ГЛАВА 25/2

Удивленно приподнятая бровь и тут же довольная улыбка.

— Правильно, милая, я выкуплю тебя, чего бы мне это не стоило, — ответные поцелуи, злость стихает, но не уходит совсем.

— С чего вы вообще решили участвовать в этой затеи? — адресую вопрос к Кириллу, — Благотворители, блин.

Варя в моих руках подрагивает от ели сдерживаемого веселья. Кирилл и Елизавета пытаются сделать серьёзные лица, но у них это плохо получается.

— Мы изначально отправили заявку на тебя, — все же решается открыть все карты он, — но пришёл запрос на личное подтверждение, тебе сообщать не стали, — продолжает монолог, а я считаю в уме до десяти, чтобы опять не сорваться, — отказываться уже поздно, вот Варвара и вызывалась.

Перевожу взгляд на нее. Кивает в подтверждение всего вышесказанного. В больших, невинных глазах плещется не высказанное “прости”, но такое озорное, что вся моя взвинченность сходит на “нет”.

— Идемте уже и так опаздываем, — подталкивает нас Лиза.

— И да, Кир, с тебя пол суммы! Будем благотворить вместе.

Его многозначный вздох и заведенные к небу глаза, дали понять, что он как-то не рассчитывал на такой исход, но делать нечего. Будет ему уроком, в следующий раз, прежде чем потакать женской прихоти, и не важно, твои это женщина или чужая, сто раз подумает, чем ему это может аукнуться.

Организаторы расстарались на славу. Мероприятие было оформлено в атмосфере светского торжества Екатерининского времени. Гостей встречают кавалеры и дамы в костюмах той пары. Провожают в зал, убранство которого переносит нас в ту эпоху.

Свет от хрустальных канделябров играет радужными бликами на, начищенном до блеска паркете. По нему в ритме венской мазурки движутся пары, задавая ритмичный рисунок движениям и призывая присоединиться к ним.

— А ты умеешь танцевать? — с восторгом и предвкушением спрашивает у меня Варя.

Сжимаю её ладошку, уверенно лежащую на изгибе моей руки.

— К сожалению, нет Лисичка, — сокрушаюсь я.

Никогда не стремился к разучиванию, хотя бы одного, бального танца. А вот сейчас жалею, видя промелькнувшее в её взгляде сожаление.

— Я тоже, — признаётся мне с разочарованием в голосе, — а это так красиво.

Проходимся вдоль стен, задрапированных тяжелыми, бархатными портьерами, официанты предлагают закуски и напитки.

Музыка стихает и на сцене появляется ведущий, приветствует всех собравшихся, и декламирует цель нашего общего, здесь сбора. Благая, естественно, цель. В адрес организаторов и меценатов летят хвалебные оды. И все это, по большому счёту лицемерие, тонет в бурных аплодисментах и забудется, как только отгремят последние аккорды торжества.

Вот по этой причине я и не люблю мероприятия, предпочитаю анонимно и целенаправленно помогать, не требуя благодарности взамен. Но сегодня не моё мнение в приоритете, я лишь смирился и отдал бразды Кириллу. Пускай он старается и добывает “полезные” связи. А я развеюсь и отдохну от трудовых будней.

Варя рядом, пританцовывает в такт, разносящейся по залу живой музыки. Её лицо лучится вдохновением, заражая меня позитивом, плещущим уже через край. И мысли об аукционе отходят на задний план, до начала банкета.

За столом мы оказываемся в компании известного банкира с его очередной женой и преуспевающего бизнесмена сфере цифровых коммуникаций. Приятная, в общем, то компания.

Разговоры о делах и политике, женский щебет о модных тенденциях предстоящего сезона, перемежаются с выступлениями на сцене.

— Дамы и господа, — в очередной раз берет бразды правления вечером, ведущий, — настало время для аукциона!

Его дальнейших слов мне не слышно из-за накатившейся волны, заглушенного раздражения. Варя, почувствовав это, кладет руку на мою, лежащую на столе.

— Может за меня еще, и торговаться никто не будет, и ты будешь единственным, — с милой улыбкой, придвинувшись вплотную ко мне, тихо говорит.

Накрывают её ладонь своей, чуть наклоняюсь и оставляю лёгкий поцелуй на сочных губах. Заряжаюсь очередной порцией энтузиазма. Такими темпами я скоро и шагу без неё не смогу сделать, она нужна мне постоянно рядом. С ней жизнь приобретает более насыщенные краски!

— Ох, как я в этом сомневаюсь, Лисичка.

В качестве лотов выставлены предметы искусства и оригинальные ювелирные украшения, абонементы на спа-процедуры элит класса и даже коллекционный автомобиль, свидание с завидным холостяком и под занавес торгов ужин с Варварой.

— И заключительный лот сегодняшнего аукциона, — ведущий делает паузу, глазами находи наш стол, — и он заинтересует больше наших господ! — продолжает он, — ужин с очаровательной Варварой Лисицыной.

Как по волшебству, возле неё оказываются двое мужчин во фраках, помогают встать и уводят от меня на сцену. Ревность тонкой змейкой заползает в сознание и шипит, кусает, распространяя яд по телу. Видеть, как твою девочку лапают похотливыми взглядами половина мужской части, гостей, чрезвычайно губительно для моей нервной системы. Удивленные выражения лиц ближайших собеседников, добавляют огня. Натягиваю уверенную улыбку и готовлюсь задать, с ходу, самую высокую ставку, что бы ни у кого даже желания не возникло перебивать ее.

