ГЛАВА 29/2

Свой тридцать шестой день рождения я задумывал отметить в загородном доме, собрав небольшую компанию самых близких людей, жарить мясо, потягивать коньяк, расслабляться в атмосфере искренних улыбок и пожеланий. А в общем-то, почему в прошедшем времени, я и сейчас не отступлюсь от запланированного. Гости уже приглашены, только время сдвинулось, так как одна милая особа, сладко спящая сейчас в моей постели, своим пьяненьким куражом, подкорректировала намеченные на сегодня планы.

Втягиваю воздух, пропитанный легким ароматом ее шампуня, и блаженно потягиваясь на кровати, любуюсь лучами солнца, купающимися в ее волосах, веером укрывающими подушку. Руки так и чешутся зарыться в них, пропустить этот шелк сквозь пальцы. Прижать гибкий стан к себе и утонут в ней без остатка. А может послать на хер идею с пикником и остаться дома, с Варей. Провести весь день в постели, как во вторник. Опробовать что-то новое, наслаждаться друг другом это ли не лучший подарок? Мысли потекли в эротически-возбуждающем направлении, а я уже придумываю отмазки для немногочисленных приглашенных.

Вибрация телефона спустила меня на землю из ванильных грез. Поспешно вскакиваю с кровати, хватаю зудящий аппарат и выхожу из комнаты, тихо прикрывая за собой дверь, стараясь не разбудить малышку.

— Привет Кир, — почти шепотом приветствую друга.

— Привет, — бодро и даже весело отвечает мне он, — ты чего шепчешь, не проснулись еще, что ли?

— Варя еще спит, — почему то отчитываюсь я, — и Кир, мы еще в городе, так что время чуть сдвигается.

— Отлично, я как раз хотел предупредить, что мы задержимся, — как-то, даже с облегчением выдыхает Кирилл, любитель опаздывать, — подъедим к часу дня, не раньше.

— Ну, у нас тоже раньше не получиться, — успокаиваю друга.

— А самое то главное, — делает паузу и затем громко на мотив “Happy Birthday to you”, фальшиво тянет, — С Днем рождения, тебя!!!

Спасибо, друг, — останавливаю я его хоровое исполнение, мой слух не готов к его ариям, — жду вас за городом. Лизе, привет!

— Ага, Варе взаимный, — поддевает меня он.

По привычки хочу убрать телефон в карман, но у боксеров их нет. Ну и ладно, завтрак для Лисички, можно и в таком виде приготовить. Кофе — это уже наш ритуал, ей капучино с двумя ложечками сахара, мне — без. Пока кофе машина мирно пыхтит, нагнетая пар в процессе создания божественного напитка, делаю для Вари апельсиновый фреш — заряд витаминов, а в кастрюльке булькает овсяная каша. Где-то у меня был маленький столик — поднос, мама на новоселье подарила, сказав, что это обязательная вещи в квартире холостяка. Ну, вот он и дождался своего звездного часа.

В спальне все еще тихо, так не хочется будить Лисичку, но опаздывать на собственный день рождения, неприлично.

— Варя-я-я, — негромко зову ее, оставляя поднос на комоде, — Варя, просыпайся, — целую в, выглядывающую из-под одеяла макушку.

Лисичка, закуталась, как гусеница в кокон, и, не желая покидать свое укрытие, лишь недовольно фыркает из-под своей атласной берлоги. Захватываю в кулак край текстильной защиты и пытаюсь стянуть ее.

— Давай, вставай засоня, — подгоняю ее.

— Паша, — хриплый ото сна голос Вари, нотками возбуждения проходит по нервным окончаниям, заставляя еще сильнее напрячься и без того готовый к бою утренний стояк.

— Черт, — шиплю сквозь зубы, такими темпами завтрак нам светит к обеду, а поездка, хорошо, если к вечеру.

Стискиваю зубы и продолжаю побудку малышки. Покров сдвигается, являя моему взору умильную картинку: это всклокоченное, сонное создание с разводами под глазами от туши, напоминает панду. Симпатичную, рыжую панду. Улыбка непроизвольно становится все шире и шире.

Бросив попытку разоблачения, просто опускаюсь на кровать рядом и заключаю ее в объятия.

— Завтрак остывает, — пытаюсь говорить о нейтральном, но, изгибающееся подо мной в попытке скрыться, жаркое тело любимой, лишь усиливает желание воплотить в жизнь все вчерашние шальные мысли.

— Мне надо в душ, — слышу ее жалобную мольбу.

— Ну, так иди, кто мешает, — чуть удивленно заявляю, сдвигаясь и давая место для маневра, но она не спешит, сильнее кутаясь в пуховый саван.

