Глава 10
Мила
- Вик, он уезжает.
- Кто и куда?
- Ты что, спишь?
Время пять, а она говорит таким сонным голосом. Кто ж спит в это время! И тут же Мила получила ответ:
- Уже не сплю, но пока ты не позвонила, была занята именно этим, - на том проводе послышался зевок. – Так кто там уезжает? И почему у тебя голос такой, словно через минуту тебя расстреляют?
- Вадим уезжает. На неделю.
Пять минут, как за ним закрылась дверь, а она уже скучает от одной только мысли, что не увидит его целую неделю. Даже больше! Выходные, пять рабочих дней и еще одни выходные. Она же с ума сойдет! Нет, она точно не выдержит такой долгой разлуки. Сейчас, проработав два дня в непосредственной близости от Вадима, она уже не представляла, как довольствовалась раньше одними мечтами или редкими встречами в коридорах фирмы, когда он пролетал мимо, даже не видя ее, или даже голосом его, доносившимся издалека.
- Мила, на следующей неделе меня не будет. Еду в командировку. Звони, если будет что срочное. Документы подписывать будет отец. Каждый вечер, в конце рабочего дня. Если он не сможет приехать сам, то пришлет за тобой машину… Надеюсь, к этому ты отнесешься с пониманием. Вернусь не раньше следующей субботы. И… хороших выходных.
Его голос до сих пор звучал в ушах, хоть уже давным-давно стихли шаги Вадима за дверью. Она даже слышала, как открылись и закрылись дверцы лифта, но продолжала сидеть и смотреть на дверь.
А потом вот позвонила Вике. Зачем и сама не знала, но необходимость с кем-то поделиться назрела до такой степени, что нечем становилось дышать. И почему он не предупредил заранее? Зачем поставил перед фактом в конце рабочего дня? Сама же над собой и посмеялась – можно подумать, это что-то изменило бы.
- И что? Пусть едет… Начальство часто ездит в командировки.
- А как же я?..
- А что ты? Будешь работать хорошо в его отсутствие, чтоб тебя заслуженно похвалили по возвращении. Ну поскучаешь маленько. Зато еще желанней станет цель. Разлука, она ведь знаешь как сближает, - усмехнулась Вика.
- Я с ума сойду тут без него.
- Так! Хорош истерить, Милка, и без тебя голова чугунная.
- Вик, ты опять?..
- Что опять? Ах, это… Да нет, отцу ночью было плохо, скорую вызывали. Вот и не выспалась.
- Данила Григорьевич?! – перепугалась Мила. – Что с ним?
- Сейчас уже все нормально, - поспешила успокоить ее подруга. – С сердцем было плохо, но врачи сказали, что это не инфаркт. От переутомления.
Миле сразу же стало стыдно и за свои подозрения, и за горе, которое и горем-то не было. Данила Григорьевич ей был как отец, хоть и не виделись они уже давно. Но тот всегда передавал ей привет через маму, пока та работала у них. А в школе так и вовсе Мила у них частенько оставалась с ночевкой. И что мама Вики, что отец никогда не делали между девочками разницы.
- Вик, прости, - покаянно произнесла Мила. – Я дура.
- Ты влюбленная дура, - усмехнулась подруга. – Ладно, завязывай скулить и настраивайся на завтрашние занятия. Не забыла? Заеду в десять.
Ровно в десять Мила выходила из подъезда, и одновременно с ней рядом затормозила Вика. Они обе с детства презирали непунктуальных людей и умудрились довести привычку не опаздывать никогда и никуда в себе до лоска. Воспоминания заставили Милу улыбнуться. Подумать только, они даже подлянки устраивали девчонкам, которые постоянно опаздывали!
- Готова? – спросила Вика.
- А к этому нужно как-то специально готовиться? – рассмеялась Мила.
- Морально, имею в виду, - скептически посмотрела на нее подруга.
- Нет, не готова, - тряхнула головой Мила. – Но ты же не отстанешь.
- Именно! – подтвердила Вика, выезжая со двора. – И заметь, не для себя стараюсь.
- Знаю, Вик, спасибо тебе! – с чувством поблагодарила Мила.
Как ни крути, а подруге она была обязана многим. Да даже то, что ее перевели на должность секретаря Вадима – заслуга Вики. Ведь если бы не та, не потащилась бы Мила тогда за Вадимом, и… Ну, в общем, именно Вика за несколько дней изменила ее жизнь.
- Проехали, - отмахнулась та. – И не благодари раньше времени. Вот когда Вадим наденет тебе кольцо на палец, тогда и скажешь спасибо.