Не успеваю…

С противоположной стороны огромного банкетного зала слышу, до боли знакомый голос, уверенно называющий цену всего на несколько тысяч ниже той, что хотел выдать я, для начала. Лёгкий шок… Сканирую помещение пристальным взглядом и нахожу его. Блядь, память меня не подвела, а жаль, это был точно он. Алексей Иванович Воронин! Мой теперешний конкурент, а в прошлом тренер. Перебиваю его ставку за секунду до третьего удара молотка.

Встречаемся с ним взглядами поверх голов праздной толпы. Вкладываю в него все превосходство и даю понять, что ему не стоит распаляться. В ответ получаю приветственный кивок с саркастической улыбкой на губах, и жадным азартом в глазах, он, так же как и я, в последний миг, меняет сумму. Теперь уже мысленно вызываем друг друга на дуэль, и цена растет, почти в геометрической прогрессии. Зная его пристрастие к смене любовниц, с каждым разом все моложе и моложе его, не могу даже мысли допустить о том, что он решил заполучить новую игрушку, в лице Вари.

Зал, кажется, замер, в тишине слышны только наши голоса и счёт аукциониста. Напряжение такое, что можно резать ножом.

И вот стук молотка возвещает о завершении.

Воронин салютует мне и лишь одними губами выдаёт поздравление, в глазах же лёд.

Поднимаюсь со стула, с грохотом отодвигая его. Уверенной походкой иду к сцене, на которой все ещё стоит она, моя Лисичка. Растерянное выражение её лица, добавляет злости на недавнего оппонента. Куда подевалась задорная решимость внести вклад на благое дело?

Язвительный червь точит мозг, нашептывая: “будет уроком!“ Да… Будет… Нам обеим хорошим уроком.

Перехватываю ее взгляд, брошенный в сторону Воронина, в нем мелькает враждебность и… Узнавание? Миг, взмах ресниц и на меня уже смотрит затягивающим омутом с туманом соблазна. Протягиваю ей руки и она, сделав шаг со сцены, падает в мои объятия, такая доверчивая и такая желанная.

— Спасибо, — её дыхание тёплым ветерком касается шее, жаром расплываясь по телу.

— Ещё пойдёшь, — всё-таки язвлю я, пытаясь сбросить наваждение.

Отрицательно машет головой, уткнувшись носиком мне в грудь. Гул голосов вокруг нарастает, я как будто выныриваю из-под толщи воды, в которую был погружен с момента “схватки”. Перехватываю ее за руку и тяну на выход, мне надо на воздух. Мысли привести в порядок иначе…

— Там есть выход на террасу, — тормозит меня Варя, когда мы, покинув банкетный зал, оказываемся в полупустом фойе.

Удивленно приподнимаю бровь в немом вопросе: где? И откуда ты знаешь?

Шаг, другой и мы уже в нише, что скрыта, от посторонних глаз, тяжёлой, бархатной портьерой. Щелчок и, толкнув стеклянную дверь, оказываемся на террасе, огороженной высоким парапетом. Усаживаю Лисичку на него, вклиниваюсь, раздвинув её берда своим торсом.

Руками обхватываю лицо, проводя большими пальцами по шелку ее зарумянившихся щек. Глаза в глаза и искры возбуждения сверкают, грозя спалить нас раньше, чем мы утолим обоюдно голод.

Губы встречаются, пробуя друг друга на вкус, языком скольжу по ним, погружаюсь во влажный жар ее рта. Пыл, с которым она отвечает на каждую ласку не вызывает сомнения, поцелуем дело не закончиться. Тянется ко мне, оплетая ногами талию и закидывая руки на шею. Возбуждение волной проходится по телу, вызывая боль от напряжения в паху.

— Варя, либо сейчас, — даю ей право на выбор, — после я уже не остановлюсь.

— Не надо, — выдыхает она.

А это её “не надо” в купе с нежными пальчиками, что продолжают массировать мой затылок, звучит, как самое желанное приглашение.

Губы опять сминают её, руки скользят по бедрам, задевая кромку чулок. Достигают заветной цели и, не мешкая отодвигают кружевную преграду. Влажная, горячая, готовая для меня.

Глубокий вдох, чтобы не сорваться раньше времени. Ее сдавленный стон от легких касаний к клитору, что совершают мои пальцы, вливает в кровь экстаз. Готов вечно ее слушать. Ловя и поглощая ее вздохи, делясь своими.

Варя выгибает спину, требуя усилить нажим, и я подчиняюсь.

— Хочу тебя внутри, — выдыхает она, опускает руки, ловко расстёгивает пуговицу и замок на ширинки.

— Я твой, — шепчу, сдавленно на ушко, покусывая мочку.

И вот ее шаловливые пальчики уже освобождают, давно стремящийся на свободу член. Обхватывает его, плавными движениями проводит вверх — вниз, задевая, напряженную до предела, головку. Мое рваное дыхание овевает ей шею. Рывком вхожу в ее лоно, узкое, жаркое и, до потери сознания, идеальное. Двигаюсь в ней, выходя полностью и погружаясь плавно, до упора. Притяжение настолько сильно, что мы, растворившись в нем, действуем на инстинктах, не задумываясь. Поначалу плавные тягуче-нежные движения, дающиеся мне с трудом, сквозь стиснутые зубы, выдыхая накал, не хочу пугать ее своей несдержанностью. Сменяются резкими.

Стоны заглушаем жадными поцелуями. Мир сжимается до размеров этой террасы, что скрывает нас от посторонних глаз. Перед глазами все плывет, еще один толчок и взрыв экстаза накрывает меня волной. Варя всхлипывает и, обмякнув, кладет голову на мое плечо, губами пробегаясь по шее.