ГЛАВА 29/1

— Слушаю тебя, Костя, — я стараюсь вложить в эту фразу все удивление, что вызвал его звонок.

— Павел Аркадьевич, вы в клубе? — следует от него вопрос и, не дожидаясь ответа, продолжает, — Варя сказала вести ее к вам, а куда конкретно, она не знает.

Меня как пыльным мешком огрела данная информация. Варя!? Какого хрена она с ним, почему не сообщила мне, ведь, блядь, черным по белому написал ей, что как навеселится, приеду сам за ней. И злит, сейчас меня не столько ее забывчивость, сколько нахождение рядом с ней того, кто слюни по ней пускает. Я хорошо помню тот его взгляд на спортивной базе!

— Мы со Славкой были неподалеку в бильярдной, — не дав моей злости закипеть, как будто мое состояние транслируется через сотовую связь и он жопой чувствует “чье сало съесть хочет”, вот только зубы пообломаю, — когда они в сторис инстаграм выложили свои фото селфи, вот тут мы решили, что пора разгонять их шабаш. Варя порывается вам звонить, но ее телефон объявил протест. Так, что, куда вести это пьяненькое чудо?

— Вези в клуб, — ели сдерживаюсь, чтобы не грубить, разберемся потом, не по телефону.

Отключаюсь, надо предупредить службу безопасности и попросить, чтобы сообщили, как только эта парочка появиться. Хорошо, видать, девочки расслабились.

— Павел Аркадьевич, они прошли в клуб, — сообщает мне сотрудник, спустя, не более, пятнадцати минут, быстро они добрались.

Выхожу в зал и тут же цепляю взглядом свою Лисичку, ярким пятном на танцполе, самозабвенно отдавшись музыке, плавно покачивая бедрами в такт, она танцует закрыв глаза. Целенаправленно иду к ней и захватываю в плен, прижав спиной к своей груди. Чуть вздрагивает, распахивает опьяненные и опьяняющие глаза, расплываясь в улыбке от узнавания. Ее ручки обвивают мою шею, путаясь пальцами в волосах на затылке.

— Паша-а-а-а, — блаженно тянет она и в кошачьей грации ластится ко мне.

— Да, Варюшь, это я, — шепчу на ушко, — поехали домой.

— М-м-м, — мурлычет, — я хочу танцевать.

— Отлично, вот в спальне, для меня и станцуешь, — да, бля, я собственник, вот с ней, да. Хочу только для себя.

— Стриптиз, — не спрашивает, а предлагает с придыханием и лукавыми искорками в затуманенном взгляде.

— Его, мое рыжее солнышко, его, — целую в висок и пытаюсь, все же увести ее из толпы танцующих, — поэтому, поехали домой.

— Уговорил, — разворачивается в кольце моих рук и, обняв за талию, кладет голову мне на грудь, — а у тебя шеста нет, — поднимает на меня взволнованный взгляд, — без шеста я не смогу, — заявляет на полном серьезе.

— Я буду твоим “шестом”, сойдет такая замена?

— О, да-а-а, — с довольной улыбкой соглашается на альтернативу, — тогда пошли, с Костей попрощаемся, — перехватывает мою ладонь и тянет в сторону бара, где тот с комфортом расположился, восседая на высоком стуле, потягивает янтарную жидкость из пузатого бокала.

Заметив наше приближение, поднимает руку в приветственном жесте, сканируя меня холодным взглядом, так будто предупреждает, что каждый мое движение касаемо Вари отслеживается и анализируется и он начеку. Посылаю в ответ невербальное предложение прогуляться по, всем известному маршруту, и не соваться к моей женщине.

Варя тем временем, отпустив мою руку, подходит вплотную к Косте и, привстав на цыпочки, оставляет нежный поцелуй на его щеке.

— Спасибо, что подвез, — искренне благодарит.

— Не за что, пигалица, всегда к твоим услугам, — расплывается тот в ответном жесте.

Скрежет моих зубов не могут заглушить даже самые громкие биты клубных треков. Ревность гадкой змеей скрутила кольца в груди и пускает яд. Я верю Варе, я не доверяю Косте, тот взгляд, который он бросает на мою Лисичку, уж точно, не просто дружеский. Она прощается с ним и с лучезарной улыбкой идет ко мне, ныряет в объятия, проскользнув руками под пиджак, пробегает пальчиками по пояснице, сметая весь негатив, бушующий во мне, и томно шепчет:

— Домой…

По дороге все же засыпает, неудобно склонив голову на боковое стекло. Стараюсь ехать как можно аккуратнее, не перестраиваюсь, а так и плетусь в одном ряду за каким-то запоздалым троллейбусом.

На подземной парковке, стараясь не потревожить сон Лисички, беру ее на руки.

— Я сама, — сонно бубнит она, не открывая глаз, крепко хватается за мою шею, утыкаясь носов в изгиб. Ее сладкое дыхание щекочет кожу, вызывая желание как можно скорее оказаться в более подходящей обстановке.

— Конечно сама, Лисичка, — отвечаю ей, хотя она уже не слышит, активизирую сигнализацию на автомобиле и стремительно направляюсь к лифту.

Как же оказывается это не просто раздевать спящую женщину…

Первым делом снимаю умопомрачительные туфли, как она вообще на них ходит, это ж орудие инквизиции. Нет, не спорю, ее ножки, обутые в туфли на тонкой и неимоверно длинной шпильке, смотрятся офигенно, но бля, как в них целый день то ходить, мой мозг отказывается понимать.

Пуговки жакета еле поддаются моим стараниям, а когда с ними покончено, взору предстает атласный топ, а-ля майка на тонких лямках. В штанах и так уже тесно, но осознание того, что под этим топом нет нижнего белья, добивает, и член уже проситься наружу из оков моего белья. Черт, а я еще даже до юбки не добрался.

Набираю полные легкие воздуха и на одном дыхании стягиваю с нее жакет, подцепив язычок на молнии, тяну его вниз. Варя, что-то бормочет, приподнимает бедра, а я плавлюсь от желания зацеловать ее, снять напряжение в паху. (3303c)

Стоп, Паша, выдохни, тебе не пятнадцать лет. Да, бля, не юнец, но Варины округлости, ее запах, мой афродизиак, взрывают мозг, а член ставят колом за считанные секунды. Даже спящая она соблазнительна и желанна. Черт, чувствую себя извращенцем, сексуально голодным извращенцем, а мой фетиш, спит и даже не представляет всего масштаба бедствия, вызванного ей.

Одним движением стягиваю очередной предмет гардероба, оставляю на ней лишь топ, трусики и чулки. Моя выдержка на пределе. Прячу все это великолепия под атласную простынь и скорым шагом удаляюсь в ванную комнату.

Душ, опять он мой спаситель.