Да разве ж такое будет?! Мила и сама не знала, к какой именно цели стремилась. Но даже в самых смелых фантазиях она никогда не видела себя рядом с Вадимом в качестве жены. Он был ее недостижимым идеалом, скорее, нежели реальной целью охоты, каким его считала Вика. Мила, конечно, готова и дальше слушаться подругу (в пределах разумного, конечно), но лишь ради того, чтоб подольше побыть рядом с кумиром. А возможно даже узнать того получше и разочароваться. Кто знает. Ведь уже успела убедиться, что характер у него далеко не идеальный. Да и не женятся такие как он на таких как она, как ни крути. Социальная лестница – она прочно держит людей на соответствующих им ступеньках, и до ступени Вадима Миле не добраться ни в жизнь.
- Вик, а куда мы едем? – выдернула Мила саму себя из безрадостных мыслей.
- На автодром.
- А у нас разве есть такой?
- Ну пусть не автодром, а полигон, какая разница!
Полигоном оказался огромный пустырь, недалеко от набережной. То тут, то там на нем валялись старые шины разной величины. И что самое удивительное, они тут с Викой были не единственные, кто оттачивал навыки вождения. Еще пара машин сосредоточенно и медленно объезжали препятствия в виде шин.
- Меняемся местами, - скомандовала Вика.
И начался личный ад Милы. Сначала она не могла тронуться, потом Вика на нее орала, когда путала педали и глохла… И так на протяжении часов двух, пока Мила резко не затормозила, протащив шину по каменному покрытию, и не заявила, что с нее хватит. Голова к тому моменту разболелась так, что ее аж подташнивало.
От этой головной боли она страдала весь остаток субботы, а вечером позвонила Вика и безапелляционно заявила, что завтра заедет за ней опять в десять. Миле ничего не оставалось, как обреченно согласиться. Подругу она свою знала отлично – если та что-то вбила себе в голову, то будет переть напролом. И не согласись Мила добровольно, Вика нашла бы способ воздействовать на нее принудительно.
Но воскресенье оказалось для Милы полным сюрпризов. Мало того что погода выдалась солнечная и сухая, так еще и машина тронулась с первого раза, а потом покатилась как по маслу. И главное – педали все оказались на своих местах, а от самого процесса вождения Мила даже начала получать удовольствие, чувствуя, как автомобиль ее слушается и подчиняется.
- Ну и чего ты скулила вчера: «Не смогу, у меня не получится…» Видишь, как отлично справляешься! – получила она заслуженную похвалу от довольной Вики. – Ты только береги мою красавицу, - любовно погладила она панель, - не дергай, не травмируй, хвали почаще…
- Вик, может не надо, а? – слова подруги напугали. Если та так любит свою машину, то разве ж может она доверить ее рукам дилетанта. А если она стукнет ее или вообще попадет в аварию? И не о себе сейчас Мила думала, а о чудо технике.
- Пошутила я! – грозно уставилась на нее Вика. – На то они и автосервисы, чтоб не простаивать без работы. Сломается – будем чинить. А теперь рули, давай, да на дорогу смотри, а не буравь меня несчастным взглядом!
Как ни странно, но рабочая неделя пролетела довольно быстро. Мила даже вошла во вкус сидеть в собственном отдельном кабинетике, заниматься канцелярскими обязанностями, когда тебя никто не дергает по пустякам. Все знали, что руководитель в отъезде, и разве что молча заносили документы. Так, перекинутся бывает парой фраз с Милой, да и то, только те, с кем она раньше общалась. А таких на фирме насчитывалось не так уж и много.
А еще Мила полюбила слушать музыку. Утром, приходя на работу, она включала проигрыватель на волне радио «Ретро FM» и весь день наслаждалась зажигательными ритмами восьмидесятых или ласкающими слух мелодиями времен молодости ее мамы… В общем, это радио как-то незаметно стало ее любимым. Она теперь и дома его включала, над чем постоянно потешался ее брат, называя старушкой-веселушкой.
Немного напрягали ее вечера – за полчаса до окончания рабочего дня. В это время в приемную обычно входил Максим Юрьевич, холодно здоровался и принимался прямо тут, за столиком для посетителей, разбирать и подписывать документы. Неизменно серьезный и сосредоточенный. Мила даже в нем не узнавала того любезного и галантного мужчину, каким он показался ей на вечере, когда целовал дам в щечки, щедро одаривая комплиментами.
