ГЛАВА 29/3

— Паша, — сквозь сползающее марево сна, слышу взволнованно-восторженный голос Вари, — это откуда такая прелесть? — и столько неподкупной радости, точно ребенок, нашедший под елкой тот самый подарок, о котором самозабвенно мечтал не просто весь год, а, как минимум, половину своей маленькой жизни.

Я, даже не раскрывая глаз, знаю, какая картина предстанет передо мной, стоит только прозреть. Визуализация двух лис четким, ярким три “д” рисунком вспыхивает в моем, все еще сонном сознании. Потягиваюсь и представляю их друг другу:

— Варя, это Феня, мой домашний друг из семейства пустынных лис. Феня, это Варя, моя девушка, — от улыбки уже щеке больно, — она будет жить с нами, прошу любить и жаловать.

А теперь можно уже и глянуть на “картину маслом”, как я там их вчера назвал? “Мои лисы”? Да, именно так, и это чертовски кайфово, воображение тут же подкидывает картинку с парочкой лисят, точной копией их мамочки. На секунду задерживаю дыхание, сдавливая пальцами переносицу. Паша, какие дети, ты бы предложение для начала сделал, даю себе мысленный подзатыльник.

Распахиваю, наконец-то, глаза и зрелище, представшее моему взору, ударом в солнечное сплетение выбивает воздух из легких. Бля, да мое воображение скудно, такого я точно не представлял! Варя, светится как начищенный, медный пятак, стоит на пороге комнаты, держа на руках Феню. На руках! Он мне то редко в руки дается, а когда позволяет взять, то делает это с королевской снисходительностью. Но сейчас эта лисья морда ластится и довольно жмурится от почесывания у него за ушком. Идиллия! Да я чувствую себя здесь третьим лишним. Особенно когда эта парочка родственных душ усаживается на кровать.

А где мой утренний поцелуй, вопит мое обиженное эго!

Получив свою порцию женских ласк, Феня покидает нас, прошмыгнув в приоткрытую дверь, а Варя ныряет в мои, гостеприимно раскрытые, объятия.

— С добрым утром, — мурлычет она, ответить ей не успеваю, точнее, отвечаю, но не словами, а жарким поцелуем.

Становлюсь зависимым от утренних ритуалов, заведенных малышкой.

— Давай Феню с собой заберем, — предлагает она, укладываясь поудобнее на моей груди и выводя пальчиком замысловатые узоры.

— Не получиться, — разочаровываю Лисичку, зарываясь носом в ее макушку, — городская квартира не приспособлена под фенека. Но, мы можем на неделе почаще приезжать, — нахожу альтернативное решение.

— Точно? — с энтузиазмом восклицает и страстно благодарит.

Вся рабочая неделя, вплоть до пятницы, на которую назначено торжественное открытие фитнес-клуба, проносится в таком бешеном темпе, что в день самого празднества, у меня было только одно желание: “как можно быстрее покончить с этим и, забрав Варю, уехать на все выходные за город”.

Новые данные, полученные Михаилом Ивановичем из, как он выразился, проверенных и надежных источников, ясности в дело подрыва моего бизнеса, не внесли. Нужны более веские и конкретные доказательства причастности Воронова к этим саботажем, а пока только косвенные. И это злило больше всего, то, что знаешь кто, гадит, а предъявить ему его дерьмо не можешь.

С Лисичкой в эти напряженные дни мы виделись только поздним вечером, когда я заезжал за ней на работу, уставшую и полусонную вез домой, и ранним утром, но с непременными атрибутами, завтрак и секс, точнее в другой последовательности. Но, как говориться, от перестановки слагаемых — сумма не меняется, вот и у нас тоже. Утро всегда на пять!

— Я готова, — слышу довольный голос Вари, доносящийся из гардеробной.

Отрываюсь от обилия галстуков, лежащих на кровати, и зачем их столько, хватило бы и парочки, но у меня их десяток и как итог, мучительный выбор, какой одеть. Дар речи уходит в отгул, рот наполняется слюной и единственное желание, возникшее при лицезрении представшего моему взору золотого видения, скрыть ее от всех, остаться дома и единолично любоваться моей Звездой.

— Может быть, ты переоденешься, — первое, что формулирует мой мозг и выдает, вспомнивший, как надо шевелиться, язык.

— Тебе не нравится это платье? — с налетом обиды в голосе она осматривала себя, а в глазах разочарование.

Черт! Мужлан! Она и так вся на нервах, выкладывалась всю неделю на двести процентов. Для нее это открытие, может, даже важнее, чем для меня. Можно сказать билет в мир рекламной индустрии.

