Глава вторая

— Ужинать будешь, Миша? — спросила Рита, едва Кирпичников появился из ванной комнаты.

— Конечно, буду.

— Есть салат и гречка с курицей.

— Мне всё, и побольше. Пока ты на стол накроешь, я в твой комп зайду?

— Конечно, Миша! И ноутбук ещё там на столе. Он выключен, но если надо, включай. Пароля нет.

— То есть, у тебя тут никаких «икс файлс» нет? Могу смотреть всё, что заблагорассудится? — крикнул Миша из комнаты. — Хотя всё равно увижу всё, что ты хочешь, и что не хочешь — тоже увижу.

— Ты хакер? — Рита появилась в дверях комнаты.

— Не был бы так категоричен, ноооо…не без этого, — самодовольно сказал Михаил и зашёл на сайт интернет-магазина.

Посмотрел все отзывы, которые оставляла Рита, и присвистнул, как Жорж Милославский в фильме «Иван Васильевич меняет профессию».

— Что? — Рита, заинтересовавшись, подошла поближе и покраснела, увидев фотографию, где она в купальнике. Правда, лицо закрыто смайликом, но отзыв-то её, и Кирпичников это понял.

— Сначала мы оставляем такие вот отзывы, а потом удивляемся тому, что нам написывают какие-то мужики. Как вариант: он увидел тебя ещё в купальнике, потом дождался, пока ты откроешь личико, и вуаля! — Кирпичников скользнул по фигуре Риты оценивающим взглядом.

— За отзыв о купальнике давали очень много баллов, выгодно было. Пойдём ужинать.

— Пойдём. На сытый желудок лучше соображается.

— Как отметили? — невинно спросила Рита, поставив перед Мишей миску с салатом и тарелку с гречкой, достала хлеб.

— Вот привязалась! Ничего мы не отмечали, я за рулём. Подумаешь, праздник какой! Это же не свадьба, а развод.

Несколько минут Кирпичников молча и сосредоточенно ел, а потом вдруг сказал «человеческим голосом», почти как в лучшие их времена:

— Рит, ты прости, я даже к чаю не принёс ничего. Очень торопился, мне почему-то казалось, что надо как можно быстрее приехать к тебе.

— Ничего и не надо, у меня всё есть к чаю. Главное, что приехал. Спасибо тебе.

Рита вымыла посуду, пришла в комнату и села рядом с Михаилом, который всё ещё рассматривал её отзывы в интернет-магазине.

— Значит, много баллов дали за купальник, — он вернулся к прежнему насмешливому и немного высокомерному тону. — Вот и пожинаем плоды. Жажда наживы — наше всё.

— Ты неправ, Миша, — спокойно ответила Рита. — Да, я использую все возможности, чтобы сэкономить. Да, я покупаю только те продукты, которые продают по акции. Покупаю шмотки на сезонных распродажах. Но зато я никому ничего не должна и ни у кого ничего не прошу. Я сама гашу ипотечный кредит, полностью обеспечиваю себя. Я живу одна, и мне не на кого рассчитывать, кроме самой себя. У моих родителей ещё трое детей, помимо меня, ты об этом знаешь. А сейчас уже внуков семеро, и это не предел. Родители живут за городом, мы все помогаем им на огромном участке, и у нас у всех потом есть овощи, яблоки и ягоды. Моя линия поведения — это не скаредность, как ты выразился днём. Это разумная экономия, и я ничуть не стыжусь её.

Михаил молча смотрел в монитор, только лицо немного побледнело. Он не стал сообщать Рите о том, что Вика, его бывшая жена, ушла когда-то от любящего и верного, но вечно занятого на сложной и порой выматывающей работе мужа к богатому папику вдвое старше её. А потом, чуть позже, от первого папика перекочевала к другому, ещё более состоятельному в финансовом плане.

— Не сердись, Рита, — примирительно сказал Михаил чуть позже. — Я знаю, что меня порой заносит. Бываю слишком циничным и категоричным. И я не стану говорить: такой уж я человек, принимайте таким, какой есть. Постараюсь следить за языком. Просто знай, что это точно не со зла.

— Я знаю, Миша, — кивнула Рита. — Потому не сержусь и не обижаюсь, а пытаюсь объяснить.

