Глава 29

Юля – Что ты делаешь? Батырев, не дури. Марк замечает это и быстро подходит к прозрачной стеклянной кабинке, дергая ее за ручку, но та не поддается. Сволочь Батырев на славу затянул дверь полотенцем, намертво заблокировав ее. – Марк, откройте, пожалуйста! – умоляюще скулю, но в тот же миг мой рот накрывает сильная рука Власа, и я понимаю, что он не шутит. Он и правда разозлился. Не стоило плевать ему в лицо. Это было как минимум недальновидно. Еще миг, и я оказываюсь спиной к зверю. Коленом он резко разводит мои ноги и, немного наклонив меня вперед, приставляет к моей промежности свой огромный член. – Не надо… – Да, сука. Проси прощения, и я остановлюсь. – Да пошли вы! – Ха. Ты сама сейчас пойдешь. На хуй. На мой. Проси прощения, я сказал! Стискиваю зубы. Не дождется. – Все еще нет? Хорошо. Будь по-твоему. Вскрикиваю, когда после этого Батырев входит в меня и начинает двигаться. На полную глубину сразу заполняет, трахает размашисто и жестко. На пределе возможностей, провоцируя у меня звездочки перед глазами. Двигаться не могу. Зверь зафиксировал мои руки сзади и теперь крепко удерживает меня. Сволочь. Ненормальный. Дикарь! – Мышка, лучше попроси у него прощения, и Влас отпустит. Не надо сопротивляться. Хуже сделаешь. Стискиваю зубы. Каждый толчок Батырева в такой позе дурманит мой мозг. Угол входа его члена предельно глубокий. Я его чувствую так мощно, на грани боли, и при этом никак не могу увернуться от него. Влас силен, и я совершенно беззащитна перед ним сейчас. Его толчки глубокие и быстрые, беспощадные. Это наслаждение на грани боли, но я не стану. Не стану ему подчиняться! – Н… нет! Ни… за что! – выпаливаю злостно и тут же слышу хриплый низкий голос за спиной: – Ну тогда наслаждайся, принцесса. После этого дикарь отпускает мои запястья и вместо этого сильно обхватывает мое горло рукой. Сжав его, демон начинает меня таранить сзади жестче. Намного жестче, чем было до этого, и тут же провоцирует у меня… нет, не стон. Крик. Из горла вырывается какой-то голодный вопль, а перед глазами все на миг затуманивается. Я в плену у зверя, и он не думает меня отпускать. Мне страшно, однако мое тело… ему нравится то, как трахает меня этот бес. – Марк, помогите… – умоляю, но через стекло вижу, что мой босс даже не думает меня спасать. Он просто смотрит, как меня остервенело трахает Влас. Голодно и дико, и в этот самый момент я понимаю, что они реально меня могут тут изнасиловать, порвать, разрезать на куски, и ничего им за это не будет. Словно в подтверждение моих слов, я вижу, как “достоинство” Рахманова тоже поднимается. Черт, да у него же тоже встал на нас! Сукин сын. Батырев же крепче меня перехватывает и снова насаживает на свой вздыбленный большой член. Глубоко, просто до упора, на грани безумия. Очередной хлесткий удар по попе провоцирует у меня слезы и какие-то спазмы в животе. Черт, почему я так реагирую… Больно и стыдно оттого, что мне нравится. Кожа от шлепка аж горит. Невыносимо остро. В какой-то момент мои ноги совсем перестают меня слушаться, и я опускаюсь на колени, но упасть мне никто не дает. Сменив позу, Влас ставит меня раком и входит сзади. Резко, быстро и сильно, отчего я реально пугаюсь, что сейчас он меня порвет с его-то размерами и темпом. Кожа к коже. Тело в тело. Так ведь говорят? Мне кажется, что еще немного – и я сойду с ума. Я принимаю его член голодно и жадно, проклиная себя за такую податливость и сгорая от стыда. Батырев входит до упора, и я нежными складочками ощущаю его тяжелые яйца, которые с каждым толчком бьются о мою киску. Волна какого-то безумного дикого удовольствия проносится по моему телу, и, словно чувствуя это, мужчина еще больше наращивает темп. Он с силой сжимает мое горло и трахает жестко. Буквально бьет своим толстым каменным членом, провоцируя