Глава 2. Итан

Я врезался в борт и выругался.

Третий час тренировки, а броски всё ещё шли криво. Лёд стонал под коньками, дыхание вырывалось паром, мышцы горели.

— Коул! — прорезал гул арены голос Донована. — Ты капитан “Бостон Вулвз”, а не мальчишка из дворовой коробки! Соберись, чёрт тебя дери!

Я рванул обратно в игру, врубаясь в ритм. Пас. Размах. Бросок — шайба влетела в сетку с гулким звоном.

— Вот так! — донеслось из ворот. Маркус гулко стукнул вратарской клюшкой по льду. — Наконец-то проснулся!

Я усмехнулся, стянул шлем. Пот заливал виски, сердце колотилось в горле — и именно это чувство заставляло жить.

— Коул! — снова рявкнул Донован. — Ты поведёшь команду или мне искать капитана с яйцами покрупнее?

— Поведу, чёрт возьми! — выкрикнул я и рванул по кругу.

Лёд поддался под коньками, клюшка врезалась в шайбу, и в этот раз я отправил её прямо в угол. Маркус дёрнулся, но не достал. Чисто.

Он отбил по штанге вратарской клюшкой, издав гулкий звук, и крикнул:

— Ладно, капитан, вот это уже похоже на игру!

Я ухмыльнулся. Донован промолчал, и это было лучше всякой похвалы.

А молчание Донована было дороже похвалы.

Когда свисток всё-таки прозвучал, я скинул перчатки и докатил к скамейке. Сердце колотилось, тело горело — и именно ради этого я жил.

В раздевалке ударил привычный запах: мокрая форма, резина, ледяная крошка, перемешанные с дешевым дезиком и мятной жвачкой. Шум стоял такой, что уши закладывало: щёлкали бутылки, хлопала экипировка, смех, мат вперемешку.

— Ну и цирк ты устроил, Коул, — буркнул Маркус, стягивая шлем и откидываясь на лавку.

— Заткнись, — огрызнулся я, откручивая крышку бутылки. Вода хлынула в горло — холодная, живая.

— Да ладно тебе, — Джейден уже рыскал по сумке, выудил телефон и скривился. — Смотрите, Эмили снова сториз выложила. Три дня назад клялась, что бросит хоккеистов, а теперь с защитником «Айсбергов» тусит.

— Девки, — фыркнул Томпсон, сбрасывая налокотники. — Все одинаковые. Сегодня с тобой, завтра с кем-то покруче.

— Говорит человек, которого вчера прокатила официантка из спорт-бара, — хмыкнул Маркус.

Раздался дружный ржач. Томпсон кинул в него перчаткой.

— По крайней мере, у неё были сиськи, — огрызнулся он.

— У тебя тоже, — не выдержал я, и команда снова заржала.

Воздух вибрировал от смеха, матов и хлопков — как всегда, привычный хаос. Моя команда. Мой запах раздевалки. Моё стадо волков.

Дверь хлопнула. Вошёл Донован.

Тишина рухнула мгновенно.

— Коул, — его голос был как хруст льда под коньком. — Капитан не должен просыпаться в середине тренировки.

Я стиснул зубы, уставился в пол.

— Исправлюсь.

Он задержал взгляд на мне, кивнул и вышел.

Шум вернулся сразу — словно выключатель щёлкнули. Маркус хлопнул меня по плечу, сунув бутылку в руки.

— Расслабься, капитан. У нас ещё впереди ночь, и бар сам себя не выпьет.

— Ну что, мужики, — протянул Джейден, натягивая джинсы поверх скомканной формы, — пошли в «Айрон Хорнс». Сегодня акции на пиво, а барменша обещала мне улыбку шире, чем у вашей мамы.

Кто-то свистнул, кто-то хлопнул дверцей по шкафчику. Гул, смех, движение. Вечер явно грозил закончиться шумно.

— Коул, — крикнул Маркус, кидая мне куртку, — ты с нами?

Я поймал её на лету, но только покачал головой.

— Нет, парни. Не сегодня.

В раздевалке сразу стихли несколько голосов.

— Да ладно, капитан, — протянул Томпсон. — Ты же первый на барную стойку лезешь, когда разгон начинается.

Я усмехнулся, опуская взгляд.

— Сегодня хочу провести вечер с Хлоей.

