Глава 33

ГЛЕБ

За весь день мы с Юлей не обмолвились ни словом. И домой я действительно поехал один.

Вновь пустота и одиночество собственной квартиры осоловело играют на моих нервах. Хоть я никогда и не жаловался на стрессовую неустойчивость, но накопленные переживания и усталость, по-видимому, всё же дают о себе знать.

Спиртным я балуюсь довольно редко. Нет желания. Да и предпочитаю мыслить на трезвую голову. Поэтому идея достать с полки давнишний коньяк отмёл почти сразу… Почти.

Понимаю, что не хочу находиться дома. Осознаю, что душа рвётся в другое место. Знаю, что здесь я скоро потону в собственном горьком одиночестве, сомнениях и своих несладких мыслях. Но, несмотря на всё это, я за весь день не предпринял ни единой попытки обсудить с Юлей сложившуюся ситуацию.

А чего она от меня ждала? Что я буду на каждом углу ныть по поводу последних событий? Что буду жаловаться на всех вокруг? Как бы она чувствовала себя рядом с таким слабаком? Да и к чему было портить вчерашний вечер? Омрачать счастливое возвращение плохими вестями? Один день не сыграл бы абсолютно никакой роли. Да и зачем ей сейчас думать о работе, когда намного логичнее было бы взять дополнительные занятия? Я не могу сказать, что намеренно приложил руку к её увольнению. Но и настаивать на том, чтобы её не переводили и не отстраняли — тоже не стал. Разумеется, я хочу, чтобы её здесь ничего не держало. Но вряд ли смогу объяснить это Юле.

Или она считает, что я настолько непробиваемый? Что мне абсолютно насрать, когда она весь день вплотную, плечом к плечу просидела в приёмной со своим бывшим хлюпиком? Я должен был рассказать ей, как у меня под вечер болела челюсть от того, что весь день желваки ходили ходуном? Или чесались руки, как хотелось скрутить шею этому маленькому изворотливому червяку? Это бы прибавило мужской ценности и весомости в её глазах? Тогда бы она чувствовала себя более уверено со мной? Что я должен был сделать?

Может она ждала, что я с радостью и готовность вылью на неё всё дерьмо, которое сейчас происходит? Неделю назад сказать: «Юленька, а ищи-ка себе новую работу, потому что скоро и тебя пнут под зад, а мне, вообще-то, не до тебя сейчас, у самого проблем хватает»? Так что ли? Ведь понимать, что всё будет происходить именно так, как сейчас происходит, надо было с самого начала новой неразберихи! Как ещё я мог подготовить её к мысли о переезде и о том, чтобы они с Гришей остались со мной и поняли, как я ими дорожу? Чего она от меня ждёт? Серенады под окном и какие-то обещания? Поступки во много раз ценнее любых слов, но она не хочет ничего замечать! Да, возможно, я действительно пытался оказать косвенное давление на девушку, признаю, но я и правда, даже три раза подумав, не нашёл причины, по которой должен был заранее объяснить ей всё! Я действительно не понимаю, зачем ей сейчас искать другую работу, когда через каких-то два жалких месяца рассчитываю уехать вместе с ней! А это время ей лучше потратить на подготовку, занятия и отдых! Какая на хрен разница, когда она подпишет приказ об увольнении?!

Но зато теперь… теперь я вынужден сидеть в одиночестве, в четырёх стенах и думать о том, что я делаю не так? Почему она так боится, ведь ни один мой поступок ни разу не показал, что я ненадёжный человек и мне нельзя доверять!

К чёрту! Я считаю, что всё сделал правильно! И я не обязан быть вдалеке от них только потому, что Юля в очередной раз сомневается и не хочет меня видеть! Мне казалось, мы толькл недавно уже всё решили.

Уверенно набираю номер, которым в последнее время пользуюсь не так уж и часто, и слышу длинные гудки в трубке. А затем уверенный мальчишеский голос.

— Bonsoir!

— Je ne parle pas français.*

_____________

— Добрый вечер!

— Я не говорю по-французски.*

_______________

— Чёёё? Ты издеваешься, да? — наверное, я перегнул палку, потому что малец пытается показать свои старания… Но, тем не менее, мне не удалось удержался от весёлого смешка.

— Есть немного, — произношу фразу с улыбкой до ушей, — ну как успехи, будущий эмигрант?

— Да, видно, не очень… В отличие от некоторых…

— Ничего, наверстаем. Ты дома?

— Ага.

— А сестра?

— Юлька вышла в магазин. Наверное, нескоро ещё будет.

— Я понял. Собирайся. Поедем, прокатимся.

— Куда?

— Я ещё не придумал. Если есть варианты — валяй.

— В голове только пустота, хочу больше ни о чём не думать, — как же я его понимаю, вот она родственная душа.

Через десять минут давлю на педаль газа, но надолго меня не хватает, довольно большое скопление машин на дороге.

Как-то резко погода испортилась. Подул ветер, деревья шатает. Но дождя нет. Да вроде и не передавали на вечер.

За Гришкой пришлось подняться самому, потому что парень сказал, что ещё не успел собраться. Именно сегодня я бы предпочёл дождаться его в машине. В глубине души надеялся, что всё же столкнусь с Юлей. Я, к сожалению, ещё не понял, как лучше целенаправленно с ней разговаривать.

Но я ошибся. Малёк ждал меня в гордом одиночестве.

— Ты что, до сих пор ещё не готов? Как девчонка.