у меня хрипы и громкие стоны. Я задыхаюсь, я умираю в его руках. От удовольствия. – Хватит… хва… тит, прошу. – Да, сука, кончай, блядь! – Ах… А-а-а!.. А-а-а-а! Узел в животе завязывается все сильнее. Напряжение нарастает как снежный ком, но пытку никто не заканчивает. Словно железной дубинкой Влас трахает меня сзади и душит, а я… кайфую. От его рук и члена, от толчков, жары в этой кабинке и греховного удовольствия, которое он мне причиняет. В какой-то момент я чувствую, как начинают неметь пальцы на моих руках и ногах, а перед глазами расплываются темные круги. Толчки становятся все более остервенелыми и дикими. Одной рукой Влас жестко держит меня за горло, а вторую подносит к моему клитору и начинает его быстро растирать, ни на миг не прекращая толчки. Он по-звериному рычит, а я скулю под ним и ничего не могу с собой сделать. Напряжение в животе становится уже просто невероятно сильным, и я понимаю, что спастись не смогу. Он затрахает меня до смерти, убьет, разорвет, уничтожит. – А-а-ах! Ах-х! – я громко кричу и тут же падаю на мокрый поддон кабинки, но Влас крепко держит меня, продолжает трахать, пока в этот самый момент я просто не разбиваюсь на тысячи осколков. Все мое тело пробирает какая-то очень сильная судорога. Дыхание сбивается, я задыхаюсь и умираю. От удовольствия, от спазмов, которые бьют в каждую клетку моего тела, а особенно в мозг. Сильные руки крепче меня перехватывают, и я чувствую еще несколько очень жестких толчков, которые только продляют мое удовольствие. Я, как птичка, конвульсивно бьюсь в руках зверя, но он не отпускает, пока все мое тело не прошибает невероятная судорога. Только когда я чувствую, как Влас останавливается и замирает во мне, то понимаю, что он кончает. Его член пульсирует во мне, и совсем скоро я вижу, как из меня вытекают капли его спермы. На щеках чувствую соленые слезы, которые спускаются к губам. Дышать сложно. Не верю в то, что произошло. Не может быть. Не может, но это был оргазм. После этого руки зверя наконец отпускают мое горло, и я просто падаю на поддон душа. Обессиленная, жестко оттраханная и наконец удовлетворенная. Глава 30 Влас Это была феерия, а не секс. Оказывается, я был прав и наша недошлюшка пищит от жесткого траха. Она не могла себя довести сама, потому что делала это слишком неумело. Когда же я начал ее по заднице шлепать, девочка потекла. Именно от этого, а не от слащавых поцелуев она заводилась, и это меня удивило. На вид забитая тихоня и заноза, зубрилка, а на деле, оказывается, любит жесткий секс. В глазах принцессы плескался ужас, когда я закрылся с ней в душе, вот только ее плевок мне в рожу сработал как триггер. Она вывела меня за секунду, и, кажется, даже Марк стреманулся, но уже было поздно. У меня встал на нее, и, с легкостью зажав девчонку, я вошел в ее тугую жаркую пизду. Я трахал Юлю жестко, но не жестоко, иначе она бы ревела в голос, а не просто стонала. Принцесса не умела ебаться еще нормально, однако быстро схватывала и познавала свое тело. Сквозь запотевшее от нашего дыхания стекло я увидел Рахманова, который тоже возбудился, однако пускать его сейчас к нам не был намерен. Я должен был наказать эту сучку, которая слишком много стала себе позволять. Мой член пульсировал, а яйца ныли от недотраха. Тело девчонки было очень разгоряченное, но дико зажатое. Я буквально шлепками приводил его в чувство, так как каждый раз после этого принцесса словно просыпалась и начинала реагировать так, как мне было нужно. Нет, ни хуя она не была деревянной, просто не понимала и не знала себя. Я же хотел выбить из нее эту дурь про фригидность, в которую, конечно, не верил, и делал для этого все. Совсем скоро ноги у Юли от непривычной позы начали подрагивать, а после она и вовсе свалилась на пол, но я поставил ее в коленно-локтевую и