Глава 11
Мила
Квартира Вадима находилась в одном из элитных домов, из которых в городе сформировался целый микрорайон, где жили преимущественно бизнесмены. Очень современный и чистый он всегда производил на Милу немного пугающее впечатление. Казалось, что за вторжение сюда кого-нибудь менее состоятельного его обязательно за это накажут – какой-нибудь штраф выпишут, мол не оскверняй своим присутствием место достатка. Конечно, это была форменная глупость, но тем не менее… Да и некоторые дома имели частную территорию, огороженную забором. Там даже охранник бдил в будке и пускал народ только по специальным пропускам или звонкам жильцов. Так что, не так уж и далека была Мила от истины.
Благо, дом Вадима не охранялся, и джип Максима Юрьевича спокойно заехал во двор и остановился на просторной парковке.
Больше всего Миле хотелось, чтоб никто ее не ждал, ведь она даже сама не знала, сколько времени проведет в квартире Вадима. Сейчас полседьмого, доставка назначена на семь. А потом ведь они должны собрать кровать и, наверное, демонтировать то ложе, на котором раньше спал Вадим. Ну не на полу же он это делал в самом-то деле.
- Можете не ждать меня, - сделала Мила попытку избавиться от водителя-робота. – До моего дома отсюда недалеко.
Это было почти правдой. Дом Милы находился тоже в центре, но только в самом старом районе города, где хрущевки уютно соседствовали друг с другом. Конечно, это не в пешей доступности от элитного микрорайона, но на автобусе она доберется быстро, тем более что вечером уже гораздо меньше людей пользуются услугами городского транспорта.
- У меня четкие инструкции – доставить вас до дому.
Скажите пожалуйста! Да у нас есть голос и довольно приятный! А еще мы, оказывается, все видим, слышим и даже понимаем. А она-то думала, что за рулем робот.
Все эти мысли даже насмешили Милу. А еще она решила повредничать, а потому лишь хмыкнула, молча покинула машину, а про себя подумала, что раз у него инструкции, то и она может не торопиться. Пусть ждет.
До четвертого этажа девятиэтажки Мила добралась на лифте – просторном, с зазеркаленными стенами, бесшумном и плавном. На этаже было всего четыре квартиры, и квартиру Вадима она нашла без труда, как и справилась с замком. А вот в полумраке коридора постояла какое-то время не шевелясь и впитывая в себя дух этого жилья.
Здесь пахло чистотой и свежестью. Наверное, сегодня приходила домработница – убирала и проветривала квартиру перед приездом хозяина. Но не было того особенного запаха, который индивидуален в каждой квартире. Именно он рождает воспоминания, когда возвращаешься домой после долгого отсутствия. Так пахнет ее квартира, жилище Вики, даже дом родителей Вадима, хоть к его запаху примешивается еще и тяжелый аромат роскоши. А в этой квартире чувствовался налет канцелярщины, словно многое из офиса переселилось сюда вместе с руководителем.
Мила стряхнула с себя задумчивость с налетом романтизма и решительно включила свет в довольно просторной прихожей. У нее было время оглядеться в жилище Вадима, и она планировала этим воспользоваться.
Современная кухня, со множеством встроенной техники, с выходом на небольшую лоджию. Вполне себе обычная спальня, кстати, с неплохой и совсем не старой кроватью (интересно, зачем матери Вадима понадобилось ее менять, да еще и в тайне от сына?), со шкафом-купе во всю стену, плотными портьерами на окне. Еще одна комната, из которой Вадим, по всей видимости, сделал кабинет. Она Миле больше всего напомнила офис, наверное, потому, что тут царили стеллажи с книгами, угловой письменный стол с компьютером, принтером, сканером… В общем, эта комната напомнила ей сразу и приемную, и кабинет начальника, разве что была значительно больше первой и чуть поменьше второго. Два санузла: один маленьких – для самых необходимых нужд, а второй – с джакузи и гораздо просторнее.
Но больше всего ей понравилась гостиная, с полукруглой стеной и панорамными окнами, из которых открывался шикарный вид на центральный парк. Даже мебели лишней здесь не было: большой мягкий диван, два кресла, журнальный столик и домашний кинотеатр на стене, противоположной дивану. Стильно, уютно и ничего лишнего.
