Эпилог
Прошло несколько месяцев.
Мир вокруг изменился, но внутри меня — ещё больше. Я больше не была актрисой, звездой, лицом с экранов. Я была женщиной, которая каждое утро просыпалась рядом с мужчиной, которого любила, и слышала смех ребёнка, который стал для меня родным.
Мы жили тихо. Без папарацци, без скандалов, без чужих взглядов. Я варила по утрам кашу, Итан сажал Эмили в детский стульчик и кормил её, а потом весь день носил на руках, будто боялся, что она исчезнет.
Я смотрела на него и каждый раз чувствовала: он изменился. Не слова — поступки. Он вставал к ней ночью, он отменял встречи ради неё, он учился менять подгузники быстрее, чем я. Он смеялся вместе с ней, пел колыбельные, делал всё, что когда-то казалось невозможным.
И каждый раз, когда я видела его с Эмили, моё сердце подсказывало: это и есть настоящее счастье.
В тот вечер мы сидели на крыльце дома. Эмили уже спала. Небо было тёмным, звёзды сияли так ярко, будто специально для нас.
Итан держал мою руку в своей. Его пальцы были крепкими, тёплыми, но я чувствовала, как он волнуется.
— Знаешь, — сказал он тихо, — я много думал.
— О чём? — я повернула голову.
Он выдохнул и посмотрел прямо в мои глаза.
— О том, что у меня была в жизни только одна настоящая победа. Не кубки, не медали. А ты.
Сердце дрогнуло.
Он вдруг встал, опустился на колени прямо передо мной.
— Ария, — его голос дрожал, — я хочу быть с тобой до конца. Хочу, чтобы мы вместе растили Эмили. Хочу каждое утро видеть тебя рядом. Хочу, чтобы ты стала моей женой.
Он достал маленькую коробочку, раскрыл её. Внутри блестело кольцо. Простое, но идеально красивое.
— Выходи за меня.
У меня перехватило дыхание. Слёзы сами потекли по щекам. Я прикрыла рот ладонью, смеясь и плача одновременно.
— Ты дурак, — прошептала я. — Но ты мой дурак.
Я протянула руку.
— Да.
Он надел кольцо на мой палец, прижал мою руку к губам. Потом обнял меня так крепко, будто боялся отпустить.
— Я никогда больше тебя не потеряю, — шептал он. — Никогда.
Я уткнулась в его плечо, и впервые за долгое время почувствовала: у меня есть дом. Семья. Будущее.
И где-то в комнате, в своей кроватке, Эмили улыбалась во сне.