— Спасибо, Рита!

Михаил всё острее чувствовал, что Рите угрожает реальная опасность, но ему очень не хотелось пугать её.

— Нашёл что-нибудь, заслуживающее внимания, Миша?

— Ничего заслуживающего внимания, кроме твоего фото в купальнике, — сосредоточенно ответил Кирпичников. — Никаких зацепок, чёрт побери. Похоже, работает профи, человек, умеющий превосходно заметать следы и явно лучше всех нас разбирающийся в компьютерах и электронике вообще. Вспомни, есть среди твоих знакомых компьютерные гении?

— Ну разве что латентные, — пожала плечами Рита. — Особо никто звёзд программирования с неба не хватает.

— Тогда сейчас сядь, сосредоточься и попытайся вспомнить, кому ты сделала что-то плохое, кого подсидела, кому перешла дорогу в прошедшие несколько лет? Наследство? Может, мужика увела у кого-то?

— Предпоследнее и последнее точно исключено, над остальным подумаю.

Рита долго думала, потом потрясла головой и сказала:

— Нет. У меня нет и не может быть врагов. С работы выжили, но они действовали открыто.

— Значит, всё же мы имеем дело с психопатом, нездоровым человеком. А такого отследить вдвойне сложно: они внимательны, изворотливы и очень хитры.

— Как страшно, Миша! Ведь получается, этот Wolf следит за мной, если знает о том, что я была в полиции?

— Получается, — вздохнул Михаил. Подняв глаза, он кивнул на фотографию в рамке, висящую на стене. — А это кто?

На фото был изображён блондин лет тридцати в экипировке альпиниста, да и стоял он где-то в гористой местности.

— Это Андрей, мой жених.

Если Рита хотела удивить Мишу, то ей это более чем удалось.

— Жених?! А где он сейчас?

— Андрей погиб восемь лет назад, за месяц до нашей с ним свадьбы. Он был альпинистом. Сорвался при подъёме.

— Вот как, — хрипло сказал Михаил. — Получается, ты вовсе никакая не старая дева?

— Мы жили с Андреем как муж и жена, если тебя это интересует.

— И это тоже, — пробормотал Михаил. — Он был тебя старше?

— Да. Мне было девятнадцать, а ему тридцать два. Я должна была стать его второй женой. Первый его брак распался, бывшая жена уехала жить в дальнее зарубежье.

— Получается, ты до сих пор ему верна?

— Я не задавалась целью хранить верность Андрею до конца своих дней. И ореолом святости его не наделяю, он был обычным земным мужчиной. Но так уж получилось, что я полюбила именно его. После его гибели отплакала, пока хотелось плакать, пока по-другому не получалось. А замуж не выхожу, потому что не встретила человека, за которого мне захотелось бы замуж. Всё просто.

— А просто встречаться? Андрея нет, но ты-то живая.

— Просто связаться с кем-то ради содержимого его брюк?

— Рассуждаешь, как ханжа, Лаврентьева. Как жить без некоторых вещей?

— Обыкновенно, Миша. Просто жить, найти себе занятия по душе.

— А семья, дети? Ты ещё очень молода.

— Возможно, я зануда и скучный человек, но у меня перед глазами пример моих родителей, которые уже сорок лет живут душа в душу. По-иному жить с мужем я бы не хотела. Зачем жить вместе, если нет любви и уважения? Время коротать? Это не любовь и не семья, это сделка. Я не могу выйти замуж только ради того, чтобы выйти замуж. Знаешь, как в одной телепрограмме: я это платье купила, чтобы купить, а не чтобы носить.

— То есть, если ты за всю жизнь не встретишь такого вот парня, за которого захочешь замуж, так и помрёшь в гордом одиночестве, не сдав ни пяди?

— Конечно, — пожала плечами Рита.

— Ну ты киборг… — протянул Миша и задумался.

— Я знаю, ты не со зла, — улыбнулась Рита.

— Ага. Я сражён наповал.

Михаил не стал говорить, чем именно. Впервые в жизни он завидовал… покойнику. Человеку, которого нет. Рита любит этого Андрея сильнее, восхищается им сильнее, чем кто-либо любит его, Михаила, живого и нуждающегося в любви.