Вообще, дизайнер, что поработал над квартирой Вадима, обладал тонким вкусом и чувством меры. Несмотря на легкий флер отчужденности, находиться здесь было приятно.
В своих исследованиях и пользуясь наличием запаса времени, Мила дошла по ее же собственному мнению до откровенного вероломства. Она заглянула в шкаф-купе в спальне Вадима! Потрогала его костюмы и рубашки, даже прижалась к ним лицом, втягивая его запах, словно знакомясь с ним поближе. Здесь тоже царили чистота и порядок, разве что все это было приправлено парфюмом Вадима, уловив который, Мила сразу же испытала легкий приступ тоски. Как же она соскучилась по нему за неделю! И как хочет и боится его увидеть!
Ну и конечно же, ей было жутко интересно, что хранят в себе недра холодильника в квартире любимого. И тут ее ждало разочарование – ничего, из того, что есть в квартире среднестатистического человека, тут не было. Пара запечатанных банок с чем-то экзотическим, вроде морепродуктов, несколько бутылок пива, минеральная вода, по банке оливок и маслин – вот и все, что она нашла в холодильной камере. Морозилка порадовала стопкой замороженной пиццы и пакетами со льдом. Понятно, что дома Вадим не питается. Разве что, заказывает еду из ресторана.
Служба доставки сработала более чем оперативно. Они позвонили в дверь без пяти семь. Едва Мила открыла, как два энергичных качка принялись заносить в прихожую упакованные запчасти от кровати. А еще один из двух других деловито осведомился у Милы, где находится кровать, что подлежит демонтажу и вывозу. О том, что старую они увезут, мать Вадима не предупредила, но и уточнять этот вопрос Мила не стала, потому как двум кроватям в одной, предположительно холостяцкой (ведь нигде, даже в ванной, она не обнаружила вещей, принадлежащих женщине, чему тихо радовалась) квартире, точно не место.
Ребята знали свое дело на «отлично». Мила даже не успела устроиться с удобствами на диване в гостиной, с книгой и напротив двери, чтоб видеть всех, кто входит и выходит из квартиры, как сборщики мебели гуськом принялись выносить части старой кровати и грузить их в лифт. Вот это скорость! Вот это она понимает. А еще через полчаса один из парней заглянул к ней и вежливо сообщил, что можно принимать работу.
Кровать как кровать, ничего особенного, - разглядывала Мила обновку и так, и эдак. Наверное, она какая-то специальная с супер ортопедическими каркасом и матрасом. Но на вид ничего особенного. Разве что размеры внушительнее первой, и эта – новая занимает теперь половину комнаты. Но дело хозяйское, и точно не ей в это вмешиваться.
- Удовлетворительно? – поинтересовался все тот же парень, пока остальные работники выносили из квартиры остатки упаковочного материала.
- Более чем, - кивнула Мила.
- Тогда, всего вам наилучшего и приятных снов на новом ложе, - улыбнулся он и сунул ей в руки визитку. А смысл его слов дошел до нее, уже когда за сборщиками мебели закрылась дверь.
Прошло несколько минут, как квартира Вадима опустела. Ну, не считая Милы, которая продолжала стоять в спальне и скользить задумчивым взглядом по кровати. В комнате уже снова царила чистота, Мила даже использованное постельное белье отнесла в стиральную машину. Но она не рискнула достать свежее и застелить кровать. Это уже будет слишком даже для той ситуации, пикантность которой все больше смущала ее.
Ни разу, даже в самых смелых фантазиях, мысли ее не заходили дальше поцелуев. Да, она представляла, как губы Вадима прижимаются к ее, как это должно быть здорово... Но сейчас, осознавая, что находится в его спальне, что вот оно то место, где он спит, возможно даже обнаженный, лицо ее пылало и вовсе не от стыда, а дышать становилось все труднее от разгорающейся внутри страсти.
Мила не была девственницей-переростком. Первый сексуальный опыт у нее случился в довольно юном возрасте, под влияние поветрия, что в выпускном классе неприлично быть девственницей. Так думали все девчонки, и она не стала исключением. Произошло это после выпускного вечера, с одноклассником, который не то чтобы уж очень нравился Миле, но и противен не был. Кроме того, он оказывал ей явные знаки внимания, что тоже не могло не льстить ее самолюбию. Не последнюю роль сыграл и алкоголь, которого все они приняли прилично в ту ночь. Ну и как результат, первый раз ей не понравился, да и не очень запомнился. И с этим парнем потом они больше практически не пересекались по жизни.