Мое терпение на исходе, в два резких движения, все же сдергиваю ненавистное одеяло и тяну Варю на себя. Она же, как цепкая лиана, опутывает меня руками и ногами, пряча лицо на моей груди, невнятно выдыхает:

— Я некрасивая, мне умыться надо…

Горе ты мое, луковое…

Крепко сжимаю ее в тисках, стараясь контролировать силу, бушующей во мне потребности впитать ее всю, до последней капли. Опрокидываю Лисичку на спину, впиваюсь долгим поцелуям в сладкие, припухшие ото сна губы. Заглушаю шепот негодования и всеми возможными способами доказываю, что мне все равно на ее чумазую мордашку, на ее утреннюю прическу — “где моя расческа”, на чуть недовольный, но такой любимый взгляд манящих глаз.

И вот уже возглас недовольства переходит в стон наслаждения, а руки так крепко стискивают мои плечи, чуть царапают спину, дыхание сбивается и бег наших сердец в едином ритме, накрывает очередной волной экстаз.

— Я все же в душ, — довольно потягиваясь, заявляет Варя, оставляя томный поцелуй на моем предплечье, удаляется грациозной походкой.

— Варя-я-я, — рычу я на ее провокационное валяние аппетитной попой, — день в кровати хороший план, но сегодня все же надо из нее выбираться.

Ее взгляд в пол оборота из-под кокетливо опущенных ресниц, как магнит тянет меня за собой. Я все больше и больше утопаю в этой женщине, вязну в ее аромате, в ее ласках и страсти, захлебываюсь нашими днями и ночами, и меня это ни сколечко не пугает, лишь подталкивает к более смелым решениям. Но я не буду спешить, я дам время ей погрузиться также глубоко.

— Ну, и какие у нас грандиозные планы на сегодня, что мы не можем их променять на шикарный, постельный загул? — интересуется Варя, потягивая остывший кофе, сидя на кровати, укутанная в мой банный халат. И не важно, что есть свой, она всегда выходит из душа в моем.

Раскрываю ей все предстоящие события сего праздничного дня.

— А раньше нельзя было рассказать, — обиженно дуется она, — я подарок не купила.

— Ты мой подарок, — а что еще сказать, когда это настоящая, правда, она бесценный подарок, презентованный мне судьбой, даже не знаю за какие, такие заслуги.

Застенчивая улыбка освещает ее нахмуренное личико, прогоняя тучки с горизонта, возвращая озорное настроение моей рыжей хитрюги. И довольный лисий нос, втягивает запах предстоящего веселья, жмурясь от предвкушения.

Огромный супермаркет по дороге в мой загородный дом, встречает нас гулом выходного дня, погода располагает к поездкам за город, на пикники и прочий гудёшь.

— Ты иди за продуктами, а мне надо наверх, — с искорками таинственности, пританцовывая в нетерпении подле меня, Варя поглядывает на эскалатор, — возьму кое, что из вещей, кто-то же, не посчитал нужным заранее предупредить о предстоящей поездке, — театрально вздыхает она.

— Кто посмел? Давай накажем, — подыгрываю ей.

— Накажем, накажем, не сомневайся даже…

Упорхнула, оставив меня в недоумении гадать, правда ли грядет наказание и какое? Но я как именинник имею право на помилование, чем и воспользуюсь всенепременно. И с довольной улыбкой устраиваю продуктовый тайфун во всех, без исключения, отделах гастронома. Уже толкаю, набитую доверху разной снедью, тележку к кассе, когда в кармане, разрываясь знакомым рингтоном, заливается телефон. Лисичка, да, я ее по мелодии узнаю, поставил на ее звонок отдельную, ту, что в полной мере ассоциируется у меня с ней.

— Ты где? — запыхавшимся голосом интересуется.

— Уже к кассам подхожу.

— Жди там, я сейчас, — командует и обрывает связь.

И вот гору продуктов пополняют пакеты со сладостями, ведерко мороженого и еще огромный торт. А я и забыл про сладкий атрибут дня рождения. Давно я не отмечал его в такой компании, где именинный торт это неотъемлемая часть празднования.

— Напомни мне, кто еще будет, — задумчиво инспектирует все запасы.

— Кирилл с Лизой и ее сыном, — начинаю перечислять приглашенных, — моя двоюродная сестра Софья с мужем и дочерью, вещи которой тебя так смутили в моем шкафу, — с улыбкой продолжаю, — Михаил Иванович еще обещал заехать на пол часика.

Кивает в так мои словам Варя и подведя в своей головушке, какие-то подсчеты — выводы, экспертно заключает, все, теперь можно смело двигать на кассу.

К загородному дому подъезжаем незадолго до появления гостей, только успеваем перенести на кухню все пакеты.