Прячась за экраном компьютера, Мила исподтишка разглядывала мужчину, с каждым днем находя в нем все меньше общего с сыном. Но кто знает, может и Максим Юрьевич когда-то был смеющимся, с задорными ямочками на щеках и искрящимися глазами. Да и сына его она таким видела всего пару раз.
Эта же неделя, наполненная больше свободным временем, нежели работой, позволила Миле привести приемную в такой вид, какой больше соответствовал ее вкусу. Например, до этого все стены в ней были увешаны разнообразными постерами – хаотично и без всякой системы. И Мила видела, как порой косится на них Вадим, но снять не доходили руки. А тут она в первый же день выпустила на волю натуральные стены, окрашенные нежно-бежевой краской, вымыла окно, стерла пыль с жалюзи. Она даже попросила Вову помочь ей передвинуть мебель, расставляя ту так, чтоб высвобождалось чуть больше места. И теперь крохотная приемная казалась даже просторной.
К слову о Вове… С ним Мила за эту неделю успела сдружиться еще крепче, чем за полгода совместной работы в конструкторском отделе.
В понедельник он заглянул к ней в обед и увидел лениво ковыряющей ложкой йогурт.
- Синица, а чем это ты занята?! – возмутился парень с порога.
- Перекусываю, - хмуро посмотрела она на него.
Этот день был самым тяжелым из всех без Вадима. Мила постоянно думала о том, что там, за дверью его кабинета, пусто и уныло. А еще она все время смотрела на экран мобильного, отчего-то ожидая звонка от него. И сама лихорадочно искала причину, по которой можно побеспокоить руководителя. Искала и не находила. В итоге от расстройства у нее даже аппетит пропал, и она решила ограничиться йогуртом, да и тот в нее не лез.
- Это у тебя вместо обеда? – скептически заглянул Вова в стаканчик с йогуртом.
- Получается, что так, - все так же уныло отозвалась Мила.
- А с настроением у нас что?
- Нет его. Решило тоже слинять, - заставила она себя улыбнуться.
- Тогда, синица, предлагаю отправиться на его поиски, - достал он из шкафа ее пальто и хоть и терпеливо, но настойчиво ожидал ее у порога. – А заодно и тебя покормим. Ну и меня тоже.
Тогда Вова вытянул ее в кафе напротив, и с тех пор это стало у них традицией – отправляться туда на обед. Да и там подавали наивкуснейшие бизнес ланчи.
Если раньше Мила не знала почти ничего про того, кого считала своим другом, то теперь она про Вову знала если не все, то очень многое. При желании, могла бы даже заполнить какую-нибудь анкету вместо него – в графе автобиография.
Так Мила узнала, что Вова из семьи инженеров. Отец у него работал главным инженером на заводе, а мама решила изменить своему техническому призванию и открыла салон-парикмахерскую. А может, наоборот призвание нашло ее уже после того, как она выбрала себе профессию. Как бы там ни было, но маленький бизнес начал процветать, и сейчас мама Вовы держала уже несколько салонов в городе, и Вова даже взял с Милы обещание, что в следующий раз она отправится в салон его мамы.
Вова был старше Милы на два года, а вот сестра его, Лариса, была ее ровесницей. И про нее он мог рассказывать без остановки, правда, все его рассказы сводились к тому, что она еще та оторва, хоть и остепенившаяся со времени замужества и рождения дочки. Он ее так и звал Лариска-крыска. Ох уж эта его любовь к кличкам! Сестра его уже два года как жила отдельно от родителей. Да и сам Вова тоже был самостоятельным. Ему от бабушки в наследство досталась квартира недалеко от работы. В ней он и жил. Миле даже стало неловко – получалось, что ее он подвозил, делая приличный крюк от дома.
- Вов, а ты женат? – спросила как-то Мила без всякой задней мысли. Она, действительно, по странному стечению обстоятельств никогда об этом даже не задумывалась. А ведь ему уже двадцать шесть, и логично предположить, что в этом возрасте мужчина может быть женатым.
- С ума сошла! – вытаращил он на нее глаза. – Нет, конечно!
Почему так категорично ответил, Мила уточнять не стала. Ну не женат и ладно – дело хозяйское и личное. Но расспросы на этом не прекратила.
- А девушка у тебя есть?
- Была, но мы уже давно расстались, - спокойно ответил он, без тени смущения. – На сошлись характерами.
- Давно расстались?
- Да с год как… А к чему это ты клонишь? – добродушно рассмеялся он.
- Просто интересно, - честно призналась Мила. – И с тех пор ты ни с кем не встречаешься?
- Да понимаешь, синица, - слегка замялся Вова. – Для большинства девушек я не современный.
