ГЛАВА 28/2

Пробуждение, такое тягуче-неспешное растягивает процесс перехода из мира грез в реальность на добрых полчаса. Тянусь, чувствуя каждой клеточкой сладкую негу покоя и умиротворения. На часах шесть часов утра и моя внутренняя сова, любящая поспать подольше, и даже будильник ей не указ, сегодня, вдруг переродилась в жаворонка, да еще и заливается соловьем от грандиозных перемен.

Проснувшийся в добром здравии, мозг, услужливо напоминает мне, отчего я сегодня такая загадочная, подкидывая видеоролики вчерашнего дня, практически полностью проведенного в горизонтальном положении и такой же страстной ночи. Вспоминаю как нежно и ненавязчиво Паша дал понять, что это все серьезно. Брал аккуратно, не требуя ничего взамен. Я таяла как ириска на жарком солнце, в голове маленькие взрывы экстаза. Растворялась в нем и мне было мало. Мало его нежных губ, его ласковых рук…

За окном яркое солнце вторит моему настроению, разбегаясь золотыми лучами по полу и стенам спальни.

Мужская ладонь, мирно лежавшая на моем животе, как властный завоеватель, приходит в движение. Скользит вверх, вливая эндорфиновый настой в мою кровь, будоража и воспламеняя каждую клеточку просыпающегося организма. Накрывает ноющую в ожидании ласк, грудь, задевает чувствительную вершинку соска, чуть сдавливает меж пальцев, вырывая из моей груди сдавленный стон возбуждения.

В одно движение Паша подминает меня под себя, а его “с добрым утром” упирается мне в промежность. Мягкие губы, проходятся поцелуями от ключичной впадинке по шее до ушка, прикусывают мочку, добираются до рта и снимают мои губы в жарком поцелуе.

— С добрым утром, Лисичка….

— С добрым… А-а-ах…

И это просто самое лучшее начало любого дня, неважно выходной или будний, летний или зимний, когда тебя так незабвенно погружают в пучину нежности и страсти, возносят на облака удовольствия, ничто уже не способно испортить кардинально твой настрой на позитив.

Спустя полчаса я все же, отправив Пашу в душ, выхожу на кухню. Запускаю кофе-машину, а в блендере взбиваю бананово-молочный коктейль, отличное средство для укрепления положительных эмоций.

— Чем так вкусно пахнет? — обхватив меня за талию, прижимает спиной к своей широкой груди, Паша втягивает носом аппетитный запахи готовящегося завтрака.

На сковороде подрумяниваются ломтики батона с яйцом и долькой помидора, а кофе, разлитый по чашкам со сливочной шапкой ароматной пенки, дымиться на столе, в ожидании начала трапезы.

— Тебе хватит двадцати минут на то, чтобы собраться? — спрашивает Паша, доедая последнюю крошку горячего, яичного бутерброда и допивая свой энергетический напиток.

От пенки у него на верхней губе остался след, который так и манит меня стереть его пальцем, а лучше губами, что я и делаю. Не могу отказать себе в удовольствие. Перегнувшись через стол, снимаю кончиком языка сладкую полоску, получая в ответ оглушительный поцелуй.

— Варя, — выдыхает он, прерывая блаженную истому, — двадцать минут, — напоминает не столько мне, сколько себе, пытаясь заглушить пожар влечения, бушующий во взгляде.

Вскакиваю со стула и мчусь в комнату экипироваться для предстоящей встречи с начальством, а то, что она будет, это к бабке не ходи, ну и настрой на рабочий лад тоже мне сейчас необходим. В голове сплошная вата, сахарная, розовая, сладко-ванильная.

Брюки, блуза, жакет, легкий макияж и шпильки, мои любимые, двенадцатисантиметровые. Я готова покорять непроходимые дебри рекламного бизнеса.

До офиса доезжает довольно быстро, несмотря на заторы на дорогах, неизбежная часть транспортного потока больших городов.

— Я с тобой, — сообщает мне Павел, въезжая и паркуясь на подземной стоянке бизнес-центра.

Удивленно вздергиваю бровь, он решил быть моей группой поддержки, боится, что Кирилл Андреевич все же не так безобиден, как показалось по телефонным переговорам?