Шумная встреча старых друзей, веселое знакомство с новыми. Девочки уходят в дом, заниматься гарниром и салатами, оставив на наше попечение самое ценное: двух карапузов, самозабвенно ковыряющихся в песочнице, и приготовление мяса. Разливаю коньячок по фужерам, из всей компании не пьет только мой начальник службы безопасности, у него сегодня еще важные дела, и, похоже я знаю, как зовут эти дела. Но это нисколько не мешает ему на правах старейшины, задвинуть первый тост за именинника.

Угли набирают жар, стейки аппетитно шкварчат на решетке, испуская ароматный запах жареного мяса. На этот-то запах и на возню малышни из своего укрытия выбрался любопытный Феня. Наглая, ушастая морда ткнулась мне в ногу, выпрашивая лакомства, невинные глазки — бусинки с укором смотрят на меня, выдавая мне весь монолог, о том какой я гад хозяин, бросивший его на попечение приходящей экономки и, что только самый вкусный кусочек спасет меня от его обиды. Не могу устоять и выдаю ему кусочек мяса и яблока. Поглощает это все в считанные минуты, довольный, уходит знакомиться с детьми.

— Паша, хотел поговорить, — привлекает мое внимание Михаил Иванович, — появились кое-какие данные по нашему делу.

Я киваю в знак того, что готов выслушать.

— Твой бывший рекламщик не примечательная личность, ничего глобального за ним не числится, кроме пары штрафов за превышение скорости, но слив рекламной кампании ему проплатили, и судя по выпискам со счетов немало и кое какие ниточки ведут….

— К Воронову, — заканчиваю я за него.

— Да. Проблемы с ночным клубом, тоже его рук дела, ты ему дорогу перешел и очень сильно.

— Подожди, — недоумеваю я, — ладно фитнес-клуб, я как конкурент его двух залов, но здесь то каким боком?

— А ты в курсе, что Олимпиус и Квадро это его клубы. Не официально, нет, они оформлены на некую Шварц Елену Аркадьевну, девяносто второго года рождения.

— Стой, — удивление все нарастает, — Кир, — окликаю я друга, погрузившегося в детство и строившего куличики вместе с Артемкой и Машей, — верни детям игрушки, — подкалываю его, — напомни как фамилия у твоего секретаря?

— Шварц, — Отдав все же малышне совочек, Кирилл направляется к нам, — а что?

— А возраст?

— Двадцать пять — двадцать шесть, а что такое то?

Я переглядываюсь с Иванычем и понимаю, что он сделал те же выводы, что и я. Дает краткую информацию Кириллу, у того глаза округляются.

— Да ну, нахер! — слышу его возмущенный возглас.

— Нахер, не нахер, но информация такая есть. Ладно, парни, завтра — послезавтра получи еще кое какую информацию и там уже будем решать, что дальше делать, — подводит итог Михаил Иванович.

Решаем с Кириллом дождаться всех результатов, но за Леной он понаблюдает.

Мальчики, — вырывают нас из раздумий звонкие голоса наших дам, — мы сегодня есть будем?

И все опять закружилось в водовороте всеобщего веселья, создавая атмосферу праздника. Принимаю подарки, слушаю тосты и поздравления в свою честь, отвечаю взаимной признательностью всем собравшимся и ловлю кайф от всего происходящего сейчас, в данный промежуток времени. А все проблемы мы будем решать завтра.

День неумолимо завершает свой бег, передавая эстафету теплому вечеру, окрашивающему небо в ванильно-розовые цвета заката. Наигравшись и вдоволь наевшись сладкого дети, отправляются спать. Праздничный стол, изрядно опустевший, переносим с открытого воздуха на застекленную веранду, прохлада окутывает все вокруг, затягивая в дремоту, уставшей за день окружающий мир. Варя, уютно устроившись у меня на коленках, потягивает ароматный чай, лакомится тортом и подкармливает меня.

Кирилл и Лизой о чем-то перешептываются, загадочно улыбаясь и не замечая никого вокруг.

Соня с Андреем уже удалились спать, так как их егоза Маняшка, очень ранняя пташка и не важно, что сегодня спать легла ближе к полуночи.

— Спать, — тихо интересуюсь у Лисички, потому, что сам с большим удовольствием уже бы нырнул под одеяло и предался безмятежному сну. Просто сну.

— Спать, — соглашается она.

И нас уносит в царство морфея, едва наши головы касаются подушек. Уже засыпая, вспоминаю, что так и не познакомил Варю с Феней. Интересно, как он ее воспримет? Женщин он к себе не подпускает, но почему-то у меня стойкая уверенность в том, что эти двое найдут общий язык.

Мои лисы…