— Да я почти! Разуйся пока, а? Я ща! — и улетел к себе в комнату.

Я выполнил наказ парня и продвинулся к открытой настежь двери его комнаты.

— Можно?

— Да-да! Входи! Сейчас! Минутка… и я кое-что тебе покажу!

— Так. Интересно, что ты опять задумал?

— Момент.

Гришка сидит, упершись взглядом в компьютер, и с воодушевлением щёлкает мышкой.

— А вы что, поссорились с Юлькой?

— Мы? Да нет…

— Мммм… — как-то уж очень загадочно протянул малец.

Я подождал минуты три, раздумывая, как всё же лучше установить контакт с Юлей. С одной стороны, я её понимаю. Недоговорки — это действительно не очень честно. А в каких-то случаях приравниваются к обману. Но бывают моменты, когда, и правда, лучше промолчать. Или сообщить позже, чем раньше. Но она так возмутилась из-за подобного пустяка?

— Всё! Можно смотреть!

— Так, и что там?

Встал со своего места и, чтобы самому разместиться, за шкирку играючи оттащил Гришку от сиденья, потому как сам парень даже не шелохнулся. Кстати, удобное у него кресло!

Понял, что я уже крайне заинтересован, когда увидел фотографию из вчерашнего «отпуска». Я, Юля и Гриша. Наше общее селфи. Все улыбаются. Все счастливы. Мы действительно стали настоящей семьей за это время, хоть и живем не вместе. Фото будто вставлено в нарисованную рамку с осенними листьями. Вообще-то, очень мило и уютно. Да, пожалуй, дома всегда уютно с любимыми… Точнее, дом и уют там, где они…

Наверное, нужно что-то сказать.

— Ты обрабатывал фотографии?

— Да неееет же! Это же фотокнига! Листай дальше.

И я пролистал всё.

Не так много тут разворотов, но идея и воплощение мне очень понравились. Гриша почему-то везде выбрал весеннюю тематику, хоть до золотой осени на самом деле ещё далеко, а все фотографии светлые, солнечные и летние. Кстати говоря, сюда попали несколько других снимков, из наших прежних «старых» кадров. Я помню каждый из них. Как мы ездили в ледовый дворец все вместе, на выставку ретро автомобилей, в океанариум (в жизни бы носа туда не сунул, но, разумеется, Юля настояла). И ещё много чего. И это многое появилось в моей жизни совсем недавно. Тогда, когда появились два человека. Юля и Гриша. Я понял, что это и есть жизнь. Не письменный стол и нескончаемые чашки кофе в офисе, не дорогие серебристые мерседесы, как у Стива Джобса, не постоянные переговоры с партнёрами и решение проблем, которыми больше просто некому заняться, не выполнение каждодневных рутинных действий, которые от тебя ждут другие. Жизнь — это обычные совместные походы домой после парка, катание на коньках, даже если на следующие два дня нещадно болят все части тела; это пакеты с продуктами, когда неожиданно рвутся ручки, а ты умудряешься поймать в полёте лишь выскочивший апельсин и в душе радуешься, что яйца на утренний семейный омлет несёшь не ты…

— Нравится?

— Что? — с таким трудом из собственных мыслей я ещё не выныривал, пожалуй, никогда.

— Книга? Говорю, нравится или нет? Печатать будем? И обложку выбирать?

— А её можно ещё и напечатать?

— Ну да, выглядеть будет, как обычная книга, только с фотографиями вместо страниц.

Тут брови мои взлетели вверх.

— Я думал, это обычные фотографии в альбом.

— Глеб, а ты точно управлял крупной компанией?

Не удержался и поймал нахала за ухо.

— А это ты к чему? — надеюсь, в моем голосе прозвучало достаточно угрозы? Хотя кого я обманываю. Угрозы в адрес мальца? Нет, не знаем.

— К тому, что ты отстал от жизни. Ладно, изучай пока достижения современных технологий, — так, а когда мы запланировали в следующий раз отрабатывать защитные приёмы? Кое-кому придётся очень постараться, иначе всё тело болеть будет в точности, как у меня после коньков. — А я тебе тортик пока принесу. Твой любимый. С печеньем, — почему мне всегда кажется, что парнишка не по годам невероятно проницателен и сообразителен?

В желудке немедленно заурчало. Когда я ел в последний раз? Не помню.

— Ты в кого такой обходительный?

— Сам не знаю. Просто хочу ещё кое-что тебе показать.

— Ладно. Чай тогда захвати, если не сложно.

— Ага, щаз! Разбежался! У меня не десять рук, так что давай, помогай.

— Ладно, чертёнок, ради Юлиного печенья, я согласен на всё.

Не ожидая подвоха, шлёпаю на кухню за Гришей.

— Ставь чайник, — кажется, мы только что поменялись ролями взрослый-ребёнок.

— Глеб, а что у вас с Юлей сегодня случилось?

— Гриша, я не думаю, что это хорошая идея — вмешиваться в мои отношения с твоей сестрой, — я быстренько щёлкнул кнопкой.

Чайник вскипел за три секунды. Кто-то предусмотрительно согрел его заранее?

— А ну раз так, то ладно. Разбирайся сам.

Малец с хитрым и торжественным видом, наконец-то, распахивает холодильник… и прямо передо мной на стол медленно опускается торт, тот самый, который Юля теперь делает на троих, с размокшим от сгущёнки печеньем…

От одного взгляда на сие произведение с подтекстом сердце упало в пятки.