— Провожу и заодно с Кириллом кое, какие вопросы улажу, — поясняет, опровергая мои подозрения.

Помогает мне выйти из автомобиля и по-хозяйски кладет руку на талию, прижимая к себе, ведет к лифту. Я не против его собственнических замашек, но вот, что-то нет у меня желания демонстрировать коллегам наши близкие отношения, меньше знают — крепче спят, особенно некоторые завистливые особы.

— Доброе утро, Павел Аркадьевич, — расплывается в льстивой улыбке Елена, но завидев меня, да еще крепко впечатанную в Пашин бок, она на миг теряет свой налет добродушия и запускает в меня стрелы раздражения.

— Лисицына, — снизошла до меня, — а ты в кадры иди, пиши заявление, — вот любит она показать свою значимость.

Мило улыбаюсь, теперь уже сама, приобнимаю своего мужчину и только хочу вежливо напомнить ей ее должностную инструкцию, как Павел огорошивает нас обеих.

— Здравствуйте Елена Аркадьевна, — с вежливой улыбкой, но такими ехидными чертиками в глазах, приветствует он ее, — мы к Кириллу Андреевичу зайдем, — констатирует, не уточняя можно или нет, — а ты, будь добра, чая нам принеси и Елизавету попроси заглянуть к нам.

— А она уже там, — сообщает растерянно она и удаляется, наверное, за чаем.

Надо было еще про печенье напомнить, злорадно шепчут мои тараканы, те, что всегда всем недовольны, они в меньшинстве и чаще всего тихо сидят в норке, но иногда все же выбираются из укрытия, вот в нашем офисе только на Елену так реагируют.

— Ну, ладно, — пытаюсь, все же, отстранится от Павла, — я к себе пойду, дождусь Лизу, да и в отдел кадров надо заглянуть, заявление на отпуск за свой счет написать, чтобы прогулов не было.

— Нет, — не позволяя мне и на миллиметр отодвинуться, четко заявляет он, целуя меня в макушку, — идем вместе, я же по рабочим делам приехал, я ваш клиент, а желание клиента — закон.

Не сбавляя шага, продолжает путь к кабинету шефа.

— Теперь все будут считать, что я на эту должность попала через постель, — шиплю я, подстроившись под его шаг и цокая каблуками по керамическому полу приемной.

— Вообще-то, Лисичка, ты ко мне в постель попала благодаря этой должности, хотя и без нее все равно бы там оказалась. И наши отношения не тайна за семью печатями.

Его слова волшебным нектаром просочилось в мое сознание, заполнив каждый клеточку уверенностью в “НАС”!

В кабинет к Кириллу мы так и зашли, обнимаясь, а я еще и млела от легких поцелуев в висок, что одаривал меня Паша. Искренние приветствия мужчин, переход сразу на обсуждение вопросов касаемо рекламы, все, так как будто не было этих двух дней моего побега от надуманных проблем.

— Ладно, мальчики, — мило улыбаясь и беря меня под руку, проворковала Лиза, — пойдем мы работать.

И я вернулась в полюбившуюся мне кутерьму рекламой суеты. Пропавшие брошюры так и не нашлись, на записях с камер видно, что курьер с типографии привозил посылку, но вот что в ней и кто ее получил, нет данных. Только подпись в бланке получения моя, точнее очень хорошо подделанная под мою. Заказали новые, но уже в меньшем количестве и теперь забирать поедем сами. На данный момент у нас намечена задача: снять небольшой видеоролик, чем мы усиленно занимались все три рабочих дня до выходных. Сценарий, подбор “актеров”, организация съемке и даже на монтаже побывали.

Пятница наступила незаметно, а с ней и долгожданная встреча с любимой подругой. Павел был предупрежден заранее о моем сегодняшнем загуле, но сообщение я все же отправила:

Варя: “Не потеряй меня сегодня;) Куражусь с Соней”.

Павел: “ Я помню, Лисичка;) Позвони, как нагуляешься, заберу”.

