Глава 4

— Охренеть, — коротко оценивает мои действия мужик.

— Что?

— А ты умеешь удивлять, принцесса. И часто ты так телефонами швыряешься?

— Первый раз, — бормочу я.

Эмоции схлынули, и до меня вдруг начинает доходить, что я натворила.

Я выкинула, блин, свой телефон!

А там симка, там все контакты, там мой банковский счет, хоть и заблокированный…

Я теперь вообще никому не смогу позвонить!

От приступа паники перехватывает горло, но я с силой сжимаю кулаки и пытаюсь себя успокоить.

Зато меня не найдут родители.

Зато я их победила.

Да, мне теперь никому не позвонить, но, может, это не так страшно.

Вот я звонила своим подругам, и что? Помог мне кто-нибудь из них?

Нет.

Ну и все. Значит, нечего переживать.

Хуже все равно уже не будет.

Наверное.

— Ехать еще час, — информирует меня мужик.

— Окей, — вздыхаю я.

Окидываю взглядом салон машины, где мне придется провести еще какое-то время.

Да уж… Это, конечно, совсем не то, к чему я привыкла.

Сиденья старые, вытертые, панели не новые, пожелтевшие от времени, на ковриках какая-то земля насыпалась, а еще…

— Фу, боже мой! — вскрикиваю я. — Это что?! Собачья шерсть?!

Я с ужасом пытаюсь смахнуть со своих светлых брюк темные длинные шерстинки, а они никак не хотят убираться. Вцепились в ткань как приклеенные.

— Скорее всего собачья, — невозмутимо сообщает мужик

— Откуда она здесь?!

— Ты удивишься, принцесса, но от собаки.

Я от возмущения аж закашливаюсь.

— Ты возишь тут собак?! А потом садишь сюда меня? Ты нормальный вообще?

— А что не так?

— Это мерзко!

— Мерзко по отношению к тебе? Или собаке?

— Ты охренел?!

— В следующий раз если будет выбор между тобой и собакой, возьму собаку, — вздыхает он. — Она хотя бы не орет мне под ухо. И не закатывает скандал, когда я еду сто сорок по трассе.

— Сто сорок? Эта развалина? Пф, да ты… — И тут я замолкаю, потому что вижу спидометр, и там реально такая скорость.

Это заставляет задуматься.

Или я недооценивала отечественный автопром.

Или мы сейчас едем на пределе возможностей этой развалюхи и скоро нам конец.

— По крайней мере, я умру свободным человеком, — бормочу я себе под нос.

— Что?

— Ничего.

Мужик хмыкает и жмет на педаль газа. Стрелка стремится к ста пятидесяти, и я на всякий случай зажмуриваюсь. Сижу так какое-то время, а потом чувствую, что скорость снижается.

Открываю глаза и вижу: мы притормозили у поворота к заправке.

— Надо заправиться? — спрашиваю я.

— Нет. Отлить, — бросает он.

— Что отлить? — не понимаю я сначала. — Бензин?

Он ржет.

— Принцесса! Мне отлить надо. В сортир зайти. Так яснее?

Меня аж передергивает.

Какой же он неотесанный, это просто кошмар.

— Тебе не надо? — интересуется он.

— Нет, — холодно отвечаю я.

— Как знаешь, принцесса. — усмехается мужик. — Но потом по дороге заправок уже не будет. Придется тебе в кустики бегать.

Ответом я его не удостаиваю.

Когда он возвращается, то усаживается обратно на водительское место и протягивает мне что-то в яркой упаковке.

— Хочешь?

— Что это?

— Шоколадка.

Я ее внимательно разглядываю и качаю головой.

— Нет, спасибо. Я такое не ем. И тебе бы не рекомендовала. Тут от настоящего шоколада одно название, к тому же в составе пальмовое масло, глюкозный сироп и куча всяких добавок.

— Мда… — задумчиво тянет он, глядя на меня темными непроницаемыми глазами, и забирает шоколад обратно. — Кстати, я бы советовал тебе сесть вперед.

— Спасибо, обойдусь.

— Сейчас поедем по очень плохой дороге и сзади будет сильно укачивать.

— Меня не укачивает, — отрезаю я. — Когда мы в Дубае с девочками на яхте в Персидском заливе катались, всем было плохо, кроме меня.

— А на Персидском что, на яхтах еще и катаются? — саркастично хмыкает он. — Я думал, там только пафосные фотосессии устраивают.

— Очень смешно, — цежу я и отворачиваюсь к грязному окошку.

Будет он тут, сидя в занюханной ниве, рассказывать мне, как и где надо на яхтах кататься. Ну да, мы с девочками там в основном фоткались. И что? Это запрещено что ли?

— Так что, сядешь вперед? — спрашивает он еще раз.

— Нет.

— Ну как хочешь. Я предупреждал, принцесса.

О своём решении я жалею уже через пятнадцать минут, если не раньше, потому что мы сворачиваем с трассы и теперь сзади трясет так, как будто я на какой-нибудь телеге еду.

Не то чтобы у меня был опыт поездки на телеге, но, наверное, ощущается это примерно похожим образом.

Все внутренности перекручиваются и подскакивают к самому горлу, а мутит так сильно, что я даже говорить не могу. Те редкие мгновения, когда я успеваю посмотреть в окошко, не дают никакой надежды на то, что дальше станет лучше. Потому что то, по чему мы едем, это не дорога. Это кошмар!

Грязь, камни, щебенка, лужи, ямы…

Мне кажется, если бы я попыталась въехать сюда на своей машине, подвеска моей любимой ауди умерла бы уже в первые минуты. А вот колымага мужика хоть и трясётся, но уверенно ползёт по этому ужасу.