Вскоре она начала встречаться с Олегом, с которым познакомилась в очереди в магазине. Как-то так случилось, что он пригласил ее на свидание, и она согласилась встретиться с симпатичным парнем. А еще через какое-то время отношения их стали если не сильно близкими, то достаточно регулярными. Встречались они на квартире Олега, когда тот не работал в ночную смену. Миле было приятно общаться с ним, как и заниматься любовью, хоть она и догадывалась, что до настоящей страсти их отношениям далеко, что испытывать оргазм изредка, а в остальное время стимулировать его, не совсем нормально. Но тогда она думала, что так живут многие женщины, и не придавала этому особого значения. А потом они с Олегом расстались, когда тот честно признался, что встретил женщину своей мечты. Мила не закатила истерику и не сильно убивалась, потому что такими отношениями и сама к тому времени тяготилась.
Вот так, не считая себя обделенной мужским вниманием и не страдая от собственной свободы, Мила в первый же день работы в Меркурии увидела Вадима. Вот тогда она поняла смысл фразы "Быть пойманной в силки". Ее сердце угодило в расставленную ловушку, и петля медленно, но уверенно затягивалась. И при всем при этом Мила отдавала себе отчет, что никогда этот мужчина не будет ее.
Посторонний звук отвлек Милу от созерцания кровати. А когда она поняла, что щелкнул замок, и услышала хлопок входной двери, то едва не потеряла сознание. Пусть это будет мать Вадима, а не он сам! Или еще кто-нибудь, но только не он!
Вадим
Сил не осталось, когда Вадим заглушил двигатель на парковке возле дома. Сам виноват - гнал без остановок, лишь бы еще один день не оставаться в чужом городе, где чиновники едва не довели его до нервного срыва. Да и в ночь ехать тоже не хотелось. А так, ночь дома, в своей, а не гостиничной, кровати - что может быть лучше. Ну а завтра... завтра они оторвутся с Юрком на полную катушку. Друг настаивает на клубе, но как-то не хочется окунаться в орущие децибелы и смотреть на полуголых девиц. Кажется, он еще не готов к этому. Что-то подсказывало Вадиму, что он сумет заманить друга на ведро раков и пару упаковок пива к себе домой.
Свет, бьющий из-под двери спальни он заметил сразу же, едва зашел в квартиру. Странно... Неужели забыл выключить?.. Но почти сразу же он разглядел аккуратно составленные возле обувной тумбочки черные ботинки и уже знакомое ему пальто. Уж не галлюцинации ли у него на почве крайней усталости? Проснись, Вадим, ты дома, а не в офисе, и ее здесь просто быть не может. Но даже когда потер глаза, пальто и ботинки никуда не исчезли. И их обладательница, по всей видимости, и включила свет в его спальне. Господи! А там-то она что делает?
Не совсем добрая ирония проснулась в нем по пути в комнату, откуда по-прежнему не доносилось ни звука. Что ж, малышка, или синица, как ее называют, сейчас он проверит, как ты ведешь себя в ситуации стресса.
Открывая дверь, Вадим нацепил на лицо маску равнодушия и отстраненности, которая едва сразу же не слетела, стоило ему только увидеть бледную и дрожащую девушку. Да она же еле на ногах держится, того и гляди бухнется в обморок. И что она тут делает, черт возьми?! Да еще и с таким виноватым видом! И куда делась его любимая кровать, о которой он так мечтал все восемь часов, что крутил баранку?! Ладно, во всем разберется, но сначала - поучительная часть.
- Сделай мне кофе, пожалуйста, - доковылял Вадим до кровати и опустился на нее, привалившись к мягкому изголовью. Хм... довольно удобно. И если малышка приложила к этому руку, то чуть позже он ей скажет спасибо. Если быть честным с самим собой, то старую кровать он уже давно планировал заменить.
На Милу Вадим намеренно больше не смотрел, не считая взгляда, которым мазнул по ней, как только вошел, но из поля периферийного зрения девушку не выпускал. А потом и вовсе прикрыл глаза и следил за ней сквозь ресницы.