- Это ты-то не современный?! – настала очередь Милы удивляться.
А кого тогда можно назвать современным молодым мужчиной? Симпатичный с лица, даже очень. Стрижка, вон модная и стильная – легкая асимметрия даже. Одевается тоже стильно и явно не на рынке, хоть в брендовой одежде Мила и не очень разбиралась, но качество говорило само за себя. Явно посещает тренажерный зал, ну или занимается каким-нибудь спортом – каждая мышца на своем месте, и ни грамма лишнего жира.
- А чего ты так на меня смотришь? – прервал ее изучение его образа Вова. – Современность внешняя и внутренняя – разные вещи. Я, например, люблю петь под гитару.
- И что? – в чем тут проявляется его несовременность, Мила все равно не догоняла.
- А то, что пою я песни старых бардов, и моя прошлая девушка этого терпеть не могла, - иронично усмехнулся он.
- Да?.. – протянула Мила, а про себя подумала – разве из-за такого расстаются? Но вслух ничего не сказала.
- Да и вообще, синица, абы какая девушка мне не нужна. Я люблю умных. Таких, как вот ты, например.
- Нашел тоже мне умную, - чуть не подавилась она булочкой от такого сомнительного комплимента. – С образованием одиннадцать классов.
- А в твоем понимании ум – это сколько институтов закончил человек? – посмотрел на нее Вова с укором, и Мила почувствовала себя еще глупее. – Можно быть кандидатом каких-нибудь наук и оставаться непроходимым тупицей. Ум – это качество врожденное. Он или есть, или его нет и уже никогда не будет. У тебя он есть.
На этом разговор их закончился, но Мила еще долго находилась под впечатлением от него. В тот день она словно заново познакомилась со своим другом или узнала его совершенно с другой стороны. Теперь Вова ей уже не казался просто веселым малым, готовым прийти на помощь в трудную минуту. Мила поняла, что на самом деле он гораздо глубже и вдумчивее относится к жизни, только маскирует все это за бесшабашной веселостью. А еще она теперь от души желала ему найти хорошую девушку, чтоб была достойна его.
В пятницу, в начале пятого на ее столе зазвонил телефон. Сухой голос Максима Юрьевича сообщил, что сегодня он не может приехать в офис, и в половине шестого Милу будет ждать машина, чтобы отвезти в дом родителей Вадима.
Вот он – тот момент, которого она особенно боялась. И уверенность, что такого не случится, крепла по мере приближения пятницы. А завтра приедет Вадим, и все вернется на свои места… Но! Что ж это за судьба-злодейка, если не будет подкидывать сюрпризы вроде этого?
В половине шестого Мила спустилась на первый этаж и покинула офисное здание. К себе она прижимала папку с документами, которую едва не забыла в приемной, так волновалась.
И чего она, спрашивается, волнуется? Словно едет в святая святых. Хотя, отчасти именно так она и думала, что через несколько минут окажется в доме, где Вадим вырос, чьи стены впитали и хранят его дух.
Черный джип с тонированными окнами, на котором ездил Максим Юрьевич, ждал ее возле самого крыльца. Королям закон не писан, и парковка не для них. Это обстоятельство отчего-то еще больше испортило Миле настроение, будто она непременно хотела подогнать всех под одну гребенку и призвать таких, как Кожевников-старший (а в данном случае, его водитель) к порядку.
Ровно в шесть они подъезжали к внушительных размеров особняку, построенному в викторианском стиле и обнесенному высоким бетонным заборам, увенчанным чем-то типа бойниц. За всю дорогу водитель Максима Юрьевича не сказал Миле ни слова. Даже когда она забиралась на заднее сидение джипа, тот не повернулся и не ответил на ее приветствие. И эта нарочитая грубость, а может и проявление крайней тупости, взбесила Милу окончательно. В итоге она поймала себя на мысли, что слишком агрессивно вышагивает по дорожке, выложенной тротуарной плиткой и ведущей от калитки к дому. Дожидаться, когда откроются автоматические ворота она не стала – предпочла воспользоваться калиткой и немного проветрить голову.
В холле первого этажа, который Мила даже разглядеть как следует не успела, только и поняла, что он огромен, ее встретила горничная в накрахмаленной униформе.
- Здравствуйте, я к Максиму Юрьевичу, с документами на подпись, - предельно вежливо сообщила Мила.
- Здравствуйте, следуйте за мной, - кивнула девушка и повела ее по каким-то коридорам.
Возле темной резной двери она остановилась и сказала:
- Максим Юрьевич в кабинете, - кивнув на дверь.
