь себе нарушать распорядок рабочего дня в его отсутствие, - ехидно рассматривала ее главбухша, перегораживая дверной проем. – Придется мне писать докладную на тебя в отдел кадров. Пусть этим занимаются те, кому положено, раз Вадим Максимович у нас такой лояльный.

В первый момент Миле захотелось рассмеяться ей в лицо, но такая реакция показалась бы даже не странной, а дикой. Потому она взяла себя в руки и хорошо поставленным голосом проговорила:

- Пишите, Юлиана Карловна. Только вот отнесется ли к вам лояльно Вадим Максимович после этого, вопрос! – и вскинула бровь для пущей важности. А потом еще и без лишней деликатности отстранила юлу и попросила покинуть приемную, чтоб запереть дверь. – И да, - повернулась она к слегка обалдевшей женщине, - все рабочие вопросы Вадим Максимович просил отложить на понедельник, какими бы важными они ни были, - и гордо удалилась, выпрямив спину и виляя бедрами. Да-да, она тоже так умеет, когда нужно.

Только в лифте Мила позволила себе расслабиться, не чувствуя спиной прожигающий взгляд. Поделом ей, чтоб не лезла не в свои дела!

С работы Мила сразу же отправилась к Вике, предварительно позвонив той и убедившись, что она дома.

- Чего это ты так рано? – удивилась Вика, впуская Милу в квартиру. Дома она была одна и выглядела довольно помятой и сонной. Внешний вид подруги лишний раз убедил Милу, что она собирается поступить правильно.

- Вадим уехал на турбазу, а мне разрешил уйти пораньше, - пожала плечами Мила, напуская на себя немного равнодушия. – Чаем напоишь?

- Могу даже накормить. Маман сегодня все утро что-то стряпала, - усмехнулась подруга.

А сама, значит, не удосужилась даже позавтракать? С такой жизнью она доведет себя окончательно. И так вон исхудала, в чем только душа теплится, - как любит говорить мама Милы. Правда, обычно она это говорит про дочь, но Вике сейчас такое сравнение подходило больше. Одни глаза на лице и остались. И снова стало так жаль ее, хоть плачь. Вот точно Вике нужна встряска, да посильнее, чтоб перестала уже жить воспоминаниями, которые к тому же еще и черные, как безлунная ночь.

  Наталья Сергеевна явно принизила свои кулинарные способности. Мясо по-французски, которого Вика положила Миле щедрую порцию, оказалось выше всяких похвал. Кажется, мама подруги вошла во вкус готовки, и теперь им не нужна никакая домработница. Что ж, это лишний раз подтверждает, что учиться никогда не поздно.

Мила настояла, чтобы Вика составила ей компанию за ужином, пригрозив, что даже не притронется к еде в одиночестве. Та покривилась для виду, но уступила довольно легко. Вот как так можно! Ведь голодная же, а о еде даже не вспоминает! Пора приступать к делу…

- Вик, у меня к тебе дело на миллион, - начала разговор Мила, отчего-то разволновавшись. Нужно было говорить естественно, чтобы подруга не заметила фальши, а актриса из нее всегда была никудышная.

- Еще кого-то соблазнить? – не очень вежливо хохотнула та, чем едва не сбила весь настрой. Но Мила постаралась на колкость не обращать внимания. Сейчас в Вике говорила обида на весь свет.

- Нет, - она даже заставила себя хихикнуть. – Мне нужно помочь выбрать платье, вечернее и не очень дорогое. Ну или, может, ты мне одолжишь одно из своих?.. – намекнула Мила на то, что денег свободных у нее нет. Да и покупать что-то такое она точно себе не планировала.

- Повод? – сразу же посерьезнела Вика. Такой она Миле нравилась гораздо больше, даже стыдно стало врать дальше.

- Да тут такое дело… - невольно замялась она, а получилось, как вроде так и надо. – Меня неожиданно пригласили на свадьбу, - и преданно уставилась в глаза подруги.