Она открыла было рот, чтоб что-то сказать, но потом резко передумала и сжала губы. Все это время руки она держала сцепленными в замок перед собой, и он заметил как побелели костяшки ее пальцев. А потом она развернулась и покинула комнату, оставив за собой ощутимый шлейф вспыхнувшей злости.
То-то же, маленькая злючка! Губы Вадима растянула ироничная улыбка. Должен же он хоть так отомстить за вторжение в его жилище секретарши на испытательном сроке. Осталось выяснить, откуда у нее ключи от квартиры. Мысли работали в правильном направлении, и правдоподобная версия событий уже почти выстроилась в голове Вадима. Но хотелось получить объяснения из первых уст, так сказать, которые неплохо умели выражать недовольство – уже не первый раз она сердито поджимает губы.
Кофе в его квартире Мила готовила гораздо дольше, чем в офисе. Вернулась она через десять минут, неся на небольшом подносике (надо же, и его нашла. Вадим уже и забыл, что когда-то ему подарили мельхиоровый коньячный набор с этим вот подносом) кофейную пару.
- Все, я могу идти? – вручила она ему поднос и вытянулась по струнке в шаге от кровати. Лицо ее по-прежнему пугало бледностью, а глаза казались Вадиму огромными черными омутами. Ему даже стыдно стало, что издевается над и без того напуганной девушкой.
- Конечно, можешь, - кивнул он, стараясь говорить не столь строго. – Только все же сначала я бы послушал, как ты оказалась в моей квартире и спальне, - уже не сдержал он улыбки. Ситуация, в которую они попали оба, его уже откровенно забавляла. Даже усталость отошла на второй план.
Вот тут она вспыхнула. Как же быстро настроение отражается на лице этой девушки! Моментально щеки ее окрасил яркий румянец, а глаза увлажнились и заблестели в свете точечных светильников.
- Ваша мама попросила меня встретить доставку кровати. Она, да и я, думали, что вернетесь вы только завтра. Неловко получилось… И я уже ухожу…
- А почему она сама не приехала? – странно, что мама доверилась постороннему человеку. Не в ее характере, точно. Хоть такой, как Мила, и трудно не доверять, но все же…
- Максиму Юрьевичу нездоровится, и она не решилась оставить его одного.
Ведет себя, как на экзамене, когда экзаменатор поставил целью засыпать студента. Вопрос-ответ, вопрос-ответ… даже времени не берет на раздумье. И слова так чеканит, что аж от зубов отлетают. И смущение поборола слишком быстро, а ему так хотелось подольше любоваться ею румяной.
- И где моя старая кровать? – спросил Вадим просто так, чтобы спросить и еще чуть-чуть задержать ее.
- Ее вывезли... Кажется, об этом ваша мама договорилась заранее…
- Как вывезли?! – подскочил Вадим так, что новые пружины, или что там обычно в этих ультрасовременных матрасах, отлично сработали, и едва не скинули его с кровати. – И матрасы вывезли?!
- Матрасы, кажется, вытащили на мусорку. Я слышала. Как мебельщики говорили между собой, что им нужно только дерево, натуральное…
Мила выглядела такой растерянной и ничего не понимающей, но уже испуганной одной его реакцией, что Вадиму стало ее жалко. Но гаденькое желание поиздеваться над девушкой еще хоть чуть-чуть заставило его продолжить играть роль.
- Вы хоть понимаете, что наделали?! У меня же там деньги! Все мои накопления!.. – схватился он за голову, притворно застонав и не переставая следить за Милой. Когда же эта наивная душа догонит, что ее дурачат самым злостным образом?
- Деньги?! – воскликнула она. – Где? В матрасе?! – и рванула к двери, бормоча что-то на тему, что она сейчас, она быстренько, они, должно быть, преспокойненько лежат возле мусорки, вряд ли их за это время кто-то мог унести…
Пока Вадим справлялся с удивлением от быстроты ее реакции и к тому времени, как он сообразил, что игра затянулась, и надо Милу остановить, девушка уже выскочила из квартиры, причем босиком – ботинки ее остались преспокойненько стоять в коридоре. Конечно же, Вадим рванул следом, прихватив хоть тапочки. Но и на лестнице ее застать не удалось. Ну и скорость у этой малышки!