— А если встретишь того, кого полюбишь, то выйдешь за него?

— Если позовёт, конечно, выйду.

Михаил молча думал в течение нескольких минут.

— А с гибелью этого твоего Андрея не может быть связано преследование?

— Андрей погиб при восхождении, несчастный случай. Поскольку мы не были ещё женаты, наследником я не являлась. Да и богатств особых у Андрея не было. Из семьи я его не уводила, на момент нашего знакомства он был в разводе уже три года, а бывшая жена давно уехала, вышла замуж. Никто из друзей и коллег Андрея обо мне особо ничего не знал. Так что не думаю, Миша, что это всё даже косвенно связано с Андреем.

— Понял. Ладно, сейчас я позвоню одному знакомому, пока ещё ночь не наступила, приглашу сюда на пару часов, с твоего позволения. Если ему не удастся выяснить, откуда приходят письма, придётся это делать нам с тобой.

Миша позвонил некоему Илье, и тот прибыл через полчаса. Потом Миша и Илья в течение двух часов изучали письма, но увы, тщетно. По-прежнему не удавалось найти никаких зацепок.

— Собирайся, Рита, — сказал Кирпичников, едва за Ильёй закрылась дверь.

— Куда?! — испуганно просила Рита.

— Куда-куда! Ко мне поедем. Я не могу тебя оставить здесь одну, без присмотра. А мне на работу завтра. У меня дома ты будешь в бо́льшей безопасности, поэтому, прошу: не трать время на споры, собирайся. Пока не найдём этого шутника, будешь жить у меня. Ноутбук, телефон и планшет обязательно возьми с собой.

…Домой к Михаилу приехали в двенадцатом часу. Конечно, начинался период «белых ночей», но этот день измотал и Риту, и Михаила.

Михаил быстро сгрёб постельное бельё с кровати, бросил в стирку и запустил машину. Достал для Риты чистое постельное, положил на кровать. Пусть привыкает сама хозяйничать, не маленькая. Неизвестно, сколько ей придётся жить тут. Себе постелил на диване, похвалив себя за то, что не погнался за модой и стилем, а купил когда-то обычный раскладной диван.

Едва умывшись, они улеглись спать, и вскоре уставшая Рита ровно засопела. Михаилу не спалось. Окно было зашторено, но в комнате царили сумерки, а не темнота. Глядя в потолок, Михаил вспоминал прошедший день и думал.

Кирпичников жил в одной из новостроек, в небольшой «студии». Квартиру покупал уже после того, как Вика отчалила в лучшую жизнь, но развод официально оформлен не был, потому студия пока была записана на маму.

Однако мама сказала, что сразу напишет дарственную, как только сын документально подтвердит свой статус разведённого. Кажется, пора заняться этим, и сразу думать о расширении жилплощади. А пока, на первое время, хватит. Всё же он купил эту квартиру сам, и пусть это не пентхаус, но и не съёмное жильё.

Михаил понял, что эти мысли берут исток в разговоре с Ритой. Оказывается, они с Лаврентьевой — люди одинаковых жизненных установок. На Михаила тоже не падал с неба бриллиантовый дождь. Родители его всю жизнь отдали одному из градообразующих предприятий, работающих на оборонку, старшая сестра вышла замуж за военного и уехала с мужем в Ленинградскую область.

Михаил окончил автотранспортный колледж, но после службы в армии пришёл работать в полицию. Далее — высшее образование, юридический факультет, напряжённая и непростая работа.

Он всегда и всего добивался сам, за ним никто не стоял, не подстраховывал. Главное, что ему было нужно, — любовь и моральная поддержка близких. Родители поддерживали всегда, а вот семейная жизнь не сложилась.

Михаил знал, что нравится женщинам, а мужественная профессия лишь добавляла шарма. Не устояла и Вика, хотя сама была очень хороша собой, и парни ходили за ней табунами.

Михаил и Вика познакомились на свадьбе у общих знакомых. Вика была студенткой, училась на менеджера по туризму. Михаил работал и учился на юридическом. Взаимная страсть охватила их внезапно, всё случилось в первый же вечер. Вскоре они сняли квартиру, начали жить вместе, потом расписались.