Может, чем хуже машина — тем ниже у неё требования к дороге?

— Ты как? — раздаётся голос с переднего сиденья.

И тут я делаю ошибку — открываю рот.

— Я но… — Резко прижимаю ладонь к губам и хриплю: — Останови. Сейчас.

Как ни странно — машина действительно тормозит. Без лишних вопросов со стороны водителя.

Я хлопаю дверью, выскакиваю и стою в грязи, продолжая держать руку возле рта. Осторожно дышу носом, пытаясь успокоить разбушевавшийся желудок.

Воздух здесь прохладный, свежий и пахнет какими-то елками. От него становится чуть легче.

— Что, не пойдёшь блевать в кусты? — бесцеремонно спрашивает вылезший из машины мужик.

Я могла бы ответить что-нибудь колкое, но на это у меня нет сил. Я просто мотаю головой.

— Ехать надо, принцесса, — говорит он, оглядев меня с головы до ног. — Обратно назад сядешь или всё-таки вперёд, как я сразу предлагал?

Я молча лезу на соседнее сиденье рядом с водителем.

Если он сейчас будет торжествовать или издеваться надо мной, то, честное слово, я просто плюну ему в лицо!

Но, как ни странно, мужик просто кивает, никак не комментируя мое решение. Он садится за руль, и мы едем дальше.

На переднем сиденье действительно трясёт меньше. Но все-таки трясет.

Через некоторое время мне опять становится нехорошо. Я крепко зажмуриваюсь и пытаюсь глубоко дышать. Помогает мало.

— На, — вдруг слышу я и открываю глаза.

Мужик держит руль одной рукой, а вторую протягивает ко мне. На широкой ладони с грубыми, мозолистыми подушечками пальцев лежит блистер с таблетками.

— Что это? — подозрительно спрашиваю я. — Наркотики?

— Обойдёшься, — ухмыляется он. — Это от укачивания.

Я колеблюсь, но он нетерпеливо говорит:

— Бери, бери, принцесса. Не выеживайся. Ехать еще далеко. А химчисток тут нет — придётся тебе самой салон отмывать в случае аварии.

Это аргумент.

А я умею ценить убедительные аргументы.

Поэтому беру одну таблетку, оглядываюсь в поисках воды, и мужик молча протягивает мне бутылку. Она закрыта, значит, в нее точно ничего лишнего не добавили. Это успокаивает.

Выпиваю лекарство, зажмуриваюсь и жду, когда подействует.

Может, это эффект плацебо, но мне кажется, что легче становится почти сразу.

— Откуда у тебя здесь таблетки от морской болезни? — рассеянно спрашиваю я.

— Я их собаке даю, — лениво отзывается мужик. — Она как ты. Ее тоже в машине укачивает.

— Что?! — подскакиваю я, распахнув глаза. — Я выпила… собачье лекарство?!

— А что в этом такого? — хмыкает он.

— Ты охренел! — визжу я.

Вот скотина. Мне на полном серьезе хочется его убить. Например, задушить шелковым шарфом, который лежит у меня в чемодане. Или воткнуть ему в шею длинную шпильку из косметички.

Стать вдовой в первый же день замужества — что может быть прекраснее?

Я в красках расписываю ему, что бы я с ним сделала в отместку за то, что он подсунул мне лекарство для животных, но моего мерзкого мужа это почему-то не пугает.

Он только весело ухмыляется в бороду.

— Расслабься, принцесса, — говорит он, небрежно выкручивая руль вправо, когда мы заворачиваем на очередной участок бездорожья. — Это нормальные таблетки. Для людей. Но собакам их тоже можно. Так что я их правда даю Джеку, когда его надо в город свозить.

— Сволочь, — бормочу я, понемногу успокаиваясь.

— Зато тебе стало легче, — парирует он. — Потому что ты отвлеклась.

— А вот и нет, — говорю я из вредности, хотя тошнота действительно прошла.

Из-за таблеток или шоковой терапии — непонятно. Но факт есть факт.

Теперь болтание туда-сюда на неровной дороге меня скорее убаюкивает, нервное напряжение понемногу проходит, и я сама не замечаю, как закрываю глаза и проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь от того, что меня кто-то трогает за плечо.

— Принцесса… Принцесса, вставай. Приехали.

Я вздрагиваю и не сразу понимаю, где я и кто меня зовет.

Но открываю глаза — и реальность наваливается на меня во всей своей красе.

В виде грубоватого лица, заросшего бородой, и внимательных черных глаз моего мужа.

Ах да, он же привез меня к себе.

Пригород Москвы? Коттеджный поселок? Я что-то не уточнила, где именно он живет.

Я зеваю, смотрю в окно и едва удерживаюсь от вскрика.

Вокруг лес!

Не просто пара березок, а настоящий густой лес, где не видно ничего и никого кроме деревьев.

— Т-ты… — начинаю заикаться я. — Т-ты куда меня п-привез?

А сама лихорадочно думаю, смогу ли я сейчас убежать от него или уже поздно.

— К себе привез, — хмурится мужик. — Ты чего дёргаешься, принцесса? Вон дом. Смотри.

Он почти насильно поворачивает мою голову в другую сторону и я действительно вижу дом.

Сложенный из бревен и стоящий посреди глухого леса.

Что это?! Что это, блин?

— Ты тут живешь?! — потрясенно выдыхаю я.

— Ну да, — усмехается он. — А что не так?

— Пиздец, — бормочу я, с ужасом глядя на это странное жилище. — Знаешь что, я передумала. Вези меня обратно.