Мила постучала, испытывая оторопь от всей этой роскоши, что успела только краем глаза подметить. Но и этого оказалось достаточно.
- Войдите, - раздалось из-за двери.
Мила ожидала увидеть отца Вадима за массивным, предположительно дубовым столом, обложенным бумагами и с лупой в руке, как это обычно показывают в книгах, а обнаружила того в кресле, с ногами укрытыми клетчатым пледом и с книгой на коленях. Смотрел он поверх очков, которые делали его каким-то до ужаса домашним и совершенно не похожим на того большого босса, которого она привыкла видеть в последние дни.
- Извините, дорогая, но кажется я заболел, - развел Максим Юрьевич руками и смущенно улыбнулся. – Вот жена и не пустила из дому.
- И не пущу в ближайшие дни, - раздалось от двери.
В кабинет вошла мама Вадима с подносом и чем-то дымящимся в кружке на нем.
- Он собирался ехать на работу с температурой, - взглянула она на Милу глазами, такими похожими на Вадима. – Спасибо, что согласились приехать, милочка, - улыбнулась ей женщина, поставила поднос на журнальный столик и строгим голосом велела Максиму Юрьевичу выпить всю травяную настойку.
- Вот так и живем, - рассмеялся он, когда за женой закрылась дверь. Что он этим хотел сказать, Мила не очень поняла, но отношения этих двоих ей понравились. Была в них какая-то теплота, пронесенная через годы. – Ну давайте сначала разберемся с бумагами…
Разобрался он с ними быстро, и уже через десять минут Мила покидала кабинет, пожелав отцу Вадима скорейшего выздоровления.
На обратном пути ей не попалась горничная и пришлось поблуждать по коридорам, натыкаясь на разные комнаты. На пороге одной из таких Мила замерла, глядя на старинный рояль. А потом не выдержала и шагнула внутрь малой гостиной, судя по интерьеру. Она приблизилась к инструменту и любовно погладила некогда лакированную, а теперь местами облупившуюся резную поверхность. И даже в таком виде рояль выглядел великолепным. Сколько же ему лет?
- Умеете? – послышался за спиной голос мамы Вадима, и Мила вздрогнула, словно ее застали на месте преступления. – Умеете на таком играть? – приблизилась к ней женщина и тоже погладила рояль.
- Немного, - смутилась Мила. Почему-то признаваться маме Вадима в том, что тренируется в игре на фортепиано каждый день, чтобы не растерять навыков, стало стыдно.
- А я нет, - грустно улыбнулась она. К своему стыду, Мила даже не знала ее имени. – Рояль достался нам от моей бабушки. Она, говорят, была виртуозом. Только я ее не видела никогда живой, разве что на фото. Умерла она рано.
- Сочувствую… - что еще можно было сказать, Мила не знала. Она уже собралась попрощаться, как мама Вадима снова заговорила:
- Вас, кажется, зовут Милой?
- Да.
- Не сочтите мою просьбу за наглость, но эта идея пришла мне в голову, как только увидела вас в нашем доме, - смущенно улыбнулась она. – И вы мне кажетесь серьезной и ответственной девушкой…
Теперь уже Мила смотрела на нее заинтригованно. Мама Вадима выглядела очень моложавой, а румянец ей несказанно шел.
- Понимаете, я Вадику приготовила сюрприз. И сегодня его должны доставить, но я не могу встретить, - кивнула она на дверь, по всей видимости намекая на болезнь мужа. – Не могли бы вы сделать это вместо меня?
- Поехать домой к Вадиму Максимовичу? – заранее испугалась Мила.
- Это ненадолго. Кровать привезут к семи. Не хотелось бы это дело поручать прислуге, а вы все-таки его секретарь.
В последнее понятие женщина, по всей видимости, вкладывала особенный смысл, но уточнять, какой именно, Миле не хотелось, как и ехать домой к Вадиму. Последнего она откровенно боялась. Оказаться в его личном пространстве, в месте, где он ведет жизнь, известную только ему… Страшно как-то и неправильно.
- Соглашайтесь, милая, очень прошу вас. Водитель Макса отвезет вас и подождет, чтобы доставить до дому. Это не отнимет у вас много времени. А я буду вам безмерно благодарна.
Ну как можно отказать, когда просят с такой мольбой! Даже если бы на месте мамы Вадима была другая женщина, Мила бы согласилась. Вот так и получилось, что покидала дом большого босса она с ключами от квартиры Вадима, куда ей предстояло отправиться, чтобы встретить какую-то кровать. Кстати, какую еще кровать, и зачем она ему?! Он что, спит на полу?