Ждать лифта он не стал, а когда выскочил на улицу, первой кого увидел, была баба Нюра с пятого этажа. Старушка смотрела в ту сторону, где за углом дома стояли мусорные баки и сокрушенно качала головой.
- Вадимушка, вы не знаете, что это у нас за девушка бегает босая в такую-то погоду? – завидела она его.
- Знаю, баб Нюр, и здравствуйте. Она туда побежала?
- Туда-туда, - закивала старушка. – А это значит ваша знакомая? Вы ей скажите, что здоровье нужно беречь смолоду, что потом, с возрастом, его не за какие деньги не купишь…
Она еще что-то продолжала говорить, но уже Вадиму в спину. Он и сам понимал, что погода не располагала к прогулкам босиком. На улице снова начался дождь, и ветер только усиливался.
Милу Вадим разглядел сидящую на бордюре и горько рыдающую. В этот момент он почувствовал себя даже не гадом и последним извращенцем, а вообще нечеловеком. Ну а кто еще способен довести наивную девушку до такого состояния? Она, конечно, тоже хороша – кто ж знал, что в наше время найдется хоть один человек, способный поверить, что сбережения можно хранить в матрасе. Но ее реакция, какая бы она не была, не снимала ответственности со злого шутника.
- Их забрали, - посмотрела на него Мила совершенно несчастными и заплаканными глазами. – Я не знаю, кто их забрал и куда… Но я буду возвращать вам деньги с зарплаты…
- Мила… - заикнулся было Вадим, но она не дала ему и слова сказать.
- Я понимаю, что это будет долго…
- Мила…
- Но я буду отдавать вам большую часть и все премии…
- Да замолчи ты уже! – прикрикнул он, подхватил ее на руки и потащил к дому, чувствуя, как несчастная замерзла и дрожит всем телом.
- Вадим Максимович, зачем вы меня несете на руках? – спросила она через какое-то время, не переставая стучать зубами. Вадим как раз остановился со своей ношей, которая казалась ему такой легкой, почти невесомой, возле лифта. Еще бы не напрягалась так, что держать ее было неудобно.
- Потому что ты босая, - бросил он взгляд на ее несчастное лицо, ненавидя себя еще сильнее и отчего-то раздражаясь сверх всякой меры.
- Ох! – выдохнула она и тут же поджала ноги, колготы на которых были изрядно порваны. По всей видимости, о том, что забыла обуться, она сообразила только что.
Зайдя в квартиру, Вадим направился прямиком в ванную и только там поставил Милу на теплый пол.
- Попарь ноги как следует и вот тебе тапочки. А я пойду заварю чай.
Не дожидаясь, когда она скажет или сделает что-то еще, он быстро ретировался, плотно прикрыв за собой дверь и с удовлетворением хмыкнув, когда услышал щелчок замка.
Минут через десять Мила появилась на пороге кухни, гладко причесанная, в его тапочках, что были велики ей размеров на десять и все с той же затаенной виной в глубине глаз, за которую Вадиму захотелось наложить на себя епитимью.
- Ты в порядке? - спросил он, доставая чашки из шкафа и ставя их на стол вместе с заварочным чайником.
- Все хорошо. Я согрелась. Спасибо!
Ответ ее снова заставил Вадима поморщиться. Уж лучше б она наорала на него, честное слово!
- Тогда садись за стол и пей чай, - велел он, что получилось несколько грубовато и послужило причиной для ее удивленного взгляда.
- Мне пора домой, Вадим Максимович. Меня там ждет машина вашего отца…
Неужели?! Это что же получается, что устал он до такой степени, что даже не заметил внедорожник отца?
- Ничего страшного. Несколько минут погоды не сделают.
- Хорошо, - кивнула она и опустилась на стул, разгладив складки на несколько старомодной юбке. Впрочем, на ней она сидела хорошо, хоть в обтягивающих брючках девушка Вадиму и больше нравилась. - Вадим Максимович, деньги я вам верну, раз вы лишились их по моей вине…
- Ну все, хватит! – неожиданно даже для себя самого хлопнул Вадим по столешнице. А Мила так и вовсе уставилась на него глазами испуганного ребенка. – Во-первых, не зови меня по имени отчеству, когда мы не на работе. А то я чувствую себя перестарком. А во-вторых, ну как можно быть такой наивной и верить всему, что тебе говорят?!