Страсть Вики пошла на убыль через год, когда молодая женщина познакомилась с бизнесменом, которому было под пятьдесят. Проведя сравнительный анализ, Вика сочла, что лучше быть на правах содержанки у богатого и немолодого, чем единственной у простого и вечно занятого, пусть молодого и горячего. Хорошо, что не успели оформить ипотечный кредит, а то ведь собирались.

Процедура развода затянулась из-за того, что Вика быстро сменила одного спонсора на другого и уехала. Однако Михаил не поленился, довёл дело до логического завершения.

И надо же, как интересно получилось: именно в этот день он встретился с Ритой. Рита — привет из далёкого прошлого — сидела на скамейке прямо около управления, в котором работал Михаил, а вид у девушки был потерянный и испуганный.

Когда-то Рита очень нравилась ему, и это продолжалось достаточно долго. Они даже встречались. Рита была очень красивая и добрая, но кое-что в её характере выводило Михаила из себя: дотошность, скрупулёзность и обострённое чувство справедливости. Порой юному Мише казалось, что Рита не способна чувствовать, она может только думать и анализировать. Ему очень не хватало в ней легкомыслия, порывистости, даже капризности.

Потому, когда Настя проявила к нему интерес, жизнь будто заиграла более насыщенными цветами. Правда, Настя «кинула» его быстрее, чем через год. И Рита приложила руку к этому. Или нет?

Она так рыдала тогда, на выпускном, слушая его обвинения. Он в первый и в последний раз тогда видел её плачущей. Убежала, рыдая, не сказав ни слова в свою защиту. Тогда он счёл это подтверждением её вины, решил, что ей стало стыдно. Сейчас, вспоминая, думал о том, что кажется, ошибся. Необходимо всё же совершить совместный экскурс в историю и прояснить ситуацию.

Все девушки, которые были у него после Насти, были одного типа: яркая внешность, не слишком острый ум, лёгкость, страстность. Он сознательно выбирал таких. Вишенкой на торте стал брак с Викой. Иначе, как «брак», это и не назовёшь.

Сейчас, когда ему исполнилось двадцать семь, он более-менее устроил свой быт, он занимается любимым делом, — именно сейчас он понял, что когда-то по собственной инициативе, кажется, прошляпил личное счастье.

Он, стремясь к лёгкости и страстности, не оценил цельность Риты, её верность и порядочность. За что и получил «вознаграждение» очень быстро, практически не отходя от кассы. Как следует всё обдумав, Михаил принял решение и крепко уснул.

…На следующий день, по пути с работы, он купил цветы, торт и бутылку вина. Рита оборудовала себе рабочее место, ударно потрудилась, а потом приготовила ужин. Выходить одной из дома Кирпичников ей строго-настрого запретил.

Если букет и удивил Риту, вида она не подала, вела себя как обычно: скромно, но с достоинством. Однако, когда они пили чай с тортом (до вина дело не дошло), природное любопытство Риты взяло верх.

— Миша, а по какому поводу это всё? Цветы, вино, торт?

— А я всё думаю, спросишь — не спросишь? — улыбнулся Кирпичников. — Ты, наверно, опять думаешь, что мы празднуем развод, однако, нет. Вообще, предполагалось ещё и кольцо, но я хочу, чтобы ты выбрала его сама. В общем, не буду больше ходить вокруг да около. Рита, я прошу тебя стать моей женой.

Это было настолько неожиданно, что даже Рита не нашлась с ответом.

— Я серьёзно, Рита! — Михаил заглянул в её изумлённые глаза. — Выйдешь за меня?

— Нет, конечно, Миша! Как можно делать предложение женщине, которую не любишь?

Конечно, в глубине души Михаил вовсе не был таким самоуверенным, каким хотел казаться. Он и не рассчитывал на то, что Рита сразу согласится и бросится ему на шею, однако такой категоричный её отказ расстроил Кирпичникова намного сильнее, чем сам он ожидал.

— А почему ты думаешь, что я тебя не люблю? — растерянно спросил он.

— Как «почему»? Странно было бы, Миша, если бы я думала наоборот. Мы не виделись двенадцать лет, с момента окончания девятого класса, и встретились только вчера. «Кака́ така́ любовь», Миша?

