Глава 1. Ария

Я ненавидела каблуки.

Они впивались в кожу, как оковы, и с каждой секундой напоминали, что этот мир создан не для слабых.

Я ненавидела красные дорожки.

Слишком яркие, слишком громкие, слишком искусственные. Здесь улыбки были острее ножей, а платья — тяжелее чужих взглядов.

И всё же я шла. Голова выше, шаг уверенный, улыбка безупречная.

Потому что рядом был он. Райан.

Толпа ревела. Вспышки били в глаза так, что я едва различала лица. Голоса сливались в один гул:

— Ария! Посмотри сюда!

— Райан, поцелуйтесь!

Он склонился ко мне, и мир взорвался новым шквалом визга. Его рука уверенно легла на мою талию, и сердце внутри дрогнуло, будто это было в первый раз. Он был слишком красивым, слишком ярким — и всё равно только мой.

Я знала, миллионы видят нас как идеальную пару. Они мечтают быть на моём месте, завидуют, судят. Но правда была в том, что именно здесь, рядом с ним, я и чувствовала себя собой. Пусть и под софитами.

— Спину ровнее, малышка, — прошептал он мне в ухо.

Я усмехнулась. Вот он, мой Райан. Даже в этот хаос он умел оставаться сосредоточенным.

Я засмеялась звонко, и камеры жадно ловили каждый миг.

— Самая красивая пара Голливуда! — крикнул кто-то.

И я поверила. На секунду — но поверила.

Потому что он сжал мою талию крепче. Потому что его взгляд — даже поверх вспышек — был только для меня.

Мы сошли с дорожки, и гул позади стих. Только тогда я смогла выдохнуть. Каблуки всё ещё впивались в ступни, смущали софиты, раздражал липкий блеск вокруг — но рядом с ним всё это имело смысл.

Райан отпустил мою талию и сразу развернулся к ближайшему зеркалу. Ладонь скользнула по волосам, он наклонился ближе, проверяя каждый локон.

— Ну? — спросил он, всё ещё глядя на отражение. — Как я выглядел? Не помялся?

Я улыбнулась. Вот уж кто никогда не сомневался в своей внешности.

— Безупречно. Как всегда.

Он наконец посмотрел на меня и усмехнулся.

— Знал. Но всё равно приятно слышать это от тебя.

Я рассмеялась.

— Ты только ради этого со мной встречаешься? Чтобы я напоминала тебе, какой ты красивый?

— Конечно, — подыграл он, притянув меня ближе и чмокнув в висок. — А ещё потому, что рядом с тобой я выгляжу ещё лучше.

— Хитрый, — покачала я головой, но улыбка не сходила с лица.

Он достал телефон, сделал пару снимков и показал мне экран.

— Смотри, картинка будет просто бомба. Мы сияем.

Я наклонилась, глядя на фото. И правда — сияем. Даже со всеми вспышками, шумом, чужими криками вокруг, рядом с ним я чувствовала себя частью этой идеальной картинки.

Зал сиял, как россыпь бриллиантов: бокалы звенели, смех переплетался с музыкой, аромат дорогих духов стоял в воздухе, будто им специально задушили каждую стену. Я сделала глоток шампанского, чувствуя, как пузыри щекочут язык, и старалась дышать ровно.

— Мисс Беннет? — глубокий голос заставил меня обернуться.

Передо мной стоял высокий мужчина лет пятидесяти, с идеальной осанкой и глазами, в которых сквозила уверенность человека, привыкшего, что его слушают. На нём сидел безупречный костюм, чуть старомодный, но это лишь добавляло веса.

— Джонатан Хьюз, — представился он, протягивая руку. — Я один из организаторов этого вечера.

Я ответила рукопожатием, улыбнувшись своей «правильной» улыбкой, но в этот раз улыбка вышла почти искренней.

— Очень приятно.

— Взаимно. Я недавно видел ваш новый фильм… — он сделал паузу, будто смакуя название. — “Сердце в огне”. Вы играли там главную роль, и, должен сказать, это было впечатляюще.

Я замерла на секунду. Сердце в огне было для меня чем-то большим, чем просто роль. Там я проживала каждую эмоцию так, словно это была моя жизнь, а не сценарий. И услышать похвалу — именно сейчас, в этом зале, среди фальшивых улыбок — значило неожиданно много.

— Спасибо, — я чуть склонила голову, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Эта работа действительно была особенной для меня.

— И это видно, — кивнул он. — Вы были… — он начал подбирать слово, — настоящей.

Я не успела ответить.

— Настоящей? — раздался рядом знакомый насмешливый тон. Райан. Он появился так резко, словно вырос из воздуха. Его рука тут же легла мне на плечо — уверенная, собственническая. — Дорогой, ты явно не видел, как она играет дома, когда спорит со мной из-за выбора вина. Вот там талант!

Мужчина слегка замялся, улыбнулся вежливо, но взгляд его стал сдержанным. Я почувствовала, как краска заливает щёки.

— Райан, — попыталась я мягко, но он уже продолжал:

— Но согласитесь, — его фирменная улыбка сверкнула так, что ослепила половину зала, — в кино главное — не игра, а то, что зрители запоминают. И, будь честны, в “Сердце в огне” все обсуждали вовсе не актёрскую работу, а наши совместные сцены с Арией. Химия, страсть… — он усмехнулся и сжал моё плечо сильнее. — Тут уж я приложил руку.

Смех вокруг. Кто-то из проходящих гостей хмыкнул. Джонатан тоже улыбнулся, но уже сухо, официально.

Джонатан слегка прочистил горло, но прежде чем уйти, задержал на мне взгляд.