Небольшой, уютный бар, несмотря на окончание рабочей недели, был полупустым и располагал к откровенным беседам двух, соскучившихся друг по другу, подруг. Занимаю стратегически выгодный столик, нас порчи не видно, за то нам открывается отличный вид почти на всех. Услужливый официант, принес меню и бесшумно удалился, оставляя за мной право самой блуждать в лабиринте разных блюд, закусок и десертов, а еще была и винная карта. Ее я отодвинула за ненадобностью, мы же просто поболтать и по домам, каждая к своему мужчине под бочек.

Пока мои глаза разбегаются от изобилия всего того, что может предложить нам здешняя кухня, звяканье колокольчика над входной дверью, оповещает о появлении очередного посетителя. Поднимаю глаза и натыкаюсь на сканирующий в поисках меня, взгляд Сони. Замечает мое место дислокации и, решительно пресекая помощь администратора в поиске для нее свободного столика, направляется ко мне. Делает грозно-обиженный взор, но долго эта маска не задерживается на ее лице, меняясь на радостно-воодушевленно как по щелчку выключателя, стоит мне состроить извинительно-кающиеся выражение с глазами полными надежды на ее прощение.

— Лиса, — смеется Соня, присаживаясь напротив и берет в руки, откинутую мной карту вин, — что будем пить?

Сказать, что я удивилась, это не раскрыть всей полноты охватившего меня недоумения. Это моя прерогатива на наших мини-девичниках спаивать её, но видать сегодня мы собрались не только обсудить мой “финт ушами” в пьесе “все мужики козлы”, но и Сони есть чем со мной поделиться и это явно не приятные свадебные хлопоты.

Креплюсь из последних сил, засунув свое любопытство глубоко, чтобы не лезть с ногами на диванчик ее души, сама расскажет, когда посчитает подходящим время и мое восприятие событий.

Делаем заказ и, в ожидании его, потягиваем терпкое вино, а я делюсь событиями, произошедшими в моей скромной жизни за ту неделю, что мы не виделись. Подруга то довольно улыбается, то хмурится, выражая весь спектр эмоций, отлично передающих картину моей недели.

— А еще я отца встретила, — апогей всей пьесы.

— И….

— А, как всегда, привет — пока и разошлись, как в море корабли, — без тени переживания выдаю я.

— Ясно, — как невесело говорит и делает глубокий вдох, как будто собралась прыгнуть с огромной высоты и набирается смелости для последнего шага. Я же, затаив дыхание, жду ее решения. 1439f7c

— Борисов появился в городе и хочет со мной встретиться, — на одном выдохе выдает она, сделав этот самый шаг в пропасть.

Я поперхнулась и хорошо, что не успела донести бокал до рта, желая сделать глоток в ожидании Сониной решимости, красивый бы получился алый фонтанчик. Со звоном опускаю его на стол и выразительно пялюсь на подругу.

— И что этому сукиному сыну надо? — злость накрывает меня, потому, как вспоминать все то, что этот урод сделал без злости просто невозможно.

— Не знаю, сказал, что не телефонный разговор…

Дыхательная гимнастика для успокоения не действует от слова совсем, и я прошу принести нам еще вина, лучше сразу бутылку. То, что встречаться с ним Соне нельзя не под каким соусом и Славке не стоит знать о появлении данного субъекта, это даже не обсуждается. Соня может легко поддаться на его очередные “сказки”, а то, что он умеет красиво петь, знаю не понаслышке. Их отношения зарождались у меня на глазах, и он был настолько обаятелен и очарователен, а его речи сладки, что их как джем можно было на тост намазывать и на завтрак с кофе употреблять для еще большего усыпления бдительности.

Славка же просто свернет ему шею, и плевать на все связи, которыми Борисов обладает. Больше чем уверена, что в его памяти надолго, а точнее навсегда заархивировались файлы той истории двухгодичной давности.

Мы уговариваем на двоих бутылку отличного вина, чуток поплакав, в вдоволь насмеявшись, но, так и не придумав, что делать с Борисовым, решаем оставить этот вопрос на потом. Как выразилась Соня: “с ним надо переспать”, на что мои глаза округляются до размера “в пол лица”, но переспать оказывается надо не с Борисовым, а с вопросом. По старой, русской традиции — “утро вечера мудренее”.

— Девочки, а не пора ли вам по домам? — раздается над нашими головами знакомый мужской голос.