— Ты смеёшься надо мной?

— Даже и не думала. Какой уж тут смех!

— Поверь, иногда достаточно одного дня, чтобы всё понять и переосмыслить. Чтобы для всего нашлось нужное и правильное место в голове и в сердце, — Михаил напряжённо смотрел в глаза Риты. — А двенадцать лет назад мы расстались не на пустом месте, Рита!

— Именно на пустом, Миша! Хуже некуда расстались. Меня оговорили, а ты поверил. Тебе было удобнее и намного приятнее поверить в мою непорядочность и мелочность, чем в то, что тебя, такого красивого и крутого парня, кинули, променяли на некрасивого, но богатенького. Правда, Миша?

— Тут ты полностью права, — Михаил опустил голову, его скулы покраснели. — Прости меня, пожалуйста, Рита! Наверно, я всю жизнь буду чувствовать вину за тот свой поступок. Ты никогда не плакала до того дня, даже в начальной школе, когда все девчонки истерили, зачастую, на пустом месте. Потому ты мне и нравилась класса со второго, — ты отличалась от других, никогда не вредничала, не пыталась привлечь к себе внимание демонстративными выходками, не искала дешёвой популярности, не кокетничала со всеми подряд. Ты была умнее и взрослее морально. Сам не понимаю, куда меня потом понесло, начиная с поездки в лагерь. Свобода и вседозволенность ударили в голову. Настя никогда не была такой правильной, такой пуританкой, как ты, и мне показалось, что это круто.

— Поверь, Миша, я далеко не пуританка, — усмехнулась Рита.

— Ага, дразнись. Ты далеко не пуританка, но мой удел — поверить в это утверждение на слово, как в постулат, — горько усмехнулся Михаил.

Потом выпрямился, глядя в смущённое лицо Риты, и продолжил другим, более спокойным и твёрдым голосом.

— Ладно, Рита, давай забудем этот разговор. Считай, что его не было. Мы ещё не знаем, сколько нам придётся жить под одной крышей, потому нужно создать максимально комфортные и приятные условия для нас двоих. То есть, без недомолвок, обид и напряжённости. Согласна?

— Согласна, но, Миша…

— Нет, Рита, пожалуйста! Прямо сейчас давай забудем. Моё мужское самолюбие и так с размаху рухнуло ниже уровня моря, прошу, не усугубляй. Ты же умная и тонкая женщина.

Рита молча кивнула, но в установившейся тишине чувствовалось сильное напряжение, которое необходимо было разрядить.

— Сегодня сообщений от незнакомца не было, — Рита первая нарушила молчание.

— Всё по законам жанра, — кивнул Михаил. — Погоди, напишет ещё.

* * *

Затишье лишь подтверждает тот факт, что Wolf следит за Ритой: наступило осмысление новых условий, выработка линии поведения. Вот эта слежка больше всего беспокоила Михаила. Он считал слежку самым опасным моментом.

А если Wolf не объявится ещё день или два, нужно готовиться к очень неприятному «сюрпризу». Вмешательство третьего лица явно выбесило преследователя, выбило из колеи, и теперь заставит действовать более дерзко. Конечно, это всё Михаил не стал говорить Рите.

…Весь следующий день Рита не находила себе места. Глаза её то и дело возвращались к букету, а мысли — к разговору с Мишей. Она снова и снова вспоминала взгляд Кирпичникова, когда он сказал: «Поверь, Рита, иногда достаточно одного дня, чтобы всё понять и переосмыслить. Чтобы для всего нашлось нужное и правильное место в голове и в сердце».

Она оттолкнула Мишу, и не просто оттолкнула, а причинила ему боль. И мучает её сейчас далеко не только совесть. Да, она благодарна Мише, она восхищена тем, как он безоговорочно поверил ей и начал помогать.

Он пытается её спасти. Но он словно и сам хотел спастись, искал помощи у Риты. Его предложение было искренним. Он искал что-то в своей жизни, и нашёл это в Рите. Нашёл в ней то, чего ему не хватало.

— Надо срочно всё исправить, — решительно сказала Рита, обратившись к букету. — Сегодня же. Пациент, скорее, жив, и я его вылечу.