— О-о-о, — протянул Джейден, и в голосе прозвучало откровенное поддразнивание. — Наш капитан приручён.

— Да пошёл ты, — фыркнул я, но улыбка всё равно сорвалась.

— Скажи хоть, что приведёшь её в бар, — не унимался Томпсон. — Пусть все убедятся, что она существует, а то фотки в “Инсте” не считаются.

Маркус хлопнул его по плечу и покачал головой:

— Отцепитесь, пацаны. У Коула сегодня свидание.

Я кивнул благодарно. Внутри всё будто согрелось. Да, после изматывающей тренировки, после ледяного ада — мне больше всего хотелось оказаться рядом с Хлоей. С ней шум зала и рёв толпы переставали существовать.

Я выскользнул из раздевалки под свист и смех ребят, которые уже строили планы на бар. Дверь захлопнулась за спиной, и шум мгновенно растворился.

В коридоре арены было тихо: только гул вентиляции да скрип моих шагов. Я стянул шапку поглубже, плечи расслабились — и вместе с ними спадало напряжение.

Машина встретила холодом. Я завёл мотор, включил печку и на секунду задержался, глядя на пустую парковку. Снег ложился мягким слоем, фонари размывали его жёлтым светом. Впервые за день стало по-настоящему спокойно.

Я доехал до дома почти на автомате. В подъезде пахло чем-то домашним — кофе, стиральным порошком и ещё чем-то сладким. И этот запах будто сразу сбросил с меня остатки льда.

Я открыл дверь своим ключом. В квартире пахло сладким парфюмом и чем-то дорогим, слишком резким после ледяного воздуха катка.

— Хло? — крикнул я, ставя сумку у стены.

— В спальне, — отозвалась она. Голос ленивый, растянутый.

Я зашёл и увидел её перед зеркалом. Она сидела в тонком халате, обнажённые плечи блестели в свете ламп, кисточка скользила по губам. Выглядела так, будто готовилась не ко сну, а на обложку журнала.

— Привет, красавица, — я подошёл и обнял её за плечи, прижимаясь носом к её шее.

Хлоя вздрогнула и скривилась.

— Фу-у-у, Итан, ты потный, — она отстранилась, глядя в зеркало, а не на меня. — Ты хоть душ мог принять в клубе.

Я усмехнулся, не обращая внимания.

— Я по тебе скучал, — сказал я тихо и всё же поцеловал её в висок.

Она наконец посмотрела на меня в отражении. Улыбка вышла слишком быстрой, слишком натянутой.

— Я тоже, — произнесла она и тут же отложила кисточку. — Давай быстрее собирайся, у нас мало времени.

— В смысле? — я нахмурился. — А я думал, проведём вечер вместе.

Хлоя подняла брови, как будто я сказал что-то странное.

— Итан, ну ты серьёзно? Сегодня пятница. Я договорилась с девчонками, мы идём в клуб.

— В клуб? — я шагнул ближе. — А я думал… ну… дома. Вместе. Как семья. Ты, я, фильм, ужин. Разве тебе этого не хочется?

Она вздохнула и откинулась на спинку кресла, скрестив руки на груди.

— Хочу, конечно, — её голос прозвучал слишком быстро, слишком отстранённо. — Но я уже пообещала девчонкам. Будет некрасиво им отказывать.

Я почувствовал, как внутри что-то сжалось.

— То есть они для тебя важнее?

— Да что ты опять начинаешь, — раздражённо бросила она. — Ты же знаешь, я люблю тебя. Но у меня тоже есть жизнь, понимаешь? Не всё крутится вокруг хоккея и домашних вечеров.

— Я не про хоккей, Хло, — сказал я тише. — Я про нас. Я хочу проводить время вместе.

Она снова посмотрела в зеркало, подкрашивая ресницы.

— Слушай, давай так, — её тон стал мягче, но в нём не было настоящего тепла. — Ты оставайся дома, отдохни. А я ненадолго загляну в клуб. Час-два максимум. Ладно?

Я сжал кулаки и заставил себя кивнуть.

— Ладно.

Она улыбнулась — быстрая, дежурная улыбка.

— Вот и прекрасно. Будь умничкой.