— Мне очень, — искренне успокаиваю, откровенно восхищаясь ее ладной фигуркой в золотистом, струящемся платье с длинными рукавами и глубоким вырезом, идеально подчеркивающем округлую грудь. Ткань играет в лучах светодиодных ламп, переливаясь радужными бликами.

— Ты идеальна и, — на секунду замолкаю, ловя ее взгляд, замечаю промелькнувшую неуверенность, быстро сменяющуюся на веру в себя, и тихо продолжаю, — ты лучшая, — для меня это неоспоримый факт, — у тебя все получится.

Делает глубокий вдох, как прыгун с трамплина, перед решающим погружением в воду, громко выдыхает и, встряхнув копной рыжих, крупных локонов, принимает важное решение.

— Идем, пока я не передумала, — волнение замаскировано бравадой, подхватив клатч, стуча каблучками по ламинату, выходит в коридор.

К зданию фитнес-центра, в фойе которого, собственно и пройдет торжественная часть, подъезжаем за два часа до начала основного действа. Гостей, пока нет, и все вокруг окутано атмосферой праздника. Окидываю взглядом пространство и понимаю, за, что Кирилл берет немалые гонорары за рекламный проект. Все продумано до мельчайших деталей, организовано на высшем уровне. Чувство, что сегодня открываем дорогущий отель где-то в Арабских Эмиратах, а не центр спорта с достаточно бюджетным ценником.

Варя, завидев Лизу, целует меня в щеку и ускользает из объятий змейкой. Ее оголенная спина с ниткой бусин позвоночника, в каплеобразном декольте, притягивает взгляд, и желание накинуть на нее свой пиджак усиливается троекратно, когда перехватываю похотливые взгляды пока немногочисленных мужиков.

Держитесь мои нервы, то ли еще будет! Выдержать, главное пережить основную часть, а фуршет пошлю лесом. Заберу ее и за город на все выходные, и пару дней отгулов, Кирилл девочкам одобрил за проделанный титанический труд.

— Паша, — слышу за спиной приветственный оклик друга, — привет, — крепкое рукопожатие, — пошли, хочу глянуть презентационный ролик, перед началом. Девочки присутствовали при монтировании, Лиза говорит, отличный вышел.

В его голосе столько же волнения и предвкушения триумфального вечера, который выгодно зарекомендует не только мой бизнес, но и его. Еще бы, столько работы проделано за достаточно короткое время.

Мы заходим в помещение, где располагается охрана и мониторы системы видеонаблюдения, сейчас здесь еще и штаб рекламной группы.

— Толик, — обращается Кирилл к долговязому парню, — покажи видео для презентации.

— Кирилл Андреевич, оно уже загружено в систему, — как-то недовольно, морща нос и клацая длинными пальцами по клавиатуре, бубнит он, давая всем видом понять, что выуживать из общего реестра аудио и видео ряда.

— Толь, не заставляй начальство усомниться в твоих возможностях и поискать нового, более проворного программиста.

Громкий вдох не вербально дает понять, как он “рад” нам все показать. Нехотя кликает мышкой и выводит на один из мониторов то, что его просят.

На экране проплывают кадры с интерьером клуба, тренировочного процесса, все ярко, слаженно и ненавязчиво, но при этом оставляет желание попробовать и окунуться в атмосферу спорта и релакса. Кирилл довольно кивает. Предлагает этот ролик, потом крутить в фойе клуба, отличная визуализация всех возможностей фитнес-центра. Девочки и правда отлично поработали, под конец презентации всплывает текст с лозунгом, призывающем “вступать в наши ряды”.

Разворачиваюсь на выход, здесь без меня разберутся, а я пообщаюсь со своим персоналом, часть из которых привлечены для массовки.

— Что за хрень? — слышу злой выпад друга, оборачиваюсь и застываю в недоумении.

Все на том же экране, сразу же после клипа мерцает яркая надпись: “Как развлекается наш владелец?”. Следом отрывок из моей личной, очень личной жизни с пометкой восемнадцать плюс и следующая фраза: “Покупает девочку на аукционе и пользует ее не отходя от кассы!”. Мат Кирилла построен даже не из трех этажей, я такого от него сроду не слышал. Но он четко выражает то, что произошло.

Программист Толик с перепуганными глазами, щелкая по клавишам и нещадно гоняя мышку по столу, пытается удалить это безобразие.

— Я не знаю, как так… Я закачал то, что мне Варя передала…

Он все тараторит и тараторит, а я медленно, но все же пытаюсь сообразить какой урод решил вести хронику пикантных моментов!

— Это не я, — тихий голос Вари выводит меня из оцепенения, а ее глаза полные слез, поднимают волну негодования и желание придушить, любителя скрытой камеры.