протолкнул член в ее киску снова. До упора, до предела, растягивая тугую, но весьма возбужденную после помпы и траха с Марком киску. Девчонка стонала, и я почувствовал, как сжимаются стенки ее влагалища от моих толчков. Как только ослаблял фрикции, начиная трахать нежнее, она становилась сухой, однако чем жестче действовал, тем лучше игрушка реагировала, я тогда я понял, что это ее заводит. Сучечка любит жестко, даже если сама пока этого не понимает. Я обхватил ее горло рукой и немного придавил пальцами. Нет, не так, чтоб задушить, но чтобы поняла, что воздух в ее легких зависит исключительно от моих рук. Сработало превосходно. Как дикая самочка, принцесса начала слушаться меня и заводиться от этой скованности еще сильнее. Я же тоже завелся не на шутку. Давно так не трахался и наконец дал себе волю. Ебал Юлю так, как сам того хотел, но мне все время было ее мало. Ее сладкой пизды мало, ее сисек мало, ее ротика мало. Всего мне не хватало, и я реально хотел ее рвать, да вот только понимал, что если совсем тормоза спущу, то она уже не встанет, а делать больно Юле так, чтоб до крови и слез, сегодня мне не хотелось. Я трахал ее где-то минут сорок. Специально не кончал. Хотел проверить, она вообще способна доходить или нет. Под конец уже ебал ее максимально жестко, на грани безумия просто. Ствол аж каменным стал, хоть я и не жрал никаких таблеток до этого. Завелся просто дико от ее тела, от этой позы и ее дурацкого характера, который меня на хрен выводил. Сильнее сжав горло куклы рукой, я таранил ее членом, но девочка все равно не кончала, хоть я и чувствовал, что она уже близко. Ее расщелина стала очень мокрой. До такой степени, что аж хлюпало уже, а влагалище стало непроизвольно сокращаться. Девчонка быстро теряла силу, но я видел, что еще немного – и она кончит. Юля все чувствует, она заведена и тоже хочет дойти. Старается даже. Сучка. Я продолжил ее трахать сзади. Это была лучшая поза для женского оргазма. Так она меня чувствовала просто идеально, как и я ее. Я хотел ее наказать, проучить и поставить на место, что, собственно, мне прекрасно удалось. Через минуту я опустил вторую руку ей на клитор и стал его растирать, одновременно придушивая ее и тараня сзади членом. В какой-то момент принцесса начала кричать. Нет, не стонать, не выть, как обычно, а именно кричать. Она орала, как одичавшая самка, стараясь вырваться из моего захвата, но нет. Ни хуя. Отпускать ее так просто, без оргазма, я не собирался. Совсем скоро Юля стала рычать, точно дикая пантера, и я понял: она реально скоро кончит. Усилил толчки, зажал еще максимально сильно и наконец стволом ощутил охуеть какие сильные спазмы. Это ее киска сокращалась, а все тело стало содрогаться от охренеть какой мощной судороги. Юля начала отползать, но я не дал, поэтому дошла она просто шикарно, а затем спустя еще пару фрикций я тоже кончил. Заполнил ее тугую писечку спермой до краев, ощутив при этом просто нереальный охуительный кайф. Вытащив из ее лона член, я отпустил ее. Наша лжефригидная девочка тут же упала и распласталась на поддоне душа. Дышать было сложно. Я знал, что с ней будет охуенно, но не думал, что настолько. Развязал полотенце на дверце, давая Марку доступ, и бросил взгляд на девчонку, которая все еще лежала на поддоне душа и не вставала. Она не двигалась. Мокрые волосы спадали ей на лицо. Марк подошел ближе, и в его взгляде я уловил неподдельную тревогу. – Она хоть живая? Ты что творишь, блядь?! Эй, мышка… Я присел на корточки и убрал копну разметавшихся волос с красивого лица. Увидел слезы на нем. Черт, этого еще не хватало. – Юля, в чем дело? Больно сделал? Почему-то не хотелось услышать утвердительный ответ. Я трахал ее жестко, но все же придерживал коней. Если бы ебал Юлю по-настоящему жестоко, без разрывов бы точно не