Я остался дома, а Хлоя ушла, и квартира будто выдохнула вместе со мной. Я заказал пиццу, включил старый матч «Рейнджерс» и задремал прямо на диване. Когда она вернулась — позднее, чем обещала, — я почти не услышал, как щёлкнул замок. Её смех тихо разрезал тишину, и я улыбнулся даже во сне.

Потом всё завертелось в привычный ритм.

Тренировки, матчи, лёд. Свистки Донована и жёсткие стыки на бортах. Маркус шутит, парни спорят о пиве и девушках.

Каждое сообщение от Хлои — радость. Каждое короткое «Скучаю» — будто вдох. Иногда она заскакивала ко мне прямо после клуба, пахнущая духами и ночным воздухом. Иногда мы завтракали вместе на скорую руку — кофе и тосты, но для меня это был лучший завтрак на свете.

Так текли дни. Один за другим. Я ловил себя на том, что устаю меньше, когда знаю — вечером увижу её. И каждый вечер, даже самый короткий, казался мне важным.

А потом снова дорога.

Мы уже сидели в самолёте, который вёз “Бостон Вулвз” в другой город. Выезд — не просто игра. Это всегда маленькая война, только начинается она не на льду, а ещё в дороге.

Салон гудел, как раздевалка после матча: кто-то стянул кроссовки и закинул ноги на соседнее кресло, кто-то раскладывал карты прямо на подлокотниках, кто-то спорил, чей бросок на прошлой тренировке был круче.

Запах кофе, спортивных сумок и пропитанной потом формы в чехлах смешался в один. Эта смесь для меня всегда пахла домом.

Я надел наушники, но даже сквозь музыку слышал гул команды: смех, мат, подколы, стук костяшек по столу, треск упаковки сэндвичей. Всё это странным образом успокаивало. Именно так и должна чувствовать себя стая перед боем.

Я достал телефон, машинально проверил сообщения. Хлоя прислала селфи из салона красоты: идеальные губы, идеальные волосы. Подпись: «Жди меня красивой».

Я улыбнулся. Парни могли ржать, сколько угодно, но я знал — после этой поездки всё изменится.

Самолёт приземлился под вечер.

В аэропорту нас уже ждали. Фанаты. Толпа. Плакаты с нашими номерами, майки, маркеры в руках.

— Коул! Сюда!

— Маркус, автограф!

— Мы вас порвём!

Телекамеры тоже были там, объективы жадно ловили каждый шаг. Для кого-то это нервяк, для меня — привычное. Запах резины, флеши камер, рев толпы. Всё это значило одно: скоро лёд.

В лобби отеля нас встретили администраторы, всё блестело мрамором и золотыми буквами. Команда двинула к стойке регистрации, пока Донован строил планы на утро.

— Завтра в девять — собрание. В десять — ледовая. Сегодня отдых, никаких клубов, — он обвёл всех взглядом. — Ясно?

— Ясно, тренер, — хором ответили мы.

Мы с Маркусом заселились в один номер. Обычный гостиничный люкс: две кровати, телевизор на стене, мини-бар, запах кондиционера и свежего белья. За окном мерцали огни чужого города.

Маркус бросил сумку у кровати, рухнул на матрас и застонал:

— Чёрт, ненавижу выезды. Лёд завтра будет как бетон.

— Привыкнешь, — отозвался я, доставая из своей сумки форму.

Пару секунд я колебался, потом достал маленькую коробочку и повернулся к нему.

— Эй, Маркус… хочу тебе кое-что показать.

Он приподнялся на локте, глянул — и сразу округлил глаза.

— Да ладно… это то, о чём я думаю?

Я щёлкнул крышкой. В свете лампы кольцо сверкнуло так, что мне самому захотелось улыбнуться.

— После матча я сразу лечу домой. Сделаю Хлое сюрприз. Предложение.

Маркус присвистнул и сел на кровати.

— Слушай, а ты уверен? Вы же встречаетесь всего полтора года.

Я посмотрел на кольцо и медленно кивнул.

— Она та самая.

Маркус хмыкнул, провёл рукой по лицу.

— Чёрт, Коул… ты реально сумасшедший. Но если уж кто-то и решается на такие вещи без сомнений, то это именно ты.

Я усмехнулся, закрывая коробочку.

— А смысл тянуть? Когда знаешь — просто знаешь.

Я кивнул, растянувшись на кровати. В груди было странное ощущение: смесь азарта перед матчем и ожидания чего-то большего.