- Родственники?

- Нет… Сегодня к Вадиму приходил друг его – Юра, помнишь? Ну мы их вместе еще встретили в караоке?..

Мила вернулась к мясу по-французски, чтобы дать возможность Вике осмыслить ее слова.

- Ну? – времени на осмысление той много не потребовалось. – И что, это он тебя пригласил на свадьбу? На чью?

Наступил самый ответственный момент, и Мила невольно даже руки спрятала под стол, чтобы не дрожали.

- На свою, Вик. Понимаешь, он вышел от Вадима, ну и мы немного поболтали… Слово за слово, и он проговорился, что женится. А когда вдруг пригласил и меня на свадьбу, ну, я решила, что надо пойти. Это же лишняя возможность показать себя…

Она тараторила без пауз. С одной стороны – хотелось побыстрее высказаться, с другой – нужно было ошеломить подругу, вывалить на голову той сразу всю имеющуюся информацию.

- Вадим, конечно же, тоже будет там. И мне хочется выглядеть неотразимой, ты же понимаешь. Правда Юра мне показался каким-то странным, будто расстроен чем-то. Ну и я даже рискнула спросить у Вадима, что случилось у его друга, не считая предстоящей женитьбы… - тут она специально сделала паузу, словно чтобы промочить горло. Сработало – Вика уточнила:

- И что же у него случилось? – говорила она спокойно, но Мила-то знала подругу всю жизнь и видела, что в душе у той сейчас разыгралась настоящая буря. Значит, предположения о том, что Юра ей понравился, подтверждаются на сто процентов.

- Да там какая-то темная история, Вадим и сам толком не понял, - поморщилась Мила от кипятка, что хлебнула сдуру целый глоток. – Вроде как женится друг его от отчаяния что ли… Вроде как встретил он девушку, в которую влюбился, ну а та ему дала отворот поворот, включила полный игнор. Ну вот он и решил завязать с холостой жизнью, чтоб больше ни на кого и не смотреть. А невеста его, ну та, на ком он женится… кажется, они уже давно знакомы и даже раньше встречались. Наверное, он – ее безответная любовь. Только вот на что она рассчитывает, - философски пожала Мила плечами, - не знаю. Ну он-то понятно, с психу… Хотя, как по мне, так это дикость все равно…

Что-то она выдохлась и резко растеряла слова. Только и могла, что смотреть на Вику и наблюдать за ее реакцией. А у той уже вовсю ползали тени по лицу, как она ни старалась скрыть их.

- Вик, так ты мне поможешь? – вякнула Мила и чуть со стула не свалилась – таким злым взглядом ее одарила подруга. – Платье…

- Платье? – процедила та. – Да, я подберу тебе что-нибудь из своего, - слова давались ей с трудом, и это было хорошим признаком. Пора было тикать отсюда.

- Тогда, я завтра заскочу за ним? – встала Мила из-за стола, даже не доев ужин. Но реакция оказалась даже сильнее, и попасть под раздачу Мила не хотела. – Спасибо за ужин, мне еще за Ленкой…

Она метнулась в коридор, по-быстрому оделась и выбежала за дверь. Все! Теперь остается только ждать. Если она все правильно рассчитала, то взбучка ей предстоит нешуточная, но оно того стоит. Лишь бы все выгорело так, как надо.

Вадим

Отдых с инвестором – это часть работы, которая требует особенно внимательного отношения. И Вадим это отлично понимал. Но как же ему хотелось именно эти, их первые совместные, выходные провести вместе с Милой! Настроение было ни к черту, когда покидал приемную и отправлялся домой. Он словно собирался на каторгу, а не на турбазу. Одна мысль грела – Мила согласилась переехать к нему, и совсем скоро эта хрупкая девчушка будет и дома мелькать у него перед глазами. И при желании можно будет поймать ее и нацеловаться вдоволь, да и не только…

Так не пойдет! Если он продолжит развивать эту мысль, то точно никуда не поедет, а вернется в офис, схватит Милу в охапку и утащит в свою берлогу, чтобы воплотить фантазии в жизнь. А инвестора пошлет куда подальше.