— Знаете, мисс Беннет… я ведь ваш поклонник. — Его голос прозвучал спокойнее, но увереннее. — И должен признаться, в “Сердце в огне” вы показали не только талант, но и силу. Настоящую.

Я замерла, сердце дрогнуло. Он говорил это так просто, без реверансов, без фальши. И это звучало громче, чем любые аплодисменты.

— Спасибо, — выдохнула я, и на этот раз улыбка была настоящей.

Он кивнул и чуть наклонился ко мне.

— Я подумал… не захотите ли вы выйти на сцену сегодня? Сказать несколько слов. Наши спонсоры любят вдохновляющие речи. А вы — вдохновляете.

Шампанское в моём бокале едва не пролилось.

— Я?.. — я моргнула, пытаясь понять, не ослышалась ли. — Речь?

— Абсолютно, — подтвердил он. — Это благотворительный вечер, и ваша энергия может стать катализатором для ещё большего. Суммы, поверьте, удвоятся, если именно вы скажете, почему это важно.

Я растерялась.

Сотни глаз. Камеры. Сцена. И ни одной подготовленной строки в голове.

— Ария? — Райан усмехнулся, и его рука скользнула ниже по моей спине. — Ты уверена, что справишься? Это ведь не фильм, тут дублей не будет.

Краска снова ударила в лицо. Он сказал это в шутку — вроде легко, вроде с улыбкой, но удар был точным. Я услышала тихий смешок от кого-то рядом.

— Райан, — Джонатан посмотрел на него твёрдо, и в его взгляде вдруг появилось что-то колкое. — Справится ли она? Вы, видимо, плохо знаете мисс Беннет. Она умеет держать зал не хуже, чем камеру.

Моя грудь сжалась. Господи, почему от чужого мужчины я сейчас чувствую поддержку больше, чем от собственного?

— Я… — я вдохнула, собирая всю храбрость. — Если это действительно нужно… я попробую.

— Вот и прекрасно, — Джонатан одобрительно кивнул. — Что ж, мисс Беннет, пойдёмте.

Я успела лишь бросить взгляд на Райана — он всё ещё улыбался, но в этой улыбке сквозила тень недовольства. Его рука не потянулась за мной. Он остался там, с бокалом и телефоном, а я пошла за Джонатаном сквозь толпу.

Зал встретил меня шумом и вспышками. Сердце билось так, что я боялась — его слышит каждый. Ступеньки к сцене казались выше, чем в киношных павильонах, свет — ярче, чем софиты.

Ведущий, сияющий и безупречный, взял микрофон:

— Дамы и господа! Сегодня с нами особенная гостья. Та, чья энергия вдохновляет миллионы. Прекрасная Ария Беннет!

Аплодисменты. Сильные, громкие, слишком настоящие. Я шагнула вперёд. Свет ударил в лицо. На секунду всё внутри закричало: беги.

Но я взяла микрофон. И вдруг тишина показалась громче аплодисментов.

— Добрый вечер, — сказала я, и голос дрогнул. Несколько секунд — и я нашла в зале взгляд Джонатана. Твёрдый, спокойный. Поддерживающий. Я вдохнула глубже. — Знаете… я привыкла говорить слова, написанные для меня сценаристами. Но сегодня у меня нет текста. И я скажу то, что думаю сама.

Я сделала паузу. Толпа слушала.

— Мы все привыкли к красоте этого мира. Дорогие платья, вспышки камер, яркие улыбки. Но ведь на самом деле мы здесь не ради этого. Сегодня мы собрались ради тех, кто не может купить себе вечер в таком зале. Ради детей, ради семей, ради тех, кто каждое утро начинает с вопроса: «А будет ли у нас завтра?»

Я почувствовала, как ком подкатывает к горлу.

— Когда я снималась в “Сердце в огне”, мой персонаж боролась за то, что для неё действительно важно. И сегодня я понимаю, что в жизни всё то же самое. Важно не то, кто в каком платье, а то, кого мы можем спасти. Кому мы можем подарить надежду.

Я посмотрела в зал. Чьи-то глаза блестели. Кто-то кивнул.

— Так что давайте сделаем так, чтобы сегодняшний вечер был не просто красивым. Пусть он станет настоящим. Чтобы каждый из нас ушёл отсюда, зная: мы сделали мир хоть чуточку лучше.

Я опустила микрофон. Тишина. Полторы секунды — и зал взорвался аплодисментами. Настоящими, горячими, от которых звенело в ушах.

Вернула микрофон, и ведущий тут же подхватил программу вечера.

С бокалом в руке я вышла в коридор и направилась искать Райана. Хотелось поделиться с ним этим странным ощущением, услышать хоть пару слов поддержки.

Дверь на балкон оказалась приоткрытой, и я вышла наружу. Ночь встретила прохладой, ветер тронул подол платья. Но я остановилась, когда услышала голоса.

— Честно, я вообще не понимаю, что все в ней нашли, — говорил мужской голос, низкий, чуть насмешливый. — Красота, да. Но актриса? Смешно. Если бы не Райан, никто бы и имени её не знал.

— Ну не будь так строг, — отозвалась женщина, скучающе тянув слова. — Она хотя бы старается.

— Старается? — рассмеялся мужчина. — Публика любит красивую картинку. Вот и всё.

Они снова засмеялись — легко, мимоходом, как будто обсуждали не живого человека, а чей-то рекламный плакат.

Я застыла на пороге. Бокал дрогнул в руке. На секунду захотелось выйти к ним, сказать всё, что думаю. Но я лишь глубоко вдохнула.

Это была моя жизнь. Здесь всегда найдутся те, кто обесценит. Кто сведёт всё к картинке.

Я сделала шаг назад, возвращаясь в зал. И позволила себе только короткую, почти незаметную улыбку.

Я знала — научилась не обращать внимания.