обошлось. Губы девчонки раскраснелись, и тогда она открыла зареванные глаза. Посмотрела на меня так… странно. Обиженно, что ли. – Девочка, я тебе больно сделал? Отрицательно качает головой, но вижу, что все же злится. На меня. – Нет, но мое тело… я думала, что умру. – Это был жесткий секс, девочка. Не более. Вставай. Хочу поднять ее, но она дергается, и мне не нравится эта ее реакция. – Ну все, не бойся. Иди сюда. За руку ее беру. Кожа нежная, тонкая. Кое-где раскраснелась от моей грубости. Черт, я немного все же перегнул. Возможно, у нее будут синяки. – Простите, что плюнула в вас. Не трогайте. Я сама, – говорит тихо и всхлипывает. Этого еще не хватало. Кажется, я точно перестарался. Она испугалась. Меня. – Ладно, извинения приняты, проехали. Чего ревешь? Болит что-то? Вижу, как к себе прислушивается, а после глаза свои опускает, руками прикрывается. Стыдится она себя. Глупая. С таким лицом и телом любое модельное агентство по ней рыдает, однако сейчас она наша. Наша с Рахмановым. – Нет, не болит, но мое тело… руки сильно онемели. Ноги тоже. Сердце так стучало. Я думала, что умираю. Марк улыбается и целует ее в висок, успокаивая, а я лишь поджимаю губы. Пусть ей двадцать четыре, но Юля еще очень неопытная в сексе. Зеленющая просто. – Это был оргазм, девочка. Ты не умирала, и тебя никто не убивал. Я думаю, ты понимаешь, что теперь твоя фригидность вылечена. Можешь не благодарить. Я ожидаю, что девчонка тут же парирует, но нет. Она лишь всхлипывает, и тут уже я ни хрена не пойму. Она ревет потому, что рада, что не фригидная, или потому, что ощутила оргазм… со мной? Ладно, к черту, но вытаскивать ее отсюда все равно придется. – Иди сюда. Подхватываю Юлю под руки. Марк помогает. После такого траха ее сейчас реально ноги не держат, потому мы с Рахмановым вместе быстро намыливаем ее сладкое тело и смываем теплой водой. От жара воды и усталости девочка вообще не упирается. Лишь за плечи наши осторожно держится, чтобы не упасть. Я же стараюсь не смотреть на ее полную грудь с торчащими сосками, плоский животик и шикарную задницу. Стараюсь не смотреть, но, блядь, не могу. Все равно пялюсь и завожусь от одного только ее вида. Черт возьми. Буквально заставляю себя отвести взгляд, так как второго захода она сейчас точно не выдержит. – Марк, дай-ка полотенце. Заворачиваем нашу лжефригидную самочку в полотенце. – Давай я возьму ее, Влас. Куда нести? На стол? Смотрю на девчонку. С нее уже ни хрена сейчас не возьмешь. Вот реально. Как катком переехали, но уже хотя б не ревет. Глаза только сонные. Юля устала, или же на нее первый оргазм так повлиял. Расслабил наконец. Не зря старался. – Нет. Она никакая уже. Давай на кровать. Марк подхватывает Юлю и несет в соседнюю комнату. Принцесса вообще не упирается. Все силы из нее сегодня выкачали, хотя даю слово, девушка не задействовала еще и трети своего потенциала. С непривычки ей сложно, но она способна на большее. Гораздо большее. Сам же быстро принимаю душ. Возбуждение вскоре накатывает снова, и я совсем не против теперь разработать ее фригидную попку, но, как только возвращаюсь в комнату, мое желание приходится заткнуть куда подальше. Марк уже стоит одетый, а Юля спит на кровати. Реально уже дрыхнет. – Живая? Проверял? – Да. Вымотал только ты ее. – Я? А ты типа не участвовал? – Да, но не так жестко. Слышу упрек в голосе Рахманова. – Не завидуй. – Да иди ты! – Пусть спит. Все равно от нее сегодня толку больше нет. – Пошли. Поговорить надо. Марк укрывает нашу недошюшку и кивает мне на выход. По его лицу я вижу, что моя выходка в душе его не на шутку выбесила. Это не было спланировано, но, если по чесноку, срать я хотел на всякие там правила. Юля получила оргазм, а это значит, что все она прекрасно чувствует и кончать будет теперь столько, сколько мы сами того захотим.