- К чему вы клоните? – выпрямила она спину, и ему очень не понравился блеск ее глаз.
- К тому, что это был розыгрыш, и никаких денег в матрасах я не храню!
- Да вы!.. Вы хоть понимаете!.. – в первый момент девушка задохнулась от возмущения. А потом медленно встала и уперлась руками в стол. В очередной раз Вадим залюбовался ее аккуратными ногтями и тонкими пальчиками. – Вы считаете, раз вы большой начальник, то можете себе позволить так издеваться над подчиненными?! – смотрела она прямо на него, и голос ее звенел от злости, но она старалась говорить спокойно. – А кто вам дал такое право?! Или вас не учили уважать людей?! А может вы просто привыкли обо всех вытирать ноги?!
- Мила, я…
- Так вот, Вадим Максимович, - сделала она ударение на его имени отчестве. – Даже вы не вправе так надо мной шутить. Да и не шутка это, а издевательство! – кто бы спорил… На этот раз он даже не пытался оправдаться. Понимая, что оправдания ему нет, и эту гневную, но очень вежливую тираду он заслужил сполна. – Вы хоть понимаете, как я перепугалась? А если бы у меня было больное сердце, если бы эти эмоции могли убить меня! Вы бы смогли спокойно жить дальше с таким грузом на совести?
Он растерялся до такой степени, что понятия не имел, что можно ответить, тогда как она замолчала и явно ждала этого самого ответа. Попытаться снова все перевести в шутку? Не получится. Кажется, на сегодня он уже свое отшутил…
- Молчите? Ну и ладно, - задвинула она стул и направилась к выходу из кухни. – Надеюсь, вам хоть чуть-чуть стыдно, - повернулась у двери и добавила даже не грустно, а проникновенно. – Спасибо за чай, но я уже сыта по горло вашим гостеприимством. И… меня ждет машина.
Вадим не пошел ее провожать, и через какое-то время услышал, как хлопнула входная дверь. А ведь у нее получилось уесть его с потрохами. И он еще долго будет испытывать неловкость в ее присутствии и невольно вспоминать сегодняшний вечер. Придется как-то замаливать свои грехи и реабилитироваться в ее глазах. Ведь он же совсем не такой, каким она его представляет! Или он именно такой, только и сам этого не замечает?
Как-то резко перехотелось пить чай, и Вадим решил, что утро вечера мудренее. Завтра он обо всем расскажет Юрку, и тот обязательно даст дельный совет. А сегодня спать… Только сначала позвонит родителям.
- Привет, мам, - отцу звонить не решился. Если тому не здоровится, то вдруг уже отдыхает.
- Вадик? А мы тебя ждали только завтра.
- Я уже понял, - усмехнулся он, впрочем, улыбка сразу же сползла с лица, стоило только подумать о Миле и о том, как сам он вел себя. – Что за самодеятельность с кроватью?
- Не самодеятельность, а сюрприз, - ни грамма не смутилась мать. – Захотелось убрать из твоей квартиры лишнее напоминание о… Да и твоя кровать уже была старая, поди матрасы уже продавились. Так и сколиоз можно заработать.
- Ну понятно, - устало потер Вадим лицо. Спорить с мамой – себе дороже. Кровать ему вообще никак не напоминала о Кате. Если уж на то пошло, то пока еще тут все было пропитано ею. – Как там папа? Мила сказала, что он приболел…
- Умудрился где-то простыть. Сейчас вон лежит с грелкой в ногах. Не волнуйся, я его быстро на ноги поставлю. Но поговоришь ты с ним завтра, хорошо? Сейчас он уже дремлет.
- Передавай ему привет и скажи, что все вопросы с землей я уладил.
- Хорошо, сына, обнимаю тебя и целую. Кстати, мне очень понравилась твоя новая секретарша, не то что это Машка, что двух слов связать не могла.
- Ладно, мам, спокойной ночи. С ног валюсь.
- Спи, Вадик, на новой кровати. И приятных тебе снов.
Уже практически засыпая, Вадим отчего-то вспомнил, какая эта Мила хрупкая, как приятно было ему держать ее на руках и прижимать к себе. А ее глаза… Так все, хватит! Завтра! Про ее глаза он тоже вспомнит завтра!