Конечно же, ничего такого Вадим не сделал. Дома покидал вещи в спортивную сумку и отправился в гостиницу. Пунктуальный англичанин ждал его у входа. Внешний вид гостя Вадима позабавил. В клетчатых штанах-галифе, в высоких резиновых сапогах, длинной непромокаемой куртке цвета хаки и, видно, в тон штанам клетчатой кепке. Завсегдатай отдыха российских турбаз – ни дать ни взять. У него даже спиннинг за спиной имелся. Не из Англии же тот его приволок! Наверное, прикупил по случаю. Вадиму даже стыдно стало своего настроения, когда жал руку до крайности довольного Ричарда и грузил сумку гостя в багажник.

Перед тем как тронуться в путь, Вадим сверился с картой и нашел деревню Чапаевку, возле которой, по словам Милы, и раскинулась турбаза. Конечно, самой турбазы на карте он не обнаружил, но это и понятно, раз ее только недавно построили. Порадовал еще и тот факт, что от города Чапаевка эта была всего в ста километрах. Ну а там, на центральной площади при въезде, по словам той же Милы, их будет ждать встречающий, чтоб не плутали по деревне.

Всю дорогу до Чапаевки Ричард на ломанном русском, периодически переходя на английский, восхищался красотой русских девушек. Вадим слушал его и посмеивался про себя. Вот вроде взрослый мужик, лет под сорок, на вид серьезный до невозможного, а туда же. Дома жена и двое детей, а в Россию приехал совместить полезное с приятным, значит. И на женскую красоту ох как падок. Вон даже из окна автомобиля взгляд гостя вылавливал девчонок в мини юбочках, которые словно едва дождались теплых весенних деньков, чтобы больше показать, чем спрятать под одеждой. И ведь мерзнут многие, потому как еще далеко не жарко, а все равно гордо вышагивают. Но с Ричардом Вадим не мог не согласиться – в России девушки самые красивые. А его Мила – самая из самых!

Мысли его снова плавно перетекли к Миле, а трепотня гостя стала аккомпанементом для фантазий. Вадим вспоминал прошедшую ночь и мечтал о ее повторении. Нет, он хотел, чтобы отныне все его ночи были наполнены этой девушкой. Ему нравилось видеть ее рядом, вдыхать ее запах, любоваться ее нежным личиком и стройной фигуркой. Хотелось заботиться о ней и защищать от малейших неприятностей. Она не была такой сильной и самостоятельной, как Катя, но именно это ему в ней и нравилось. И он чувствовал, что тоже нужен ей.

Как там говорят, что в России две беды: дураки и дороги? Насчет первого еще можно было поспорить, а вот когда вдруг закончился асфальт, и бедный его автомобиль вынужден был поскакать по грунтовой дороге, в правдивости второй половины высказывания Вадим лишний раз убедился. И весь оставшийся путь до Чапаевки приглушенно матерился. Даже Ричард замолчал и испуганно вцепился в поручень. Видно, тряска не располагала того к романтике. Благо до деревни оставалось не больше десяти километров, но и их они преодолели с трудом.

Наконец, с небольшого пригорка открылся вид на довольно приличную по размерам деревушку. Только вот никакой турбазы Вадим не увидел, и это стало первым тревожным звоночком. Но возможно, он просто невнимательно посмотрел.

Центральная площадь, с сельским универмагом, минирыночком и автобусной станцией раскинулась прямо при въезде в деревню. И почти сразу же Вадим разглядел круглого и розовощекого мужичка с табличкой, на которой крупно, но коряво было выведено слово «Гость». Наверное, это и есть их встречающий. И с табличкой он правильно подсуетился – в это время суток на площади толпился народ.

- А вот и наши дорогие заморские гости! – заспешил к ним мужичок, распахивая объятья, словно собирался затискать. И улыбался он так широко, что видны были все золотые коронки – видно, предмет его особой гордости. – Иван Степаныч, очень приятно, Иван Степаныч… - представлялся он и крепко жал протянутые руки. – У нас вам понравится. Полный сервис, все как заказывали… - продолжал разглагольствовать мужичок, преспокойненько забираясь на переднее сидение и вынуждая Ричарда приютиться на заднем. Но того ситуация даже забавляла, и он сделал Вадиму незаметный жест, мол, все в порядке. – Ну, поехали, буду штурманить!..

- Турбаза первый год распахнула двери для гостей? – поинтересовался Вадим, когда по указанию Ивана Степановича свернул налево.

Тот неожиданно расхохотался, да так зычно, что аж в ушах зазвенело.

- Да уж лет сто той турбазе, - и снова «ха-ха-ха», словно Вадим удачно пошутил. – Только вот простаивает турбаза, как дед мой помер. Но вы не пужайтесь, все под присмотром. Вымыто, проветрено, затарено… Мы с жинкой вчера весь день суетили – обстряпывали отдых по спецзаказу…

Второй тревожный звоночек заставил Вадима напрячься. Что-то тут не то! Какой еще дед, и какое отношение он имеет к турбазе? И с чего это ей уже лет сто?..

- Так, давай направо и до конца колеи. А там тормози – дальше пешком пойдем. Агрегат свой загонишь в мой двор, под навес. Турбаза-то в лесу, у самой речки, до нее только на своих двоих. Да там не далече, не боись!

Ну пешком, так пешком, не беда. Лишь бы потом окунуться в комфорт.

Дом у Ивана Степановича оказался большим и добротным, как и крытая площадка перед домом. Сразу видно, что мужик хозяйственный, работящий. Сразу за домом начинался лес – туда они и направились, взяв вещи из машины. Провожатый не обманул, и очень скоро они пришли. Только вот совсем не на новенькую турбазу, а к деревянной развалюшке почти на самом берегу Волги.

Вадим понимал все меньше, а в голове уже не звенело, а звучало набатом. Он с опаской поглядывал на Ричарда, но тот, похоже, вообще пока ничего не понимал, а продолжал довольно озираться.

- Пожалуйте, гости заморские, - засуетил Иван Степанович по узенькой тропинке к крыльцу. – Извиняйте, что сад запущен, до него у меня руки не доходят. За домом вот слежу, а остальное… - развел он руками.

Тут Вадим понял, что настала пора задать вопросы, хоть все еще и испытывал растерянность.

- Постойте! – на его возглас провожатый отреагировал мгновенно и стал как вкопанный. Отчего Вадим впечатался тому в спину, а в его, соответственно, впечатался гость, потому как послушно замыкал шествие. – А где же турбаза?

- Так вот же она! – вновь загоготал Иван Степанович. – Все как заказывали: печь, я ее растопил, кстати, русская баня, - указал он куда-то в сторону, - венички свежие припас. Самогон собственного производства, чистый как слеза, - довольно причмокнул он. – Ну и рыба – уди не хочу, - махнул он в сторону реки. – Такого леща можно выловить!.. А то и щуку. Судаки, окуньки - те помельче… В общем, на любой вкус, как говорится, даже самый изысканный. Завтра спозаранку и отправимся. Вон у гостя заморского, посмотрю, и удочка имеется. А тебе я свою подгоню, - хлопнул он Вадима по плечу и вновь расплылся в широкой улыбке.

Наконец-то до Вадима дошло, что над ним кто-то жестоко подшутил. В то, что такой отдых организовала им Мила, он верить отказывался, но выяснить все собирался до конца. А пока… пока ему придется выложиться на все сто процентов, а то и больше, чтобы гость остался довольным.